Корни зла - Рейн Сара - Страница 92

— Майкл, твой отец был жестоким человеком, — сказала Алиса. — Но я привыкла винить в характере Альрауне те события, что произошли с ним в Освенциме. Я и до сих пор так думаю. Пока я только скажу следующее: то, что Альрауне видел в концлагере, травмировало его очень глубоко.

Алиса замолчала, и Люси поняла, что она вспомнила все годы, которые провела в Освенциме вместе с ребенком.

— Он был странно привлекательным ребенком, — сказала Алиса. — У него была темная и загадочная красота. Люди находили это интригующим. Особенно женщины. Но после свадьбы Альрауне очень жестоко обращался с матерью Майкла и в конце концов убил ее. — Алиса сделала паузу, чтобы выпить немного шампанского.

— Это случилось той ночью, когда я убежал, — сказал Майкл. — Мне было восемь лет, и всю свою жизнь я провел в тени Альрауне. Я был очень напутан. Тогда ночью он убил маму, и я думал, что он собирался убить и меня. Тогда я убежал к Алисе.

— Но как вы узнали о ней?

— Я не знал тогда, что Алиса, Лукреция и моя бабушка были одним и тем же человеком, — произнес Майкл. — Но мама рассказывала истории о молодой горничной и ее возлюбленном.

— Я рассказала Альрауне историю своей жизни, превратив ее в сказку. Горничная и богатый мужчина. Но я не знала, что именно из моих рассказов останется в его памяти.

— Он запомнил все. И пересказал моей матери, а она — мне. У мамы был дар рассказывать истории. Так что я рос, зная о волшебном романе между богатым мужчиной и горничной. И когда я убежал той ночью, мне казалось, что я должен направиться к леди из маминых сказок.

— Мать Майкла помогла ему убежать, — заметила Франческа.

— Да. Я всегда был благодарен ей за это.

— Но она не знала, кем действительно была Алиса? — вставила Люси.

— Нет. Мать Майкла знала о моих юношеских годах, — ответила Алиса. — Наверное, Альрауне рассказывал ей только об этом. В юности я служила горничной в одной очень богатой и известной венской семье. Но однажды ночью я убежала с молодым человеком, который предназначался в мужья дочери хозяина дома. — Глаза Алисы засветились. — Его звали Конрадом Кляйном, и он был талантлив и очарователен, и он был твоим дедушкой, Люси.

Люси наклонилась вперед:

— Вы расскажете мне о нем позже?

— Конечно. Ты очень похожа на него: тот же цвет волос, те же глаза, — сказала Алиса.

Люси, уставившись на нее, подумала: «Теперь я действительно знаю, что имею отношение к прошлому. Как странно». Вслух она сказала:

— Спасибо. Извините, я не хотела перебивать. Расскажи еще об Альрауне.

Она была рада тому, что сумела произнести это имя не вздрагивая.

— Альрауне должен был умереть той ночью, когда убежал Майкл, — сказала Алиса. — Он был очень тяжело ранен. Но...

— Но сумел выжить, — пробормотала Люси, вспомнив, что Майкл сказал ранее.

— Да. Но он не избежал правосудия. Его осудили и приговорили к пожизненному заключению. Однако три года назад у него обнаружили рак. В прошлом году доктора сказали, что сделали для него все что могли, и тюремные власти освободили Альрауне по состоянию здоровья. Мне казалось, что лучше всего будет обеспечить его деньгами, чтобы он мог умереть в комфорте. Тогда я передала Альрауне Ашвуд. — Алиса оглядела стол. — Ашвуд — это не только заросшие поля и полуразрушенные здания. Несколько домов сданы в аренду крупным предприятиям, а часть полей — фермерам. Это приносит неплохой доход. Но если бы его было недостаточно, то мистер Дэвлин, возможно, быстро договорился бы о продаже земли.

Лайам сказал:

— Любой, кто занимается собственностью, с радостью откликнется на это предложение. В этой земле очень заинтересованы застройщики, тем более что я добыл разрешение на строительство здесь домов.

— Скажите, пожалуйста, — попросила Франческа, — до тех пор, пока вы не увидели фильм «Альрауне», вы не знали, кто такие «А. В. Уилсон и Алан Солсбери»?

— Нет. Я вел дела вдовы, у которой очень болен сын.

— Эдмунд понял, кем был Алан Солсбери, когда увидел его, — сказала Люси. — Он понял, что это Альрауне. Получается, Эдмунд знал, что Альрауне действительно существовал. Но откуда?

— У Деборы было свидетельство о рождении Альрауне, — задумчиво произнесла Алиса. — Наверное, Эдмунд нашел его, после того как она умерла.

