Белый зной (Брат мой, Каин) - Браун Сандра - Страница 93

Бек рассмеялся.

– Ох, Крис, ты неподражаем. Вы, Хойлы, настолько высокомерны, что теряете всякую бдительность. Вы ни разу не спросили себя, почему я появился именно в тот вечер, когда тебя оправдали. Вы приняли меня, дали место в компании, сделали почти членом семьи. Именно это мне и требовалось. Я должен был стать вашим верным союзником и доверенным лицом.

Глаза Криса превратились в щелочки, и он очень тихо спросил:

– Кто ты?

– Ты знаешь, кто я. Мы познакомились еще в колледже. – Бек весело улыбнулся. – Хотя и это не было случайностью. Я стал членом братства, потому что ты им тоже был. Я намеренно встал у тебя на дороге, привлек твое внимание, чтобы, когда придет время, меня с радостью приняли в «Хойл Энтерпрайсиз». И все сработало даже лучше, чем я предполагал. Мне сразу поверили. Ты принял меня, не моргнув глазом, и Хафф тоже.

– Ты из профсоюза, верно?

– Нет.

– Прокурор штата? Или агент ФБР?

– Ничего столь грандиозного.

– Тогда, кто ты, черт побери, такой?

– Я Бек Мерчент. Но Мерчент фамилия моего отчима. Он усыновил меня, когда женился на моей овдовевшей матери. Я взял его фамилию, потому что еще мальчишкой я планировал ваш крах. И я понимал, что моя настоящая фамилия вас насторожит.

– Не могу дождаться, – ядовито процедил Крис, – назови же свою настоящую фамилию, о благородный мститель!

– Холсер.

Крис дернулся, потом медленно кивнул головой, словно одобряя предусмотрительность Бека.

– Теперь все становится понятным.

– Сонни Холсер был моим отцом.

– Значит, ты хочешь отомстить Хаффу, а не мне.

– Это не просто месть, Крис. Я хочу уничтожить вас и все то, что вы олицетворяете.

Хойл-младший покачал головой и тоном, в котором слышалось сожаление, сказал:

– Этого никогда не будет.

– Ну почему же! Ваше предприятие закрыто.

– Ты в сговоре с Чарльзом Нильсоном?

– Я и есть Чарльз Нильсон. Вернее, никакого Нильсона не существует в природе. Это всего лишь имя, анаграмма полного имени моего отца. Им я подписывал некоторые пресс-релизы, которые сам писал и распространял.

– Умный мальчик.

– Я долгие годы ждал этого дня, Крис. Жизнь моего отца оборвалась, потому что он встал Хаффу поперек дороги. И Хафф убрал его. Все об этом знали. Но твоему отцу преступление сошло с рук. То же самое ты проделал с Айверсоном. И знаешь что, Крис? – Бек понизил голос до зловещего шепота. – Все кончено.

– И что ты собираешься делать, Бек? Донесешь на меня? Так ты наш адвокат. Ты не имеешь права повторять то, что я рассказал тебе, иначе тебя исключат из коллегии адвокатов.

– Ты прав, только дело в том, что мне на это наплевать. Я никогда не хотел быть юристом и стал им только ради того, чтобы подобраться к вам и узнать ваши грязные секреты. Меня назовут предателем, подлецом, но я и это переживу. Пока я представлял интересы твои и Хаффа, я успел привыкнуть, что люди считают меня дерьмом. Так что для меня ничего нового не будет.

– Ты все продумал.

– Я долго готовился.

– В этом месте я должен упасть в обморок или начать умолять тебя о спасении?

Бек слишком хорошо знал Криса и понимал, что это напускная бравада.

– Хафф ответит за смерть моего отца. Твой отец отлично тебя натаскал – ты превзошел его в греховности. Ты убил собственного брата. И за это ты поплатишься, Крис.

Взгляд Криса метнулся за спину Бека.

– Ты вовремя, Хафф.

Бек медленно повернулся и увидел перед собой человека, который был его главным врагом. И если за эти годы его решимость отомстить слабела, ему стоило только напомнить себе, что он даже не смог попрощаться со своим отцом. Ни Бек, ни его мать не увидели Сонни в гробу. Крышку не открывали, потому что зрелище было ужасным, как сказал им распорядитель похорон.

Из-за алчности Хаффа Хойла его мать стала вдовой, он сам сиротой, а тело его отца было изрублено на куски. И теперь, когда Бек смотрел на Хаффа, ненависть кипела в его душе, неумолимая и смертоносная, как лезвие бритвы.

