Майами - Бут Пат - Страница 95

95

— Что ж, почему бы и нет. Сообщи подробности.

— Ох, да ты просто отправь ей факс с запросом, не может ли она привезти назад две камеры. А я могу договориться с каким-нибудь подлецом из таможни, чтобы тот упаковал и оставил их там, где она скажет. Если она сможет дать ему три сотни баксов, я верну ей шесть, когда она приедет назад. И кроме того я устрою ей заказ для «Браво», у меня там на многое карт-бланш.

— Никаких проблем, Билл. Я это устрою. Я просто попрошу ее дать триста долларов тому парню, который найдет ее, назовет тебя и передаст пару «Хассельбладов». А ты отдашь ей шесть за беспокойство и устроишь контракт для «Браво». Звучит неплохо. Она не должна отказаться.

— Ладно, Криста. Господи, как я тебе благодарен. Это действительно портило мне настроение. Не люблю терять камеры. Ведь к ним привыкаешь. О, Криста, этот парень из таможни… маленький, говнистый бюрократишка на денежном месте. Лучше всего, если ты скажешь в факсе, что он ожидает три… не упоминая баксы… и что она получит шесть за хлопоты. Она поймет, что ты имела в виду, а если нет, то мексиканец объяснит ей, когда принесет камеры.

— Звучит разумно. Билл, а ты серьезно думаешь менять агента? Я знаю, что могла бы поднять тебе расценки. Дела бурлят вокруг нас. Контракт с Уитни выгорает такой, что просто сказка. У нас будет много работы. Ты когда-нибудь работал с Мери?

— Нет, но хотел бы. Слушай, давай встретимся за ланчем. Я приеду в следующем месяце в Саут-Бич по заказу «Эль». Так давай преломим хлебы и все обсудим. Я действительно признателен за помощь с камерами, Криста. Они не выходили у меня из головы. Уже превращались в навязчивую идею. Ты меня понимаешь? А еще меня раздражало, что какой-то даго одержал надо мной верх. Ну, мне пора, дорогая. Так ты устроишь факс для Моны?

— Ни о чем не беспокойся, Билл. Ты получишь свои фотоаппараты через пару недель. А я буду ждать следующего месяца. Мне бы хотелось иметь тебя на борту, Билл. Ты ведь звезда. Ну, будь здоров.

Он повесил трубку. Отходя от телефона, Криста подумала, правильно ли она говорила с Бреддоком. Заполучить его было бы удачей для агентства. Черт возьми! Она ведь ждала Питера. Заметил ли он ее разочарование? Ну, да ладно. Если она сможет привезти ему эти дурацкие камеры, то Бреддок отблагодарит ее хорошими заказами.

Она подошла к процессору и села. Печатать она тоже умела. Она распахнула книжку с адресами и нашла номер факса для Мексико-Сити Хилтон. Работала она быстро.

«Для Моны Аплгейт. Отель „Хилтон“. Мексико-Сити.

От Кристы Кенвуд.

Дорогая Мона!

Можешь ли ты сделать мне огромное одолжение? Один человек отыщет тебя и передаст две камеры „Хассельблад“. Они принадлежат Биллу Бреддоку. Ему пришлось месяц назад оставить их в таможне, и я обещала, что ты привезешь их ему назад. Пожалуйста, дай три человеку, который принесет камеры. Когда ты вернешься назад, Билл отдаст тебе шесть за помощь. Этот человек объяснит тебе. Я надеюсь, что это не будет сопряжено с большими хлопотами. Билл обещал устроить тебе заказ для „Браво“, когда ты вернешься. Так что ты получишь двойную плату! Я надеюсь, что у тебя много работы. Скоро увидимся.

С огромной любовью,

твоя подруга, Криста».

Она нацарапала свою подпись над напечатанным словом «Криста» и засунула листок в факс. Затем набрала номер «Хилтона». Аппарат проглотил бумагу. Хорошо. Дело сделано. Что там еще на очереди?

Питер Стайн. На очереди был он.

Номер сидел в ее памяти. Он ответил быстро.

— Да?

Должно быть, он «работал» — сидел за столом, угрюмо глядя на бассейн. Криста ощутила запах его комнаты, увидела ее так, словно находилась в ней.

— Ты работаешь? Я помешала тебе?

— Привет, Криста.

Голос звучал ровно. Старался ли он сделать его таким? Или все получалось само собой?

