Золотой фонд детектива. Том 5 - Лондон Джек - Страница 81

— Возможно,— кивнул он, а сам подумал о пятнадцатилетних подростках, избивающих старух прямо посреди улицы и испытывающих при этом гордость. Оттого, что они такие смелые и сильные.— Занятная теория,— заметил он.— Керби, разумеется, просто так, ради развлечения, отрывал в детстве мухам крылья. А Шэнк — тот, едва только подрос, стал дурить всех подряд, если знал, что ему это пройдет. Ну а я, само собой разумеется, уж я валял людей, как дровосек деревья. Для меня это раз плюнуть.— Он был сильно задет.— Что за идиотская теория? — проворчал он.— Так, значит, ты можешь отличить, да? Было б лучше, если б ты заткнулась.

Она замолчала, но только на минутку.

— Мне кажется, во мне что-то не так: — сказала она.— Но что — не знаю. Знаю лишь, что никто, кроме моих близких, не испытывает желания долго беседовать со мной.

Петерсон плавал в тумане.

— Лицо еще болит? — спросил он, немного помолчав.

— Да.

— Я могу понять, почему людям так трудно… ээ… к тебе привыкнуть,— сказал он.

Девушка положила головку на руки и вздохнула.

— Они вообще ко мне не привыкают.

Капитан Уолтерс восседал за своим письменным столом и холодно взирал на собравшееся общество.

— Я просто не в состоянии вообразить себе, капитан, за что вы могли бы меня задержать,— рассуждал Шэнк.— Уж я ли не пошел вам навстречу? Уж я ли не открыл для вас свой собственный сейф, чего мог вовсе и не делать?

— Петерсон — мой человек, Шэнк,— сказал Уолтерс.— Так что бросьте это представление.

— Петерсон? — переспросил Шэнк.— А где он, этот ваш человек?- Он будет здесь. Догадываюсь, он увез эту девушку. Он вернется, и ее с собой прихватит. Это Сьюзен Миллер, которая слишком много слышала и которая тоже может дать показания.

— Вы все об этой девушке,— обиженно гнусавил Шэнк.

— Где письмо? — доискивался капитан.

— Я не припомню никакого такого письма, о котором вы говорите,— клялся Шэнк. - Скоро за это возьмется мой адвокат.

— И ваш тоже? - обратился Уолтерс к тощему.

— Зачем мне адвокат? — парировал Керби.— Забавляйтесь. Когда вам это наскучит — скажите. Я терпеливый.

— Мы все терпеливые,— угрожающе проворчал капитан.

Петерсон заметил, что задняя машина жмет на всю железку.

— Вот и они,— сказал Петерсон девушке. — Придется снова устроить представление. Будь осторожной.

— Осторожной? — удивилась она.

— Ну, закрой глаза, нагни голову. Или лучше… лучше высунься и крикни, что я полицейский. «Мальчики» не станут разбираться, так это или нет. Просто прихлопнут меня прямо здесь, на обочине. Зачем ты будешь верить кому-то на слово? Можешь проверить сама. Ну, отыграйся.

Он остановил машину на обочине, и «мальчики», поравнявшись с ними, тоже остановились.

— Все о'кей,— высунулся из окна Эдди.— Валяй с дороги.

— Ясно,— кивнул Петерсон.

— Ну как там леди? Здорова?

— Посмотри сам.

Он втянул живот и откинулся на сиденье, чтобы Эдди было видно. Девушка свернулась на полу в комочек. Ее головка лежала на руках. Она не пошевелилась и не проронила ни звука.

— Ну, ладно, счастливо вам обоим,— весело сказал Эдди. Их машина рванулась с места. При развороте завизжали шины.

— Примерно через семь минут,— напряженно сказал Эдди Элу.— Так что поднажми.

Машина Керби стояла на обочине.

— Большое тебе за все спасибо,— говорил Петерсон девушке.

В зеркальце он видел, что «мальчики» спешат: машина стремительно таяла вдали.

— Занемели ноги? Мы их сейчас развяжем.

Он помог ей сесть на сиденье, достал перочинный ножик и разрезал свой синий галстук. Она растирала руками лодыжки.

— Ну, и что дальше?

— А дальше, думаю, нужно позвонить.

Он вдруг почувствовал, что успокоился, и тронул машину.

— А почему мы не едем назад?

— Потому что нам вовсе ни к чему догонять «мальчиков»,— пояснил Петерсон почти безо всякого выражения.

