Зеркала (СИ) - "Джиллиан" - Страница 60

Она зажалась в кресле так, что чуть пискнул Шустик в руках, сдавивших его. Этот писк привёл девушку в себя. Зазеркальный не будет бросаться на неё. У него здесь другая жертва. И — за креслом стоит Тим. Он не даст в обиду никого — так Кира чуть не молилась, повторяя снова и снова: «Тим придумал что-то, что поможет нам обоим — и мне, и Игорю! Пожалуйста, Тим, ты же придумал что-то стоящее!»

Край покрывала медленно сдвинулся ещё немного вниз. Показалась рама зеркала.

Что-то холодное проехало по виску девушки. Перепуганная, она застыла ещё больше, хотя, казалось, уже — куда больше-то? И лишь секундой позже поняла. Пот. Она зажата в напряжении до такой степени, что вспотела. Странно, что котёнок в руках будто понял, что хозяйка испугана, и не поднимался, хотя Кира боялась, что малыш спрыгнет с её коленей.

Несмотря ни на что, Кира вдруг почувствовала за креслом движение, но долго прислушиваться к нему не могла. Это был, как она решила, шелест одежды…

Ткань на зеркальной дверце шкафа вновь привлекла её внимание.

Над краем всплыли глаза — не призрачно голубые, как их запомнила Кира по последней встрече с зазеркальным. Нет, эти глаза горели светло-красным и мутным. Словно кто-то взял — да разбавил сгусток крови обычной водой. Но размешал плохо. Глаза без зрачков и белков. Просто два призрачно-красных кругляша.

По направленному взгляду этих красных глаз Кира определила, что зазеркальный сначала заметил её: он будто толкнулся покалывающим взглядом в её глаза. А потом медленно, не торопясь, тварь переместила — не взгляд уже, а жёсткую фиксацию! — на спящего. То небольшое, что отгибало ткань, прячущую зеркало, оказалось корявым пальцем с когтем. Палец продолжил движение вниз, убирая покрывало и являя глазам уже достаточно большую зеркальную поверхность, в которой постепенно появлялась вся небольшая комната.

Глухая тревога снова бросила Киру в пот: почему зазеркальный взглянул сначала на неё, а потом — на Игоря? Почему мутно-красные глаза не шевельнулись посмотреть наверх — на Тима, стоящего за креслом? И вдруг сообразила: то шелестящее движение за креслом перед явлением красноглазой твари — это Тим спрятался, присев на корточки.

Знать бы, что задумал Тим! Может, легче было бы перенести то, что происходило.

Но зазеркальный доделал то, что начал: ткань, исполнявшая функцию накидки, сползала-сползала — и вдруг с шорохом съехала с зеркала! А тварь прыгнула на пол…

Поневоле Кира взглянула на котёнка: боится ли? Малыш безмятежно сидел на её коленях и не шевелился. А ведь обычно маленькие любопытны? Или это нормальная реакция зверька на невиданную ранее тварь? Как бы то ни было, девушка прониклась спокойствием котёнка и продолжала следить за тварью.

Зазеркальный на сей раз оказался изменённым не только в цвете глаз. Уродливое нагое тело, сгорбленное и толстое, поражало длинными, худыми до костлявости конечностями, сложенными сейчас, как у кузнечика. Кира почему-то вспомнила, что Игорь объяснил: зазеркальный — не имор, не собственно зеркальный дух, а душа умершего человека. Значит, эта душа сейчас набирает плоть, но будет ли зазеркальный похож на человека, когда наберёт достаточно плоти для необходимой массы?

Прозрение, новое и яркое, подступило так внезапно, что Кира чуть не задохнулась от понимания: у неё в руках осиновый кол в миниатюре!

Но думать, что и как, уже не дали. Бешеным прыжком зазеркальный с пола выстрелил на кровать. Он приземлился в ногах спящего, встряхнув его (Игорь, не открывая глаз, на это только прошептал что-то), — и тут же взвился вверх, кажется собираясь немедленно вцепиться в человека, чтобы изодрать его, жаждая крови! И упал назад, когда перед ним самим взметнулась гибкая зеленоватая волна и распахнулась узкая пасть — с явственным шипением! Кира ахнула.

А потом резко обернулась.

Тим стоял за креслом — когда только выпрямиться успел?! — и целился из странного оружия, напоминающего лук или арбалет. Но не в зазеркального — в само зеркало!

