Слотеры. Песнь крови - Обедин Виталий - Страница 85

— Как это понимать, Сет? — первой опомнившись от возмущения, возопила Моргана. — Как ты мог с ним снестись, чтобы назначить место и время встречи?! Что ты задумал?! Решил поиметь нас всех, грязный ублюдок?!

— Что у вас на уме, Слотер? — тяжело двигая челюстью, проскрежетал Кастор ди Тулл.

— Какую игру ты ведёшь, Сет? — Лицо Ришье Малигана от боли и гнева сделалось не просто белым, а каким-то матовым.

Чёрт, я видел призраков, которые выглядели лучше.

— Прекратите галдеть! — Я громко хлопнул ладонью по столу, словно прибивая звуки, наполнившие постоялый двор.

И действительно, на какое-то время наступила тишина.

— А ты, Моргана, вымой рот — слишком много грязи из него вылетает. Да, я нашёл способ передать весточку Ренегату. Потому что я, дери меня Астарот, Сет Ублюдок Слотер! Ещё не было дичи, которой я не сумел бы наступить на хвост.

Я с вызовом посмотрел сначала на ди Тулла, потом на Морган и Малигана, игнорируя три десятка распалившихся воинственных мужиков. Все трое сдержались и промолчали. Остальные тоже невольно притихли.

— Я предложил нашему безумному другу поединок и уверен — он примет мой вызов. Ему нужна следующая жертва, в жилах которой будет течь Древняя кровь. И для верности она должна быть такая же порченая, как та, которую Ренегат пробовал раньше.

Моргана и Ришье в разъяснениях не нуждались, но Кастор ди Тулл выразительно посмотрел на меня, требуя объясниться.

— Уберите своих людей на улицу, мессир рыцарь. То, что я расскажу вам, не должны знать многие.

Экзекуторы недовольно загудели. Их командир агрессивно выставил вперёд подбородок и скрестил руки на груди:

— Говорите так. У меня нет тайн от моих людей.

— Значит, заведёте себе первую, — отрубил я.

Лейтенант-экзекутор нахмурил брови и даже привстал, намереваясь возразить, но я пресёк его попытку:

— Вы в Блистательном и Проклятом, ди Тулл! Здесь не выжить по Кодексу Брендона. Здесь договариваться иной раз приходится даже таким, как я. Осваивайте искусство дипломатии и компромиссов или катитесь к чёрту!

Пнедориец дёрнул щекой, но сдержался. Несмотря на некоторую импульсивность, он всё же умел принимать верные решения.

— На улицу! — обернувшись к своим людям, скомандовал ди Тулл. — Никому не входить. Оцепите постоялый двор и ждите приказов. Если со мной что-то случится, выжгите здесь всё до золы и пепла. Так, чтобы и углей не осталось.

Я ожидал всплеска недовольного гула, но просчитался. Всё-таки орден являлся воинской организацией со всеми вытекающими отсюда последствиями. Пока не следовало приказов от лидера, его рыцари могли позволить себе роптать и проявлять недовольство и возмущение вслух. Однако стоило Кастору ди Туллу начать командовать, как три десятка экзекуторов заткнулись, подобрали плащи да шляпы и потянулись на улицу.

— Правильный выбор, мессир рыцарь, — одобрил я, — Так вы, по крайней мере, узнаете, каким образом подобное чудовище могло появиться на улицах Блистательного и Проклятого.

— Того, что я успел узнать об этом проклятом городе, достаточно, чтобы предположить: это местные жители создали его на свою голову. Сами, — буркнул лейтенант-экзекутор.

— Что ж, значит, вы разобрались быстрее меня, — без улыбки заметил я.

— К чему клонишь, Сет? — требовательно спросила Моргана.

— Это не самая короткая история, — наливая вина в кружку, заметил я. — Но, учитывая, что у нас мало времени, постараюсь опустить несущественные детали… Вы готовы слушать? Тогда начну… После того как мне не удалось прикончить Ренегата с первого раза на городском погосте, я понял, что имею дело с далеко не обычным вампиром. И даже не обычным кровожором. Я несколько раз крепко достал его. Пустил ему кровь… и был здорово озадачен. Но вовсе не тем, что он выжил. Я обнаружил другое — от ран Ренегата несло серой. Не знаю, в курсе ли вы, Кастор, но так пахнет Древняя кровь. Которую, как известно, вампиры пить неспособны.

Рыцарь коротко кивнул.

