Океан безмолвия - Миллэй Катя - Страница 53

– Ты помешался на ней, – говорю я, возвращая ему рисунок.

– Только я один?

– Да. – Клэй скептически смотрит на меня, и я понимаю, что допустил большую ошибку, но отыграть назад уже нельзя. – Я просто хотел, чтоб у меня был ее портрет. Ни за что не стал бы тебя просить, если б знал, что ты будешь меня доставать, как последняя сволочь.

– Не волнуйся, – говорит он, на мгновение перестав быть самодовольным Клэем. – Я ей не скажу.

Я это принимаю, и мы на минуту умолкаем. За это время разум покидает меня.

– Какие у тебя планы на вечер? – спрашиваю я.

– На свидание приглашаешь?

– На ужин у Дрю. В шесть. – Ну я точно свихнулся. Родители Дрю на выходные уезжают из города, но его мама наготовила тонну еды, настояв на том, чтобы воскресный ужин состоялся без них. Потом они решили вернуться пораньше, и Дрю воскресный ужин перенес на сегодняшний вечер.

– Ты точно шизанулся, – отвечает Клэй. – Сначала рисунок, а теперь это? Я не собираюсь быть жертвой твоих планов саморазрушения.

– У тебя будет возможность понаблюдать за объектом твоей одержимости в другой обстановке. – Я киваю на его альбом. – Приведи Мишель Фотографичку, если хочешь.

– Дрю на говно изойдет, если мы с Мишель появимся у него дома.

– Наверно.

– В шесть?

– В шесть.

Глава 34

Теперь я готова к любым неожиданностям. Пусть не в моей власти помешать случайному психопату найти меня в случайном месте в случайное время, но я сумею дать ему достойный отпор.

За последние два года я кое-чему научилась, посещая занятия по самообороне, и знаю, что есть несколько эффективных приемов, которые можно было применить в тот день. Я – не мастер боевых искусств. Далеко не профи. Просто освоила пару несложных, но очень опасных приемов и еще несколько ключевых, используемых в обычной драке, и этого вполне достаточно. Я могла бы выколоть глаза, пережать трахею, врезать по ушам, шибануть коленкой в пах или прибегнуть к классическому стандартному способу: с криком пуститься наутек со всех ног. Ничего из этого я не сделала. Знаете, как я поступила? Улыбнулась и сказала: «Привет». Потому что была благовоспитанной девочкой. И глупой.

Когда мы подъезжаем к дому Дрю, машин еще нет. Джош берет контейнер для кексов – Марго подарила, так, безо всякого повода – и несет в дом. Я иду следом. С трудом сдерживаю улыбку, потому что привыкла видеть его с досками, а не с розовым пластиковым контейнером для кексов в руках. Дрю и Сара на кухне, где обычно хозяйничает миссис Лейтон. Меня мгновенно окутывает аромат приготовленной пищи. Судя по запаху, на ужин – итальянские блюда.

– Джош, – резким тоном обращается к нему Сара, едва мы входим на кухню, – еду ведь надо разогревать при температуре не выше трехсот пятидесяти градусов?

– При четырехстах пятидесяти согреется быстрее, – возражает Дрю.

– И подгорит, – вставляет Сара. Видимо, они спорят уже давно. Она бросает взгляд в мою сторону, взгляд, полный отвращения, который, кажется, приберегает специально для меня.

– Смотря что разогревать. Но в принципе, да, скорее всего подгорит, – говорит Джош. Обойдя брата с сестрой, он ставит кексы на кухонный стол. В кухне жарко, потому что включены обе духовки, и я опасаюсь, как бы не подтаяли на кексах розочки из крема «Швейцарская меренга». Моя рука ничуть не дрожала, когда я их делала, и они получились идеально.

– Вот видишь! – восклицает Сара в лицо Дрю и, торжествующая, идет к духовке, чтобы убавить температуру. Полагаю, слово Джоша имеет вес, и когда речь идет о подогревании еды.

– На-ка выкуси, – огрызается Дрю.

– Твоя подружка здесь. Ее попроси. – Сара елейно улыбается мне и исчезает в коридоре, удаляясь в свою комнату.

– Терпеть ее не могу, – говорит Дрю, но «подружку» не комментирует.

