Роман века (СИ) - Пилина Екатерина - Страница 42

— Как у тебя дела? — спросила я у Маринки. Если честно, интересно на самом деле не было, но разговор с чего-то начинать надо.

— Нормально, — пожала та плечами.

— Танюха сказала, что вы расстались с Антоном. Чего так? — Понятно, Ольга решила избрать тактику идущего напролом. Мол, ты приперлась, тебя здесь не ждали, так терпи мои закидоны. Мне можно, я беременная.

— Просто оказалось, что мы слишком разные, — туманно ответила она, но Ольга решила не останавливаться и уточнила:

— И в чем это проявилось?

О себе поговорить Марина любит, поэтому в последующий час мы в подробностях узнали причины расставания (оказалось, Антон в этой жизни просто ни к чему не стремится. Разумеется, амбициозной Маринке это не понравилось, и Антону пришлось исчезнуть из ее окружения) и как замечательно ей работается, потому что руководство ценит ее стремления к совершенству, а еще пришел новый сотрудник, который, кажется, положил на нее глаз, и она думает, что надо ответить ему взаимностью.

Мы в течение ее речи вяло кивали. Ольга пару раз убегала из кухни под предлогом проверить, чем занята дочка, Танька все настойчивее глядела на часы, а я прикидывала, как бы половчее свернуть разговор на то, что пора расходиться (не нам, ей). В конце концов Маринка поняла, что нельзя провести всю встречу в разговорах о себе, и без энтузиазма перевела разговор на нас, начав разговор с меня:

— А ты как? Нашла кого-нибудь, или все еще надеешься вернуть Дениса?

И после таких вопросов она удивляется, почему мы не хотим поддерживать с ней отношения? Непонятно только, когда она успела стать законченной дрянью. Не иначе как год без нас пагубно сказался на ее характере.

— Кто такой Денис? Мы про него давно не вспоминаем. У нее теперь мужчина — миллионер, ценит нашу умничку не только за умственные способности, но и за другие достоинства, — встряла Ольга, а я пнула ее под столом ногой и пояснила:

— Оля не совсем права. Мужчина у меня никакой не миллионер, он просто мой начальник и потому понимает, какое сокровище ему досталось.

— И какой он? Что из себя представляет?

— Не знаю, как ответить тебе на этот вопрос. Для меня-то он самый лучший. И не только как начальник. Но, сама понимаешь, что у меня мнение субъективное.

— Нет ничего хуже, чем роман на работе, — нравоучительно сказала Маринка. — Как правило, такие романы заканчиваются ничем. И, я надеюсь, у тебя достаточно информации о его семенном положении?

— Все, что необходимо, я выяснила, — сдержанно ответила я и хотела спросить, знает ли она из собственного опыта про служебные романы, но решила не опускаться до ее уровня по части сказать гадость и промолчала, а очередь, между тем, дошла до Таньки.

— Ты еще встречаешься с этим… — Маринка запнулась. — С Максимом, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — невозмутимо кивнула та. — Да, я все еще с ним.

— Они собираются пожениться, — вновь влезла Ольга и опять получила пинок.

— Правда? — удивилась Маринка. — И когда?

— Еще ничего не точно, — сказала Танька. — Мы просто решили пожениться, все-таки уже столько лет вместе, но с датой еще не определились.

— Здорово. Рада, что у вас все хорошо. Правда рада. А знаете, у Лешки свадьба третьего июня, — непонятно к чему сообщила Марина. Подозреваю, просто, чтобы посмотреть на Танькину реакцию.

— Вот уж действительно, жизнь иногда весьма витиевато прокладывает свой маршрут! — не удержалась от восклицания Ольга, переглянувшись с нами.

— Ты это о чем? — не поняла Маринка.

— Не обращай внимания, — отмахнулась она. — Это все гормоны. Из-за них в последнее время как-то тянет на философию.

— Оля, — обратила свой взор Маринка на нее. — Кстати, о гормонах. Как ты решилась снова рожать? Нет, я понимаю, первый раз. Но зачем ты снова проходишь через это? Ведь беременность такой удар по фигуре…

— Эм-м-м, думаю, это не совсем удачная тема для разговора, — влезла Танька, увидев, что Ольга начинает закипать. — Мариночка, а ты прямо категорически решила отказаться от общения с Антоном?

