Состязание - Рейли Мэтью - Страница 84

— Спасибо, — сказал он спокойно. Человечек в белом вежливо поклонился.

— Я ничего особенного не сделал ни для вас, ни для вашей дочери. Вы сами защищали ее и сражались вдохновенно. Я лишь был рядом, пока вы отсутствовали. Спасибо вам, вы так много для меня сделали. Теперь я высокого мнения о вас. Селексин сделал шаг к двери устройства и опустил ручку. Стеклянная дверь открылась с шипением. Свейн положил руку на плечо Холли.

— До свидания, Селексин, — сказал он. — Я вас никогда не забуду.

— И я вас, мистер Свейн, — ответил карлик, закрывая дверь. — Учитывая, что вы не забыли то, о чем я вам говорил, маловероятно, что вы меня можете забыть.

Свейн улыбнулся, но как только Селексин закрыл за собой дверь, на его лице появилась грусть.

— Только не вздумайте телепортировать эту штуку обратно в лабиринт, когда вы доберетесь до своих, — пошутил Свейн, указывая на устройство для телепортации.

— Не волнуйтесь. Я не стану этого делать, — ответил Селексин. Свейн сделал несколько шагов назад и взглянул на свой браслет:

Статус проверки: 0:00:04 до де-электрификации.

— Проклятье... — вдруг воскликнул Свейн. До него дошло, что его ожидает. — О, Господи...

Селексин тем временем нажал на кнопки, находящиеся на панели, и прижался к стеклянной двери. Откуда ни возьмись, внутри устройства появился яркий свет.

— До свидания, — едва слышно сказал Селексин.

Свет словно пронизывал карлика, он постепенно становился ярче, затем — вспышка, и в следующий момент в книгохранилище вновь стало темно. Селексина больше не было. Холли вытерла глаза и посмотрела на отца. Свейн взглянул на зеленый дисплей:

Статус проверки: 0:00:01 до де-электрификации.

Готовность.

Начать де-электрификацию.

Свейн схватил Холли и бросился к лестнице, которая находилась в центре книгохранилища. Его дочь ничего не понимала — ей ничего оставалось, как крепко держаться за своего отца. Браслет на руке Свейна начал издавать звуки: они были не похожи на те, которые были раньше. За несколько секунд до этого Свейн понял, что происходит. Селексин тоже хотел ему сказать об этом, но, видимо, не смог. Ему даже не нужно было смотреть на дисплей браслета, чтобы убедиться в том, о чем он думал.

Бип-бип-бип.

Этот звук был ему уже знаком. Проклятый браслет пищал, не унимаясь — у Свейна от этого стоял звон в ушах. Только сейчас он понял, что значит отмена Состязания. Устроители отключили электрическое поле. Детекторы на браслете Свейна отреагировалинезамедлительно. Детонатор включился.

Теперь его ничто не могло спасти. На всей планете не могло быть подобного электрического поля, чтобы засунуть туда хотя бы руку. Свейн добежал до лестницы и, не удержавшись, взглянул на дисплей:

Состязание отменено.

Взрыватель активирован.

Обратный отсчет

14:54

Господи.

Агент Маршалл стоял у здания библиотеки и громко отдавал приказы.

— Вперед, вперед! — орал он, не обращая внимания на усиливающийся дождь. — Входите, быстрее.

Несколько секунд назад синие вспышки в отверстии, проделанном в воротах, прекратились. Как будто кто-то отключил электрическое поле. Как только Маршалл увидел, что вход свободен, он приказал спецназовцам из подразделения «Сигма» войти в здание. И прочесать его.

— Хиггз! — закричал он.

— Да, сэр!

— Слушайте меня внимательно. Я хочу, чтобы все телевизионщики убрались отсюда. Отправляйтесь к агенту Левайну и скажите ему, что я приказал отогнать всех репортеров от здания библиотеки. Никаких съемок, интервью и прочего. Делайте что угодно, но я хочу, чтобы ни один вертолет не мог подлететь к зданию ближе, чем на пять километров. Выполнять!!!

Хиггз тут же убежал. Маршалл потер руки от удовольствия и,подняв голову, посмотрел в небо. Они были внутри.

Свейн, держа на руках Холли, побежал вверх по лестнице.

Ему было тяжело дышать. Добравшись до первого этажа, он остановился, чтобы перевести дыхание. Он открыл дверь и просунул голову в помещение. В нем было темно и пусто. Никого. Свейн обратил внимание, что на первом этаже пожара нет.

Браслет.

14:23

14:22

14:21

Свет с улицы проникал в помещение и освещал справочный столик. Свейн решил подойти к нему. Повсюду валялись опрокинутые книжные полки. Свейн опустил свою дочь на землю и стал медленно подходить к столику. Холли постояла немного, а потом последовала за ним. Когда до столика оставалось около восьми метров, он повернулся к дочери и сказал:

— Не подходи сюда.

Свейн сделал еще несколько шагов, но потом резко развернулся и весь задрожал.

— Что случилось, папочка? — прошептала Холли.

— Ничего, дорогая, — ответил ей Свейн, и затем добавил:

— Не подходи сюда.

На полу лежало изуродованное тело женщины — напарницы Хокинса. Свейн ужаснулся: от нее почти ничего не осталось. Рук почти не было, из тела торчали обрубки. Вся ее одежда была крови. Смотреть на нее было невозможно, и Свейн отвернулся, чтобы отдышаться.

Одежда на груди женщины была разорвана: видимо, Беллос, отрывая от ее груди значок офицера полиции, порвал и рубашку. Затем Свейн заметил, что рядом с телом валяется полуавтоматический пистолет «Glock». Он подумал, что им можно освободиться от браслета, но тут же понял, что это неудачная идея. Он прострелил бы себе руку и вряд ли избавился от браслета. Пуля прошла бы через запястье, но, тем не менее, Свейн решил подобрать оружие: какая ни есть, все же защита.

За спиной Свейна раздался грохот — бум! — внезапно, без предупреждения. Холли закричала, и Свейн повернулся к ней и увидел... Каранадона, опустившегося на одно колено. Зверь был рядом с его дочерью. Он поднялся во весь рост. Скорее всего, он был на втором этаже и спрыгнул вниз.

Ни секунды не раздумывая, Свейн направил оружие на Каранадона и дважды выстрелил. Пули просвистели рядом с монстром: прежде Свейн никогда не брал в руки оружие. Холли кричала: она прикрыла голову руками и побежала в сторону отца.

Каранадон сделал шаг вперед. Свейн снова прицелился — бабах! — промах. Еще выстрел — опять мимо. «Снайпером я точно не буду», — промелькнуло в голове у него.