— Как дела?

— У меня хорошо. А у тебя?

— А я сожалею, — сказала Криста.

Длинная пауза.

— Сожалеешь о чем? — спросил Питер.

— Сожалею о том, что уничтожение лесов в бассейне Амазонки вызовет недостаточность озона в атмосфере Земли, и связанный с ним тепличный эффект по всей планете с результирующим глобальным потеплением и подъемом уровня приливов, которые создадут угрозу прибрежным районам, таким как Майами и Ки-Уэст.

Она напряглась, прислушиваясь, не засмеялся ли он.

— Так вот о чем ты сожалеешь. — В его словах все-таки была улыбка. — И больше ни о чем?

— Я сожалею, что испортила тебе настроение, и я сожалею, что ты уехал в гневе, и я сожалею, что сейчас ты не со мной.

Ее голос стал глубже. Извинение превращалось в приглашение.

— Ты была очень грубой.

— Я разозлилась. Когда я злюсь, то становлюсь подлой.

— А я сожалею, если сделал тебя злой и подлой.

— Ты прощен.

— Так мы снова друзья?

— Мы снова любовники. — Ее голос дрогнул при этих словах.

Он мягко засмеялся.

— Как ты полагаешь, я буду сидеть здесь остаток утра и взбалтывать свою квоту литературной депрессии, раз ты пытаешься совратить меня телефонным сексом?

— Телефонным сексом? — переспросила Криста. — Ммммммммм. Великолепная идея, а? И в наши дни весьма актуальная, правда? Может, нам стоит попытаться ее осуществить?

— Криста!

— Что тебе нравится больше, Питер? S или М? Нравятся ли тебе калифорнийские школьницы, женщины с избыточным весом, а может, девушки, которые любят девушек? Скажите свое слово, сэр. Я голос вашей любовницы. Дайте мне номер вашей кредитной карточки, и я начну сеанс.

Он засмеялся, но темы менять не стал.

Не стала и она. Она не знала, какой эффект она оказывала на него, но знала, что творится в ней. Ей стало жарко. Она чувствовала, как горит все ее лицо, под мышками закололо, под ложечкой образовался забавный вакуум. Она подошла к постели и присела. Потом рухнула спиной на подушки. Кровь шумела в голове.

— Если ты сам не знаешь, чего хочешь, то мне придется сказать тебе, — прошептала она.

— Так чего же я хочу?

— Ты хочешь меня.

После ее слов наступило молчание.

— Ты права, — сказал он наконец. Его голос напрягся. — Я должен увидеть тебя.

— О, да, мой дорогой, ты должен, — промурлыкала она в телефон.

45

— Нервничаешь?

Роб кивнул. Он молча улыбнулся.

Лайза вложила свою руку в его.

— Не надо. Я помогу. Забудь про всех остальных и концентрируйся на мне.

— Это не так трудно. — Роб стиснул в ответ ее руку. Он начинал понимать эту девушку. Нежность расцветала в ней, как цветок в пустыне, когда она отдавалась незнакомому ей процессу любви. Всю свою жизнь она знала только, как опасно зависеть от людей, потому что всю жизнь ее окружало коварство. И теперь, поврежденная, со смятыми жестокостью лепестками, она наконец раскрылась под солнечными лучами его доброты и веры. И сердце Роба наполнялось счастьем, когда он видел, как она растет у него на глазах как личность. Она уже висела на краю пропасти зла, но теперь отступила на шаг назад, потому что в глубине души была доброй. Но она до сих пор уравнивала доброту со слабостью. Ему придется научить ее доверять. А она тем временем будет обучать его, как стать моделью.

Внутри «Виннебаго», снабженного кондиционером, царила атмосфера контролируемой паники. В это утро все вылезли из постели в 5.30, натянули джинсы и в темноте побрели к гаражу. Все старались проснуться при помощи кофе из термосов, покидая отель и направляясь к месту съемок.

Гримерша колдовала над Лайзой, а «Виннебаго» жарил в это время по темным улицам. Парикмахерша, следующая на очереди, сидела на диване и листала «Вог».

— Ты когда-нибудь пользовалась препаратом «Н» от мешков под глазами после бессонной ночи? — поинтересовалась гримерша.

— У меня никогда не бывает мешков, — ответила Лайза. — А когда я работаю, то никогда не засиживаюсь допоздна.