Я сунул руку в кармашек на поясе и выложил на стол маленький костяной кругляшок с вырезанной на нём фигуркой обнажённой женщины — фибула, какой застёгивал свой плащ мой племянник Джад Слотер. Именно этот плащ, пропитавшийся Древней кровью, источаемой бескожим Дэреном Слотером, стал первым источником особой пищи для Ренегата. Пищи, с которой началось перерождение необычного вампира в монстра, наделённого сверхъестественными способностями.

Моргана из Морганов стала второй.

Эдвард из Треверсов — третьим.

Ришье из Малиганов замкнул круг.

Все четыре клана опробованы.

Крупные неприятности у Блистательного и Проклятого начались со случайности. Но не все случайности случайны. Ренегат не сумел бы усвоить кровь Лилит, если бы сам не отличался от других носферату. Чтобы хлебать раскалённый свинец, мало просто иметь лужёную глотку. Потребуется кое-что сверх того…

Не вдаваясь в подробности, я рассказал присутствующим о том, как след, оставленный распространителями некры, вывел меня на лавку Эймара Гамона и её хозяина… на то, что от них осталось. О своих встречах с Кхандиром Калешти и Алистером Кроуфордом я, понятно, умолчал. Во-первых, эти двое знали лишь часть тайны происхождения Ренегата. Во-вторых, я не собирался делиться с представителями других кланов и командиром экзекуторов сведениями, которые можно использовать в дальнейшем. Когда охота на Ренегата будет завершена, нашему хрупкому союзу придёт конец. Кто знает, в каком качестве судьба пожелает свести нас всех в будущем?

— Создателем чудовища стал Эймар Гамон, алхимик из Аптечного переулка, владевший на паях заведением под названием «Лавка таинств и зелий магистров оккультных наук Эймара Гамона и Филиппе Сукко». Партнёр Гамона скончался год назад, с тех пор алхимик вёл дело один. Даже учеников и подмастерьев не набирал. По правде говоря, Гамон в них и не нуждался, поскольку неплохо овладел искусством управления неживой материей и изготовил себе несколько големов-помощников, которые управлялись по хозяйству. В лавке Гамона и появился на свет вампир, за которым мы все охотимся.

Обводя глазами заинтригованные лица, я поднёс кружку к губам и промочил горло.

— Смертный породил вампира? Каким образом? — не на шутку разволновавшаяся Моргана спрашивала с почти научным интересом; она даже ненадолго забыла о своей ненависти к осквернившему её мутанту, — Искусственно заразил подопытного, занеся в рану кровь и слюну носферату?

— Гамон поступил более оригинально. В своё время он был учеником и спутником Робина Питца, известного наольского учёного, прославившегося как анималькулист и мастер по выращиванию гомункулов. В учёных кругах его знали как Робина Делателя Человеков… — Я вкратце пересказывал «доклад» Помойного Кота. — Питц занимался своим ремеслом до тех пор, пока не были приняты законы, запрещающие распространение подобных форм жизни. Не подчинившись требованиям закона, Делатель вляпался в некую тёмную историю, потерял постоянную практику и вес, который имел в обществе. Он даже провёл какое-то время в тюрьме. А потом сошёлся с молодым, честолюбивым и не очень щепетильным юношей по имени Эймар Гамон.

— Если человек тратит большую часть своей жизни на изучение некоего ремесла, которое потом запрещают, трудно ожидать, что он его забросит, — пробормотал словно бы про себя Кастор ди Тулл.

— Всё верно. Питц передал Гамону всё своё запретное искусство. И Гамон с прилежанием его изучил. Более того, он во многом превзошёл своего старого наставника. Из живой крови и живого семени сотворить гомункула сложно, но по силам многим. Гамон же совершил то, чего не удавалось никому. Он создал гомункула из мёртвой материи.

О том, что на верный след меня навела случайность, я умолчал, дабы не умалять эффекта, произведённого сказанным.

— А ещё говорят, он, значит, пару раз гомункулусов выращивал. Только я вам этого не говорил! И от кого слышал — не скажу!

Этих фраз, обронённых на пепелище рыжим подмастерьем, трудившимся на некоего мастера Боббера, оказалось достаточно, чтобы здоровенный кусок головоломки встал на место. Щёлк! И вот уже одна верная догадка тащит за собой другую, увлекая весь набор предположений, как большое зубчатое колесо заставляет крутиться мелкие шестерёнки в замысловатом механизме.