Слотеры. Песнь крови - Обедин Виталий - Страница 74

74

Сначала в окно царапнулся почтовый бес. Это был роскошный экземпляр — крупный огненно-рыжий, с густой спутанной шевелюрой, в которой терялись маленькие кривые рожки. На шее беса красовался ошейник Департамента магической обработки, на спине — торба с почтой. Таннис попыталась принять у магимата корреспонденцию, но нечисть проворно отскочила в сторону, отчаянно вереща и тыча когтистым пальцем в мою сторону.

Конфиденциальное послание.

Пришлось выбираться из бадьи и шлёпать к окну, оставляя на полу мыльные лужи.

Доставленный конверт выглядел солидно: из редкого в наши дни пергамента, перетянутый шёлковым шнуром с кистями. Отправитель запечатал его аж в трёх местах: на застывших кляксах сургуча со значением змеился сложный вензель, поверх которого раскидывала рога баронская корона. Сломав печати, я обнаружил внутри короткое, но при этом достаточно витиеватое послание:

«Любезный мессир!

Настоящим желаю уведомить, что готов оказать Вам услугу и предоставить аудиенцию, о которой Вы столь настойчиво просили через известное нам обоим лицо.

По причинам, суть которых вполне очевидна, не смею настаивать на Вашем визите в мою скромную обитель. Также не рассчитываю быть принятым в Вашем доме. Посему намерен ждать Вас через час после наступления полуночи в патио при кофейне „У сантагийца“ что на улице Оттон-Тизис.

Прошу Вас не злоупотреблять как моим терпением, так и моим доверием: приходите вовремя и один.

С поклоном,

А. Кроуфорд, барон крови».

Закончив читать, я довольно усмехнулся.

Струхнул барон.

Но каков наглец! Ведь понимает, что я его крепко прищучил и при желании могу сдать если не Второму Департаменту, то самому Некромейстеру с его ищейками. И, тем не менее, обставляет нашу встречу так, будто делает мне большое и неохотное одолжение.

Ну-ну, Кроуфорд. Посмотрим, много ли спеси в тебе останется после нашей встречи!

Стоило мне забраться обратно в бадью, как в дверь нетерпеливо заколотила пара крепких кулаков. Рука инстинктивно потянулась за пистолетом, но я тут же расслабил напрягшиеся мышцы. Во всём Блистательном и Проклятом сыщется только одно живое создание, у которого хватит нахальства так долбиться в дверь Ублюдка Слотера.

— Девочка, впусти Помойного Кота. Пусть он посидит у нас в гостиной, — попросил я, тронув Таннис за плечо, чтобы привлечь внимание. — Вина этому мошеннику не предлагай.

Наскоро закончив мыться, я растёр себя жёстким полотенцем, облачился в чистые гейворийские штаны, каковые всегда предпочитал узким бриджам и чулкам, просторную льняную рубаху и вышел к своему гостю:

— Здравствуй, Кот. Какие успехи?

— Не очень. Ты уж извини, Сет, — Жизнерадостность гостя не вязалась с его словами. — Времени было в обрез, и, хоть мы с парнями расстарались, разнюхать удалось лишь то, что лежало на поверхности.

Время от времени я прибегаю к услугам малолетнего негодяя и его шайки как к сборщикам ценных сведений. Анчинка Ли-Ши рассказывала, что на языке её народа есть выражение нье'хо — невидимые люди. Так называют уличных попрошаек и беспризорных мальчишек, а также мелких лакеев, слуг и просто рабов. Одним словом, всех тех, на кого высокородные господа привыкли не обращать внимания, даже если случайно наступят на них. Тайные службы божественного императора Анчины в великом множестве вербуют из нье'хо своих осведомителей и шпионов, ибо люди, которых не принято замечать, сами подмечают и слышат многое.

Мальчишки Помойного Кота в этом плане немногим отличаются от своих анчинских сверстников. Их тоже мало кто замечает… даже когда они жмутся к вам со спины, норовя подрезать завязки кошелька.

Сразу после возвращения из Аптечного переулка я отправил весточку юному негодяю с просьбой кое-что разузнать для меня, и по возможности, в самые короткие сроки. С тех пор прошло меньше суток, но, судя по довольной физиономии Кота, можно предположить, что его подручные не тратили время впустую.

— Ух! В горле пересохло. Угостишь стаканчиком вина? — Наглый мальчишка решил для начала набить себе цену.