— Я не уверена, посмотрю еще. Не могу перечеркнуть все, что было между нами…

— Марин, извини, — прервала ее Ольга, все еще пылая гневом. — Я что-то неважно себя чувствую. Давайте перенесем наше общение на другой день.

— О! Ты нас выгоняешь?

— Да. Я уже не девочка, надо беречь здоровье.

— Да, конечно. — Маринка посмотрела на нас и предложила всем вместе переместиться куда-нибудь в кафе и продолжить беседу.

Поскольку такого желания ни у кого не было, мы отказались. Танька собиралась остаться ночевать у Ольги, раз уж та почувствовала слабость, и следить за ее состоянием, а за мной должен был приехать Касьян.

Едва она ушла от нас, я укоризненно посмотрела на хозяйку квартиры:

— Учись врать убедительней. Когда ты выгоняла Маринку, то совсем не была похожа на умирающего лебедя.

— Не вижу смысла зря растрачивать свои таланты, — хмыкнула Ольга и вопросительно посмотрела на Таньку: — Как тебе это понравилось?

— Я в шоке. Не думала, что ты способна быть столь категоричной, — усмехнулась она.

— Я не про то, — отмахнулась она. — Как тебе понравилась новость про то, что у тебя и у Лешки свадьба в один день?

— Да, я оценила способности жизни. Остается только надеяться, что свадьба у нас будет не в одном и том же ЗАГСе.

— Слушай, а чего ты ей не сказала, что день свадьбы у тебя назначен? Она так небрежно отзывалась о Максе, и я бы на твоем месте сообщила ей подробности, чтобы утереть нос, — подала я голос.

— Не хотела звать ее на свадьбу, — ответила Танька, смутившись. — То есть я, конечно, совсем не против с ней помириться, но в столь торжественный день видеть ее не хочется. Как бы не испортила праздник неосторожным словом. А так я вроде бы ничего не сказала и в то же время поставила ее в известность о моих дальнейших планах.

— Великий комбинатор! — хмыкнули мы с Ольгой, но далее терзать подругу не стали, вместо этого я посмотрела на вторую подругу и поинтересовалась:

— А ты чего Маринку не огрела по голове чем-нибудь тяжелым, когда она заговорила про беременность?

— Потому что мне нельзя поднимать тяжелое. Пришлось довольствоваться исключительно моральным удовлетворением. Мне, как беременной, позволяются некоторые шалости, — весело подмигнула нам она, и мы с ней согласились.

Касик заехал за мной около десяти. Когда мы уже ехали домой, я получила две эсэмэски. От Таньки — «Я всерьез подумываю о том, чтобы бросить Макса и отбить у тебя Касьяна», и от Ольги — «Классный мужик! Когда свадьба?»

— Чего улыбаешься? — поинтересовался он, когда я прочла оба сообщения.

— Ты понравился девчонкам, — улыбнулась я.

— Они мне тоже.

— И что это значит? — встрепенулась я.

— Только то, что сказал. Думал, они хуже, а они очень даже милые. И я рад, что познакомился с твоими подругами, теперь, по крайней мере, я знаю, что с беременными ты не будешь шататься по злачным местам.

— У меня вообще нет такой привычки, — заверила я. — Значит, ты не имеешь ничего против наших посиделок?

— Я тебе давно говорил, что нет. Прекрасно понимаю, что ты не будешь сидеть дома, ожидая моего возвращения с работы, — улыбнулся он. — Не хочу, чтобы ты скучала в одиночестве.

Я уже говорила, что обожаю Касьяна еще и за то, что он не стремится запереть меня в четырех стенах?..

В понедельник ко мне заглянул Егор. Я, увидев его, удивилась:

— У тебя, если не ошибаюсь, медовый месяц еще целую неделю. Так чего ты здесь делаешь?

— Решил отгулять эту неделю потом.

— Что так? Медовый месяц оказался не очень медовым?

— А ты все также язвишь, — покачал он головой.

Егор устроился на стуле, рассказал, как они с Катей отдохнули, а в конце разговора вручил мне пакет:

— Тут тебе Катя в Праге купила небольшой сувенир.

— Правда? Это случайно не цианистый калий?

— Не смешно. Я тебе уже объяснял, что Катя давно забыла о том инциденте и уж точно не винит тебя в том, что я привез тебя на свадьбу. Все синяки достались мне, и, поверь, я их уже отработал.