Я обвожу взглядом кухню. Кухонный стол уставлен мисками и блюдами. Миссис Лейтон, должно быть, знала, что на ужине нас будет больше четырех человек, еды она наготовила на целую армию.

В течение следующих пятнадцати минут в дверь звонили четырежды. Первой пришла Пайпер, в наряде, который она, вероятно, согласовала с Сарой. Поздоровалась с Дрю и Джошем и пошла в комнату Сары. Мне она даже не кивнула. Следом прибыли Дэмиен Брукс и Крис Дженкинс. Крис – тот самый парень, что как-то на уроке труда звезданул мне молотком по пальцам. Он смущенно смотрит на меня, здоровается. После того инцидента он еще больше старается не обращать на меня внимания. Хотя куда уж больше? Однако у него это здорово получается. Дэмиена я видела в школе, но лично с ним не знакома. Он смотрит на мою грудь, но ничего не говорит. У Криса в каждой руке по ящику пива. У Дэмиена в левой – упаковка из двенадцати банок, в правой – бутылка текилы. Очевидно, Дрю несколько иначе описал им наш воскресный ужин, и теперь я понимаю, почему он передвинул его на пятницу. Конечно, раз такое дело, я тоже могла бы проявить больше изобретательности, приглашая на ужин Тьерни Лоуэлл, когда мы столкнулись с ней в школьном туалете несколько дней назад. В дверь звонят в третий раз, и ее приход для всех, кроме меня, полная неожиданность.

В среду я зашла в туалет в дальнем конце коридора, где находятся классы иностранных языков. Тьерни, должно быть, видела меня и вошла следом, чтобы поговорить. Другого объяснения я не нахожу, ведь никаких дел у нее там не было. Когда я вымыла руки, она подала мне бумажное полотенце, причем с таким грозным видом, что я ее зауважала, потому что любой, кто способен столь обыденное действо, как вручение полотенца, изобразить как угрозу, заслуживает уважения. Разумеется, она продолжала свирепо пялиться на меня, и я, чтоб не показаться грубой, отвечала ей тем же. Это было до того нелепо, что я едва не расхохоталась. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить смех, но раз уж я согласилась на эту игру в гляделки, надо идти до конца: не проигрывать же. Тьерни явно было что мне сказать, и я хотела, чтобы она сделала это побыстрее, потому что запугать она меня все равно не запугала бы, невзирая на свою репутацию, ведь какие только грехи ей не приписывали: торговля наркотиками, криминальные аборты, поножовщина. Даже поговаривали, будто бы она стекло на пляже разбрасывает.

Я этим сплетням не верила и надеялась, что она перестанет смотреть на меня так, словно я отравила ее бабушку. Тьерни мне нравится, и я хочу, чтобы она мне тоже симпатизировала, ведь, если честно, неплохо бы иметь подругу, с которой приятно иногда вместе помолчать.

– Должно быть, ты хорошо знаешь свое дело, если он так долго от тебя не отлипает. – Загадка решена. Дрю. Я бы сказала: Ну конечно, как будто давно это поняла. Но для меня это откровение, даже теперь мне многое не ясно. Если Тьерни и Дрю действительно кадрились, как утверждал Джош – а с Дрю всякое возможно, – она тоже, как мне кажется, не создана для долгосрочных отношений. На мой взгляд, Тьерни Лоуэлл не из тех, кто позволит кому-то, тем более Дрю Лейтону, использовать себя в собственных интересах. Жаль, что я не в курсах. Очень хотелось бы знать больше подробностей. Очень.

Черт! Придется писать записку. Это против правил, но деваться некуда: я умираю от любопытства, а это опасная для жизни ситуация. Я выхватила у Тьерни из рук тетрадь, вытащила из сумочки ручку. Конечно, я сильно рисковала, но существует лишь одна причина, по которой эта девчонка зажала меня в туалете, и это – абсолютная чистая ревность. «Ты все еще любишь его?» – написала я на листочке и сунула ей, чувствуя себя на театральной сцене.

Тьерни уставилась на меня, прищурилась, ответила со злостью.

– Я его никогда не любила.

Она не рассмеялась, как если бы это было нелепейшее предположение на свете. Поэтому я выхватила у нее листок и начеркала приглашение: «В воскресенье в шесть мы собираемся у Дрю небольшой компашкой». Это было оправдано, потому что я передавала информацию.