— Будешь пить вино, когда начнёшь за него платить. Таннис, ты, кажется, делала лимонад? Принеси этому юному нахалу… Кот, прекращай пялиться на её зад, иначе, клянусь мошонкой Бегемота, вобью твою голову в плечи.

— Богиня! — восхищённо пробормотал малолетний мошенник, — Алесия Арборийская! Сет, а правда, она была…

— Давай ближе к делу, — рявкнул я.

Помойный Кот скорчил обиженную гримасу, но энтузиазм от хорошо проделанной работы слишком распирал его — долго обижаться мальчишка просто не смог.

— Я, как получил твою записку, немедленно отправил тройку Кошаков шнырять в Аптечный переулок, а ещё пару — потрясти студиозусов, что учатся на алхимиков. Парни неплохо поработали, собирая слухи и сплетни, расспрашивая слуг и подмастерьев. Кое-что действительно удалось разузнать. Но, не обессудь, Сет, проверить толком, где правда, а где досужие выдумки, мы не успели.

— Ладно, обойдёмся тем, что удалось собрать.

— Здесь… Спасибо, Таннис!.. Здесь всё.

Кот с галантным поклоном принял стакан с лимонадом из рук полуэльфийки, а сам протянул мне несколько листков свёрнутых трубкой и перехваченных тонкой бечёвкой. Я вытянул верхний и быстро пробежал глазами по рядам строчек, выведенных аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Кому-то может показаться странным, но составление отчётов из сведений, собранных по моим заданиям, доставляло юному мошеннику огромное удовольствие. Помойный Кот относился к этому как к важной работе, которую стоит выполнять не на страх, а на совесть. Выверенный стиль, ладный слог, отсутствие пустословия и сквернословия (что немаловажно) — и ни одной кляксы на бумаге.

Джордану II челобитные хуже готовят!

— Толково, Кот. Обязательно изучу всё самым тщательным образом. А если вкратце и на словах?

Помойный Кот заулыбался, принял важную позу и с видимым удовольствием принялся вещать:

— Этот Эймар Гамон был скользкий человечишка. Одно время он пытался учиться на мага аж в Ривендейской школе волшбы и чар. Дошёл до послушника второй степени, после чего был уличён в противоестественной связи с кем-то из преподавателей и с позором изгнан. После этого Гамон перебрался в Рамбург и поступил в услужение к известному травнику Марио Талказианскому. Продержался у него два года, пока травник не поймал нашего приятеля за руку. Мошенник приворовывал порошки да зелья, которые сам же готовил для заказчиков Марио, и толкал их на рынке. Естественно, травник дал пинка неблагодарному ученику. После этого Эймар где-то промыкался ещё лет пять — где, об этом толком никто ничего не знает. А снова он всплыл уже как ученик Робина Питца…

— Стоп-стоп! — воскликнул я, чувствуя радостное возбуждение. — Робина Питца? Уж не того ли самого Робина Делателя Человеков из Наола?

— Его самого, — несколько обиженно протянул Кот, недовольный, что его перебили, — Как раз хотел к этому перейти. Новым хозяином и наставником Эймара Гамона стал Робин Питц из Наольского герцогства, получивший прозвище Делатель Человеков за несравненное мастерство в искусстве изготовления големов. Поговаривали, будто Питц также был неплохо знаком с изготовлением богопротивных гомункулусов…

— Как долго Гамон продержался в слугах Питца?

— «В слугах», как же… — фыркнул Кот. — Если верить всему, о чём чешут языками в Аптечном переулке, выходит, что Гамон с Питцем были одного поля ягода да одной пары сапоги.

— К чему клонишь?

— Да мужетрахи они были! — презрительно кривясь, выплюнул юный негодяй, — Дряхлому развратнику Питцу, небось, только в радость было, что на старости лет нашёлся извращенец, готовый подставлять зад под его сморщенный стручок. А Гамон-то…

— Опусти подробности.

Я покосился на Таннис — читает ли?

— Сколько лет Гамон состоял при Робине Питце?

— Кто-то говорит, десять, а кто — и все тринадцать. До самой смерти Делателя Человеков, в общем. А как Питц копыта откинул, так Гамон и перебрался в Ур. Здесь он успешно сдал экзамены на частнопрактикующего алхимика и снюхался с неким Филиппе Сукко… поговаривают, тоже из этих… ну любителей волосатых задниц. На общих паях они открыли алхимическую лавку. А дальше ты вроде знаешь.