– У нас с Беком произошел интереснейший разговор, – сказал Крис.

– Я слышал.

И, видимо, так оно и было. Лицо Хаффа пылало, глаза горели, как угли. Прижатая к туловищу рука сжимала пистолет.

– Я слышал, – повторил Хафф, поднимая оружие перед собой.

Бек вскинул обе руки вверх:

– Нет, Хафф!

Но тот уже нажал на курок.

В гулком пространстве цеха выстрел прозвучал будто орудийный залп, прокатившись долгим эхом. Бек вдруг понял, что это заработал остановленный конвейер.

Хафф выпустил пистолет. Он тяжело выпал из его руки и ударился о бетонный пол. Хойл-старший оттолкнул Бека и с яростным криком бросился вперед. Мерчент обернулся и увидел, как Крис медленно опускается на пол перед конвейером. Осколок металла торчал из его шеи. Из раны хлынула кровь.

Хафф рухнул на колени рядом с сыном, прижал руки к ране. Лицо Криса медленно бледнело.

Бек сорвал с себя рубашку, смял ее в комок, оттолкнул трясущиеся руки Хаффа и попытался зажать фонтан крови.

Рядом с ними неожиданно возникла Сэйри.

– О господи!

– Звони в службу спасения! – хрипло крикнул Бек и почувствовал, как Сэйри снимает сотовый телефон с его пояса.

Хафф сжал голову Криса руками.

– Зачем ты это сделал? Ты приказал убить Дэнни? Сынок, почему? Почему?

– Ты стрелял в меня? – Ужасный клокочущий звук вырвался из горла Криса с потоком крови, брызнувшей в лицо его отца. – Ты сказал, что Дэнни надо остановить. Ты сказал, чтобы я об этом… позаботился.

Хафф закинул голову и завыл, словно раненый зверь. Он притянул Криса к себе, прижал его голову к груди, обнимая сына, защищая от всего на свете.

– Дэнни был твоим братом. – Хафф плакал, раскачивался, и по бетонному полу хлопали руки Криса, такие же безжизненные, как у тряпичной куклы. – Как ты мог это сделать, сынок? Как?

Крис тихо прошептал:

– Ты сказал мне позаботиться об этом.

Его слова были почти неслышны, голос напоминал шелест листьев, но все услышали в нем растерянность.

На лице Хаффа слезы смешались с кровью Криса, он прижался губами к виску сына.

– Я любил тебя больше всех. Ты знаешь это. Но и Дэнни тоже был моим сыном. – Он застонал. – Дэнни был моей плотью и кровью, плотью и кровью моего отца. И ты убил его. Почему, Крис, почему?

Бек посмотрел на Сэйри, которая уже вызвала медиков и стояла рядом, такая же беспомощная, как и он сам. Им обоим было ясно, что так поступил Крис потому, что перед ним был пример собственного отца.

Хафф продолжал рыдать, а кровь вытекала из тела Криса, образуя темную лужицу. Хойл прижимал сына к себе и раскачивал, как новорожденного. Он гладил его волосы, целовал в щеки, не обращая внимания на кровь на застывшем лице Криса. Он снова и снова повторял, что любит его больше жизни, и зловещим рефреном звучали слова:

– Но, сынок, как же ты мог убить брата?

Наконец прибыла «Скорая». Когда парамедики попытались оторвать Хаффа от сына, тот отбивался, как сумасшедший. Покрытый кровью Криса и потом собственного отчаяния, он кричал, пока не охрип, что никто не отнимет у него его первенца… Крис уже давно ничего не слышал.

Эпилог

– Ты выглядишь измотанным, – констатировала Сэйри.

– На этот раз внешность не обманывает, – ответил Бек, поднимаясь на галерею своего дома, где Сэйри ждала его вместе с Фрито. – Это были жуткие шесть часов.

Столько времени прошло после того, как в окружной больнице Криса объявили мертвым по прибытии, а Хаффа арестовали. Ему предъявили обвинение в непредумышленном убийстве, потому что его выстрел привел к смерти Криса.

Хафф был не в состоянии принимать решения, поэтому Бек, действуя от его имени, позвонил адвокату по уголовным делам Джеку Монро, которого нанял для себя Крис. Выслушав рассказ Бека, тот согласился представлять Хаффа и приехал в Дестини.

Уэйн Скотт вызвал помощника прокурора округа, который допросил Сэйри и Бека. Они оба несколько раз повторили свои истории. Бек ничего не утаил, в деталях рассказал, как подслушанный Хаффом их с Крисом разговор привел к трагической развязке.