Сначала завизжал зазеркальный, когда понял, резко оглянувшись, что хочет сделать человек. Но металлически лязгнуло оружие Тима — и почти одновременно грохнуло и загремело осколками зеркало. Так поразительно легко и в такие мелкие осколки, что Кира изумилась: разве такое возможно?! Но ещё более поразило, что Игорь продолжал лежать — продолжая спать, хотя уже морщился, точно ему что-то слегка мешало… Тварь кинулась было к зеркалу. Крупных осколков было много, и, кажется, она рассчитывала спрятаться в одном из них. Но, видимо, получив плоть, она тоже стала уязвимой. Поэтому она легким пухом отлетела от сыплющихся с дверцы осколков и рванула назад, к кровати.

Снова металлический лязг. Короткой стрелой зазеркального отшвырнуло от кровати, а сам он завизжал так пронзительно, что вскочил спавший Игорь. И тут Кира снова поразилась: как же он спал, пока рушилось со звоном и грохотом зеркало?! Сейчас же он вскочил и быстро слетел с постели, чуть не нырком бросившись к креслу, за которым всё ещё стоял державший арбалет Тим.

Тварь шлёпнулась в стену напротив кровати, но оказалась живучей. С ударившим по голове скрежетом она быстро встала на конечности и выдрала из себя окровавленную стрелу — Кира застонала от ужаса. Зазеркальный опять завизжал, но не от боли, а яростно! И бросился вперёд, пока Тим поспешно перезаряжал своё оружие, уперев его в пол. Тварь бросилась к Кире — и, истекая кровью и испуская всё тот же бьющий по нервам надрывный визг, прыгнула на вскочившую на ноги девушку. Котёнок с её коленей спрыгнул сам — почти в одно мгновение с нею…

Кира закричала сама, отшатываясь, и осеклась, когда между нею и тварью промелькнуло что-то призрачно-зеленоватое. Тварь, попав в это странное, замедлила движение, словно очутилась в какой-то жидкости, но продолжала лететь, распялив пасть и вооружившись длиннейшими когтями, готовясь бить и рвать.

— Кира!

Крик Тима прошёл мимо ушей.

Оцепенев от страха, она почувствовала, как лапы-конечности зазеркального ударили по плечам: тварь прыгнула так, чтобы удержаться на жертве. Как обезьяна. Девушка закричала от боли, когда когти твари впились в кожу, но одновременно заверещала и тварь. В сильном прыжке на жертву она всем брюхом ударилась о девушку, которая по инерции держала перед собой осиновый колышек и не только держала, но сжимала его изо всех сил, сама того не замечая.

Тяжесть повисшей на колышке твари заставила Киру, застонавшую уже от отвращения: из распяленной пасти зазеркального, заперхавшего кровавым кашлем, словно брызнуло смрадом гнили! — опустить отяжелевший колышек, и тварь соскользнула с деревяшки. Кира, сообразив, что происходит, ужаснулась: нельзя отпускать тварь — уйдёт или снова прыгнет! Она отшатнулась было с пути нового прыжка зазеркального… Тот выл, зажимая корявыми пальцами кровоточащую рану на животе и с ненавистью глядя на девушку. И вдруг поднял глаза — и завопил… Тонко и так пронзительно, что у Киры слёзы сами хлынули от боли…

Крик прервался вместе с новым лязганьем.

Стрела вонзилась в тварь, пригвоздив её к полу.

Тим медленно встал рядом с Кирой, сильно отодвинул её за себя, ближе к ошеломлённому Игорю, который явно с трудом стоял на ногах, а потом отобрал у неё колышек и шагнул к зазеркальному. Тот корчился на короткой металлической стреле, не в силах кричать: его пригвоздили к полу, пробив горло. Корчился и следил за приближением Тима выпученными кровавыми глазами, полными ужаса.

— Получи, тварь…

Без замаха Тим ударил острием колышка по голове зазеркального. Маленькое, но действенное оружие пробило голову твари легко и чуть вязко, словно мужчина ударил по куску замороженного, но начавшего оттаивать масла. Зазеркальный коротко вякнул. Кире, по спине которой будто провели ледяными пальцами, показалось — она слышала влажный перелом костей… А потом… Плоть зазеркального быстро ссохлась, а потом потемнела ещё больше и начала ссыпаться хлопьями сажи… К горкам сажи подошёл котёнок и зашипел на неё.