Роман века (СИ) - Пилина Екатерина - Страница 51

— Быть умной моя профессия, — хмыкнула она, но после паузы все-таки заговорила не о моих проблемах, а вернулась к теме девичника.

— Нет уж, — замотала я головой. — От этого мероприятия уволь. Меня не прельщает даже перспектива напиться на халяву.

— И что будешь делать? У тебя теперь полно свободного времени, надо его чем-то занять.

— Только не обществом Маринки. Теперь, когда у меня есть самый настоящий больничный, я, пожалуй, придумаю, чем заняться.

— Этого-то я и опасаюсь.

От Таньки я ушла около часа, и на пути к метро меня застал звонок Валерии.

— Где шатаешься? Я тут зашла позвать тебя на обед, а Инна мне говорит, что ты взяла больничный.

— Все правильно.

— А мне почему не сообщила?

— А надо было? Когда человек заболевает, он обычно ставит в известность только начальство, и то исключительно для того, чтобы его отсутствие на работе не засчитали за прогул.

— Значит, болеешь? — недоверчиво спросила она.

— Ну да.

— А почему тогда я слышу шум уличного транспорта?

— Так это я от врача иду.

— А-а-а. Хотя, может, и хорошо, что ты взяла больничный. Касьян сам на себя не похож, цепляется ко всем, кто попадает в поле зрения, и будет лучше, если тебя он не увидит.

— Ты это к чему? — насторожилась я.

— Ни к чему. Черт, он идет. Когда будет время, я позвоню. Пока.

Я убрала телефон в сумку и подумала, что ни с кем не хочу общаться. Последние два дня только и слышу от всех: «Ах, как жаль, что так получилось» (и конечно: «Катька, ты больная» от любимой подруги). Этих жалостных взглядов и слов мне хватило после Дениса. Пожалуй, есть смысл уехать на эту неделю на дачу. Глядишь, и страсти поутихнут.

В общем я приехала домой, собрала вещи и отправилась на дачу, поставив маму в известность, что дома меня в ближайшие несколько дней ждать не надо. Проведу несколько дней с бабушкой и дедушкой, они вопросов задавать не будут.

Красивый двухэтажный дом родители купили три года назад. До этого мы ездили отдыхать к папиному брату. Там же предпочитали жить папины родители, потому что в городской квартире, где они были прописаны, проживало семь человек. Потом что-то там случилось, и бабушка с дедом, разругавшись с семьей старшего сына, охотно переехали к младшему, когда папа предложил им это. В результате уже два года они круглый год жили за городом и не предпринимали никаких попыток помириться с семьей старшего сына.

Я приехала как раз к ужину. Бабушка и дедушка, конечно, обрадовались моему приезду, но спросили, с чем связан мой внезапный приезд.

— На работе завал, всем от меня что-то нужно, вот я и решила взять недельку отдыха. Потом вернусь и с новыми силами ринусь в бой. — Врать было совестно, но говорить правду не хотелось.

Однако бабуля у меня очень проницательная и, когда мы застилали кровать в моей комнате, она мягко спросила:

— Это ведь связано с тем мужчиной, с которым ты приезжала, а вовсе не с работой, да?

— С чего ты взяла? — попробовала я удивиться.

— Мне кажется, я знаю тебя достаточно хорошо и могу определить, когда дело в работе, а когда в мужчине, — улыбнулась она, села на кровать рядом со мной и повторила папины слова: — Я не буду тебя ни о чем расспрашивать. Просто помни, что мы всегда будем рядом и поддержим тебя. Только не замыкайся в себе, как это было в случае с Денисом. Поверь, переживания лучше направить в другое русло.

— Спасибо, бабуль. — Я обняла ее. — Я в порядке, правда. Просто решила взять короткую передышку. Город как-то давит на меня, а здесь тихо, спокойно. Все, что надо для принятия взвешенных решений.

В субботу, когда я спустилась вниз к завтраку, то не без удивления увидела сидящую за столом Ксюху.

— Ты чего здесь делаешь? — спросила я.

— Да вот, проснулась с утра пораньше и подумала: «Телефон у Катьки отключен, сама она не звонит. Съезжу-ка я проведаю ее». Взяла у папы машину и приехала.

— Со мной все нормально, — заверила я.

