Слотеры. Песнь крови - Обедин Виталий - Страница 76

Убрав письма в свою торбочку, бес с преувеличенной важностью вылез на подоконник, повернулся спиной к окну и, поднявшись на задние лапы, пустил жёлтую струю по стене дома. Не тратя времени на окрики, я с треском взвёл курок пистолета.

Поганца как ветром сдуло.

Я убрал оружие и задумчиво взглянул на своё отражение в стекле. Надеюсь, Ренегат хорошо выспится этим днём. Ибо следующий его сон будет уже вечным. Пора вернуть упыря в то состояние, в каком по законам природы и должна пребывать мёртвая плоть.

Отражение мрачно и торжественно кивнуло.

Глава XXVI

БАРОН КРОВИ

«Приходите вовремя и один», — потребовал от меня Алистер Кроуфорд, барон крови.

К себе, однако, он аналогичных требований не предъявил.

Для начала барон явился не вовремя, несколько раньше намеченного, а потому успел занять стратегически выгодное место — позади небольшой масляной лампы, освещавшей патио при кофейне «У сантагийца». Для разговора с ним я должен был выйти в круг света, тогда как Кроуфорд оставался сокрытым в тени, что давало ему тактическое преимущество. Кроме того, тыл вампира прикрывала стена дома, я же оставался открытым со всех сторон.

Оценить ситуацию было несложно, поскольку днём я сам потрудился наведаться к месту встречи и внимательно изучить обстановку. На случай возможных осложнений.

А ещё Алистер Кроуфорд пришёл не один, но сам-друг. Тёмный силуэт его спутника застыл на границе желтушного пятна света, отвоёванного лампой у темноты. Во мраке он казался плоским контуром, вырезанным из куска чёрной бумаги. Высокая — почти с меня ростом — фигура отличалась длинными руками и странной, непередаваемо неестественной осанкой. В первое мгновение мне даже показалось, будто Кроуфорд приволок на встречу какого-то демона в качестве телохранителя. И только приблизившись, я понял, что именно в спутнике барона было не так.

Носферату, сопровождавшего Кроуфорда, отличало сложение молотобойца — широченная грудная клетка и мощный плечевой пояс. Расправь он плечи и выпяти грудь — мог бы поспорить статью даже со мной. Вместо этого «молотобоец» отчаянно сутулился. Казалось, будто он пытается завернуться в собственные плечи, как летучая мышь заворачивается в крылья.

Подойдя ещё ближе, я смог разглядеть и лицо телохранителя Кроуфорда. Короткая стрижка, скошенный лоб и по-звериному выдвинутая вперёд нижняя челюсть… Мы не пересекались прежде, но я сразу опознал столь примечательную личность, так как прежде слышал о ней немало. И всё больше плохое.

Сутулого «молотобойца» звали Ирвин Коу, и с недавних пор он служил ликвидатором Квартала Склепов. Сиречь вампиром, которого отправляли наказывать и усмирять других носферату. Работёнка та ещё, ведь неумерших трудно напугать болью или увечьем. В конце концов, они даже со смертью знакомы накоротке. Однако Коу вполне справлялся.

На его поясе по каждому бедру свисали орудия ремесла: скрученные в бараньи рога бичи — длиннющие кожаные плети, усаженные металлическими бляшками-лезвиями. Искусство бичевания не так просто, как кажется. Неопытному человеку легче отстегать себя, чем зацепить цель, стоящую напротив. Но, овладев кнутом в должной степени, мастер сможет продемонстрировать настоящие чудеса ловкости. Например, сбить огоньки со свечей с расстояния шесть-семь шагов, не задев воска. Или поднять в воздух брошенную на землю монетку. Или вырвать человеку глаз, не повредив глазницу… Даже простой удар бича, направленный опытной рукой, просекает плоть до костей не хуже абордажной сабли. А Коу, говорят, не просто хорош со своими плётками, а прямо-таки демонически хорош. И управляется он с обеими зараз, отчего и заслужил своё прозвище — Два Кнута.

Я такое до сих пор видел только единожды.

— Кровь мессии! Вам следует надавать оплеух своему портному, мессир Сет, — вместо приветствия заявил барон чистым, приятным тенором, — Что за чудовищные пуговицы он вам попришивал? Да такими можно зарядить целый рибодикэн и остановить роту вражеской пехоты!