Он погрузился в невеселые размышления. Да, жизнь он ей спас но свое задание, по всей вероятности, завалил. Он не рассчитывал на то, что Уолтерс раздобудет это письмо. А значит, ни Шэнк, ни Керби не попадутся. Правда, он и девушка могут дать свои показания. И вполне возможно, что политическая карьера Шэнка погибнет еще в колыбели. Но это, можно сказать, и все.

Разумеется, как только они увидят Петерсона вдвоем с девушкой, живой и невредимой, маска слетит ко всем чертям. А уж что касается мести, то тут Керби и его шайка — специалисты. Так что их положение окажется не из завидных. К тому же Керби и Шэнк еще и специалисты лгать. Сцена в доме Шэнка станет игрой воображения. Они «докажут», что в это время были где-то в другом месте. Так, выходит, чего же он добился? Девушка цела, но не в безопасности. И дьявол все еще существует.

Промелькнула еще одна миля. Шоссе бежало по равнине, засаженной виноградниками.

— Впереди бензоколонка! Ура! — воскликнул Петерсон.— Видишь? Слева. Я хочу оттуда позвонить. Но ты никуда не выходи. Тебе нельзя расхаживать на свободе, пока к тебе не приставят охрану или же не засадят Керби и его шайку. Ты вконец запуталась. Поэтому приказываю: не пытайся от меня улизнуть.

— Я ведь сказала вам, что убегу, как только появится возможность,— пробормотала девушка.

— А я тебе говорю,— не смей,— грубо отрубил он.— Постарайся приплести этому заправщику какую-нибудь небылицу. Иначе я тебе «оглоушу»… Итак, поехали.

Он пересек магистраль и съехал на плиты заправочной станции, примостившейся сбоку пыльной узкой дороги, убегавшей между виноградниками.

— Телефон есть, дружок? — спросил он у заправщика, который высунулся из маленькой жестяной будочки.

— Очень жаль, приятель, нету. Бензин?

— Да,— выдохнул Петерсон.— Полный бак. И проверь ее. Он застыл у руля. Девушка тоже вела себя смирно. Заправщик

с любопытством косился на ее распухшую щеку.

— У моей жены болят зубы,— озорно сказал Петерсон.— Сколько до ближайшего… эээ… поселка?

— На восток?

— На восток, на запад, на север или же на юг — какое это имеет значение? — Ему вдруг стало весело.

— Что-то около трех миль, если на восток. А если на север — то тут совсем рукой подать.

Нос машины был устремлен прямо на север, куда вела пыльная грунтовая дорога. Петерсон принял во внимание и это.

Заправщик сунул шланг в бак. Потом обошел вокруг и поднял капот.

— Наверно, мы поедем на север,— сказал Петерсон.— Меньше шансов нагнать наших приятелей.— Вот вам еще два вранья,— тихо, но сердито сказали девушка.— Я вам не жена, и у меня вовсе не болят зубы.

— Это так, для смеху,— рассеянно сказал Петерсон.

— Мне кажется, это вовсе не смешно. Петерсон хмыкнул.

— Ты все стараешься разделить мир на две половинки, а он пополам не делится. И если хочешь знать правду, то и меня ты сбиваешь с толку.

— Скажите, пожалуйста, правду! — взорвалась девушка. Она вдруг резко выпрямилась и явно решила закричать.

— Не делай этого,— остановил ее Петерсон.— Здесь нет телефона. Только застрянем тут, потому что придется с ним объясняться.

— Почему я должна верить хоть одному слову из того, что вы говорите?

— Тебе вовсе незачем это делать,— весело ответил он.

Теперь уже Шэнк не находил себе места.

— Я не люблю выражаться,— бушевал он,— но иных слов у меня просто нет. Или же раскрывайте свои карты, капитан, или закончим эту комедию.

— Подождем.

— Мы и так уже долго ждали. Чего мы ждем?

— Петерсона и его показаний.

— Этот Петерсон не имеет никакого отношения ко мне.

— Посмотрим.

Керби потел над кроссвордом в газете.

— Слово из пяти букв, влияющее на вынесение приговора? — спросил он.

Шэнк пожал плечами. Уолтерс сидел, как каменный.

— Улики, верно? — нагло предположил Керби. Уолтерс молчал. Шэнк взглянул на свои часы.

Вдруг заправщик повел себя как-то странно. Он захлопнул капот и отскочил от машины. Его движения стали испуганными, нелепыми. Петерсон выпрямился.

— Мистер…— лепетал заправщик. Он корчился на расстоянии добрых тридцати футов от машины.