— Бабушка уже сказала, — хмыкнула она. — Каждый день придумываешь себе работу — то готовишь, то прибираешься. А по вечерам книжки читаешь или запираешься в своей комнате. Она переживает. Просила, чтоб я убедила тебя в том, что ссора с мужчиной не повод для затворничества. Я так, поняла, ты им все рассказала?

— Не все. Только бабушке поведала в общих чертах. Ни к чему им знать историю целиком. Она не слишком-то радостная, а в их возрасте необходимо больше позитива.

Мы выпили чаю и пошли прогуляться. Ксю поежилась от порыва ветра и уточнила:

— Ты точно в норме?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Если честно, я растеряна. Я и сюда приехала по двум причинам — во-первых, надоела всеобщая жалость, во-вторых, думала, что здесь будет проще принять решение, как жить дальше, но я здесь уже четыре дня и по-прежнему нахожусь в подвешенном состоянии.

— Понимаю. Когда ты затевала этот разговор с Касьяном, в глубине души ты ждала, что в ответ он скажет: «Конечно, Катенька, я тебя люблю и женюсь». Но этого не произошло, и ты решила показать характер, а теперь страдаешь, верно?

— Что-то в этом роде.

— Кать, если тебе так плохо, возвращайся к нему. Потому что сейчас все гораздо проще, чем в случае с Денисом, и, думаю, Касьян без проблем примет тебя обратно. В конце концов, проведенные с тобой месяцы наверняка не оставили его равнодушным, и он с удовольствием вновь сольется с тобой в объятиях.

— Соображаешь, что говоришь? — посмотрела я на сестру. — Как ты себе это представляешь? Я прихожу к нему, говорю, что совершила ошибку, и умоляю, чтобы он позволил мне вернуться к нему?

— Если такой вариант тебя не устраивает, то переставай жалеть себя и возвращайся к жизни, — сурово сказала она. — Прими уже решение, к чему ты хочешь прийти, и двигайся дальше. Касьян не единственный мужчина на свете, просто разуй глаза пошире.

— Я не умею переключать свои чувства так просто, — огрызнулась я.

— А никто и не говорит, что это будет легко. Ты вот уехала, чтобы тебя никто не жалел, а сама последние дни только этим и занимаешься. «Ах, как же он мог, как жить дальше без него?» и все такое. Не надоело?

— Ты не слишком много говоришь? — нахмурилась я.

— Я пытаюсь расшевелить тебя, встряхнуть.

— Это ты с Танькой пообщалась?

— И не только с ней, — кивнула она. — Тебе на сотовый не дозвониться, вот все и звонят домой. Про твоих подруг я не говорю. Егор, Лера, Гриша… Кстати, эти двое, кажется, имеют какое-то отношение к Касьяну?

— Одна — подруга детства, другой — брат.

— Замечательно. И чего они хотят от тебя?

— Ты же знаешь, что с Лерой я подружилась, и с Гришей у меня тоже установились хорошие отношения. И если я рассталась с Касьяном, это не значит, что я должна перестать общаться и с ними.

— Я и не спорю. Просто было интересно, кто они такие. В качестве общего развития.

— Что там еще тебе наболтал наш психолог?

— Много чего. Например, предложила тебе сменить место работы. Наверное, не очень приятно работать, зная, что можешь столкнуться с бывшим возлюбленным в любой момент.

— Я и сама думала об этом, — вздохнула я. — Только уходить не хочется — я ведь, считай, выросла как личность в «Санапе». Но, видимо, настало время двигаться дальше.

— Тебе решать.

В воскресенье после обеда сестрица уехала. Я в последующие дни много гуляла, разговаривала с бабушкой и размышляла и в среду вернулась в город с готовым решением.

Когда мы ложились спать, Ксю поинтересовалась:

— Чего будешь делать? Решила?

— Буду следовать советам психолога, — улыбнулась я. — Сегодня уже подкорректировала свое резюме и разместила его в Интернете.

— Ты времени не теряешь, — с уважением кивнула она. — А что насчет Касьяна? Еще надеешься?

— Надеюсь. Но это не помешает мне жить дальше.

В четверг я появилась в офисе с улыбкой и решительным настроением. Правда, подходя к зданию фирмы, я по привычке бросила взгляд на окна Касьянова кабинета, но тут же отругала себя и напомнила, что начинаю новую жизнь. Если я ему нужна, он сам придет, а нет (тут я судорожно вздохнула), так найдем другого. Я точно знаю, чего достойна. Самого лучшего!