Выпад по поводу костюма я проигнорировал, но фамильярное обращение по имени, пусть и с приставкой «мессир», мне не понравилось. Как и намерение барона изображать великосветского нобиля, снизошедшего до неприятной беседы.

— Мы будем соблюдать полный ритуал, барон? Давайте поговорим ещё и о погоде, прежде чем перейдём к делу…

— Осенняя погода в Уре всегда отвратительна, что о ней говорить? Другое дело атмосфера самого нашего города. Я положительно не узнаю Блистательный и Проклятый ночью. Знаете ли, мессир Сет, проехал его почти из конца в конец и не увидел на улицах никого за исключением нескольких Псов правосудия. Тишина и благодать.

Алистер Кроуфорд сделал несколько шагов вперёд и тоже оказался на границе света и тьмы — живое… в смысле мёртвое воплощение легенды о вампирах как об утончённых созданиях и коварных совратителях. Прекрасно сложенный и грациозный, тонкий в талии и широкий в плечах, с плавными движениями танцора и осанкой родовитого аристократа.

Ему насчитывалось никак не менее пяти веков, но смерть и переход застали его в теле двадцатипятилетнего молодого человека. Таковым он и останется до конца дней своих. Чистое и ясное лицо, гладкая кожа, точёные черты, мужественный подбородок. Вид портили только губы, излишне чувственные для мужчины. Неподобающе пухлые и яркие, они выделялись на бледном лице барона точно пара пиявок, насосавшихся крови.

Я давно приметил: по губам вампира можно судить о том, насколько удачно он охотится. Правила обитания в гетто запрещали охоту, но Алистер Кроуфорд определённо не голодал.

— Думаю, Магистрату стоит распустить всю городскую стражу и взять на службу одного Ренегата, — продолжал барон крови, улыбаясь, — Он без сомнения преуспел в наведении порядка на этих улицах больше, чем его светлость лорд Дортмунд.

Слова вампира были эхом моих мыслей, но я не позволил себе улыбнуться.

— Вам виднее, мессир Алистер…

— Лорд Кроуфорд! — рявкнул, не двигаясь с места, Ирвин Коу. — Соблюдай приличия, Выродок.

— Полноте, Коу, — несколько обеспокоено проговорил Кроуфорд, внимательно следя за моей реакцией.

— Вам виднее, мессир Алистер, — повторил я, игнорируя его цепного пса. — В конце концов, не кто иной, как вы приложили руку к сотворению этого чудовища.

Улыбка не покинула полных губ барона крови. Напротив, она стала ещё шире и дружелюбнее.

— Это серьёзное обвинение, мессир Сет, — сказал Кроуфорд тоном, каким обычно небрежно отклоняют незаслуженный комплимент. — Надеюсь, вы обременили себя соответствующими доказательствами…

Неудивительно, что барон так хорошо владеет собой: он прекрасно знает, в каком направлении будет складываться наш разговор. Заранее настроился на беседу и теперь пытается удерживать за собой инициативу, выставляя меня в роли просителя.

Я хмыкнул, принимая правила игры. Снял перчатки, поднёс к лицу озябшие руки и подышал на них, отогревая пальцы. Затем натянул их обратно, пару раз сжал и разжал кулаки, пошевелил пальцами, проверяя подвижность. Все эти манипуляции осуществлялись нарочито медленно и обстоятельно.

Коу мрачно переступил с ноги на ногу, косясь одним глазом на меня, другим на своего господина. Кроуфорд не выдержал и моргнул, проявляя нетерпение. Лишь дождавшись этого проявления нервозности, я заговорил — подчёркнуто скучным и размеренным голосом:

— Посмотрите на меня, мессир Алистер. Я похож на королевского прокурора или дознавателя Второго Департамента?

Уголки губ Кроуфорда, по-прежнему растянутые в улыбке, дрогнули, но я не дал ему вставить реплику и ответил на собственный вопрос:

— Нет, мессир Алистер, непохож. Я Сет Ублюдок Слотер, специалист, которого нанимают, когда дело становится хуже плохого. Когда мертвецы начинают толкать клиентов в спину. Моя работа грязная, но делаю я её чисто. Делаю, не заморачиваясь законами и принципами — за исключением своих собственных. Я устанавливаю факты и действую сообразно обстоятельствам. Я сам себе следствие, я суд и я же вершитель приговора.