— Да, наверное.

— Мой отец был очень похож на Алису, — сказал Майкл. — И я очень похож на отца и на нее. Несмотря на обезображенные глаза, Эдмунд, должно быть, признал Альрауне.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, и Люси почувствовала, что они приблизились к самой главной истории. До этого они точно знали, что случилось в тот день в Ашвуде. Тишину никто не нарушал, и Люси подумала, что она не сможет выдержать этого.

Алиса сказала:

— И конечно, прошлое всегда влияло на настоящее. — Она замолчала, как будто ждала чьей-то реплики.

«Я должна спросить», — подумала Люси и, глубоко вздохнув, сказала:

— Алиса, а что на самом деле произошло в Ашвуде?

Глава 39

— Я вышла из Освенцима после окончания войны, — сказала Алиса. — В сорок пятом году. Все мы были истощены и больны. Вы не можете вообразить, насколько больны все мы были, мои дорогие. Наша души и тела были измучены. Но мы были свободны. Так или иначе мы выжили и снова обрели свободу. Чувство, которое мы испытали, когда увидели американских солдат в лагере и поняли, что это означало... Это было такое сильное чувство, что по-моему, его можно испытать только один раз в жизни.

Они перешли в удобную гостиную, где приятно пахло дровами. Майкл включил кофеварку, и Франческа помогла ему достать чашки.

— Я не могу представить себе, как вы сумели выжить в Освенциме, — задумчиво произнесла Франческа. — Я не могу вообразить, как кто-либо мог.

— У нас не было выбора, мы должны были выжить, — сказала Алиса. — Мы не переставали надеяться, что однажды снова станем свободными и этот кошмар закончится. Хотя мы мало говорили о своих надеждах, но думаю, у каждого узника была своя мечта, которая помогала ему держаться. Мы мечтали о самых простых вещах: о горячей ванне, любимой книге. Илена, моя дорогая подруга, всегда говорила, что однажды мы выйдем из лагеря рука об руку, и ее брат будет ждать нас. Так и случилось, — сказала Алиса. — Мы действительно выходили из лагеря рука об руку, и брат Илены ждал нас.

Люси заметила:

— Некоторые мечты действительно сбываются.

— Да. — Алиса улыбнулась. — Я мечтала о том, что однажды буду снова танцевать с Конрадом вальс под его музыку.

Люси сразу представила себе хорошо освещенный танцзал: мужчины во фраках и леди в шелках и бархате, а воздух полон ароматов дорогих духов...

— К тому времени, когда мы освободились из концлагеря, Альрауне уже уехал. Годом раньше его забрал один мужчина, у которого была причина считать себя отцом Альрауне.

Алиса сделала паузу, чтобы отпить кофе. Люси понятия не имела, играла ли ее бабушка какую-то роль и преднамеренно напряженную атмосферу или просто захотела выпить кофе.

— Вам не обязательно знать, при каких обстоятельствах Альрауне был зачат и рожден, — сказала Алиса. — Это было очень страшно и жутко, не думаю, что какая-либо женщина может вынести это. Был один молодой немецкий офицер, который, возможно, был отцом Альрауне. Я знала, что он постоянно пытался увидеть мальчика. Его жена и ребенок умерли, когда союзники бомбили Дрезден. Он не хотел вступать в еще один брак, но мечтал о том, чтобы иметь сына. Однажды этот офицер приехал в Освенцим и забрал Альрауне с собой.

Люси спросила:

— И вы отпустили его?

— у меня не было выбора. Альрауне все равно забрали бы. Но я не возражала. Этот офицер был немцем, нацистом, и он сражался на стороне врага. Но тогда мы понятия не имели, как долго будет длиться война. Возможно, она продолжилась бы еще в течение многих лет. Ходили слухи, что Великобритания сдалась. И мы не знали, правда это или только выдумки немцев. Мы боялись, что в случае победы Германии нас никогда не выпустят из Освенцима. А это означало бы, что Альрауне мог бы и не узнать нормальной жизни. Я была готова на все, лишь бы он покинул это чудовищное место. Немецкий офицер был молод, и я видела, что ему было стыдно за те злодеяния, что совершали его соплеменники. Мне казалось, что ему можно было бы доверять. Когда вы постоянно голодны, — неожиданно твердо произнесла Алиса, — и дрожите от холода каждую ночь, когда у вас нет теплой одежды и воды, ваша система ценностей изменяется. Для меня не имело никакого значения, в какой стране жил бы Альрауне, лишь бы он всегда был сыт, тепло одет и испытал бы немного счастья.