Жизнь Иисуса - Ренан Эрнест Жозеф - Страница 47

47

Едва ли можно сомневаться в том, что сам Иисус никогда не помышлял выдавать себя за воплотившегося Бога. Такого рода идея положительно чужда еврейскому уму, и в Евангелиях синоптиков нет ни следа чего-либо подобного [482]; намеки на нее встречаются лишь в той части четвертого Евангелия, которую менее всего можно считать отголоском истинных идей Иисуса. Иногда Иисус как бы принимает даже меры к тому, чтобы отвергнуть подобного рода учение (Мф.4:10; 7:21,22; 19:17; Мк.1:44; 3:12; 10:17,18; Лк.18:19). Даже и в четвертом Евангелии обвинение в том, что он объявлял себя Богом или равным Богу, выставляется клеветой со стороны иудеев (Ин.5:18 и сл.; 10:33и сл.). В этом же Евангелии Иисус заявляет, что Отец более его (Ин.14:28). Сверх того, он признает, что Отец открыл ему не все (Мк.13:35). Он считает себя выше обыкновенного человека, но от Бога его отделяет целая бесконечность. Он Сын Божий, но и все люди сыны Бога или могут до известной степени сделаться таковыми [483]. Все люди ежедневно должны называть Бога своим Отцом; все воскресшие будут сынами Божиими (Лк.20:36). В Ветхом Завете то же сыновнее родство с Богом приписывалось личностям, которых отнюдь не считали равными Богу (Быт.6:2; Иов.1:6; 2:1; 28:7; Пс.2:7; 87:6; 2 Цар.7:14). На семитических языках и на языке Нового Завета слово «сын» в фигуральном смысле может иметь самое широкое значение [484]. Сверх того, Иисус составил себе о человеке совсем не то невысокое представление, до которого низвел человека холодный деизм. По его поэтическому познаванию природы вся вселенная проникнута единым дыханием: дыхание человека есть дыхание Бога; Бог обитает в человеке и живет человеком, точно так же, как и человек обитает в Боге и живет Богом (ср. Деян.17:28). Трансцендентальный идеализм Иисуса никогда не позволял ему ясно определять свою собственную личность. Он в своем Отце и Отец в нем. Он живет в своих учениках и всюду с ними (Мф.18:20; 28:20); он и его ученики составляют одно целое, как и Отец его с ним одно целое [485]. В идее для него заключается все; тело, обуславливающее индивидуальные отличия, есть ничто.

Таким образом, название «Сын Божий», или просто «Сын» [486] стало для Иисуса аналогичным с «Сыном Человеческим», а следовательно, и синонимом Мессии, с той только разницей, что он называл сам себя только «Сыном Человеческим» и, по-видимому, никогда сам не присваивал себе названия «Сына Божия» [487]. Названием «Сын Человеческий» он выражал свое право судьи, а «Сын Божий» – свое участие в высших предначертаниях и свое могущество. Это могущество беспредельно. Власть эта дана ему его Отцом. Он получил власть даже отменить субботу (Мф.12:8; Лк.6:5). Никто не может знать Отца иначе как через Сына (Мф.12:27; 28:18; Лк.10:22). Отец передал ему право судить (Ин.5:22). Природа ему повинуется; но она повинуется также и всякому, кто верит и молится; вера всемогуща (Мф.17:18-19; Лк.17:6). Надо помнить, что ни у него, ни у его слушателей не было ни малейшего понятия о законах природы, ограничивающих пределы возможного. Видевшие его чудеса благодарили Бога за то, что он дал такую власть людям. Он отпускает грехи (Мф.9:2 и сл.; Мк.2:5 и сл.; Лк.5:20; 7:47-48); он выше Давида, Авраама, Соломона, пророков (Мф.12:41-42; 22:43 и сл.; Мк.12:6; Ин.8:25 и сл.). Нам неизвестно, в какой именно форме и в какой мере это утверждалось. Иисуса нельзя судить по правилам наших мелочных условностей. Восхищение, которое он вызывал у учеников, действовало на него и увлекало его. Очевидно, что титул «рабби», которым он сперва довольствовался, теперь его уже не удовлетворяет; даже титул пророка или посланного от Бога уже не соответствует настроению его мыслей. Положение, которое он себе приписывает, свойственно сверхчеловеческому существу; он хочет, чтобы за ним признали отношения к Богу высшего порядка, нежели у остальных людей. Надо, однако, заметить, что слова «сверхчеловеческий» и «сверхъестественный», заимствованные у нашего богословия, не имели никакого смысла в высоком религиозном познании Иисуса. Для него и природа, и развитие человека не составляли собой определенных ограниченных областей вне Бога, жалкой реальности, подчиненной законам, непреложным до отчаянья. Для него не было ничего сверхъестественного, ибо не было для него природы. В своем опьянении бесконечной любовью он забывал тяжелые цепи, которые держат ум в плену; одним скачком он переносился через пропасть, которая отделяет человека от Бога благодаря ограниченности человеческих способностей и которая для большинства людей составляет непреодолимое препятствие.

Нельзя не признать, что в этих положениях Иисуса заключался зародыш той доктрины, которая впоследствии возвела его на степень одного из лиц Божества [488], отождествив его со «Словом», или «Вторым Богом» [489], или «Старшим сыном Бога» [490], или с «Ангелом метатроном» [491], этим созданием иудейского богословия [492]. Созданием подобной теологии руководила потребность внести поправку в крайнюю суровость древнего монотеизма и поставить рядом с Богом другое существо, ассистента, которому Отец Предвечный мог бы вверять управление вселенной. Уже начинало распространяться верование, что некоторые люди являются воплощением божественных способностей или «сил»; у самаритян около этой эпохи был чудотворец, которого называли «великой силой Божией» (Деян.8:10). Уже в течение двух веков умозрительная философия иудаизма склонялась к тому, чтобы создавать отдельные лица из божественных атрибутов или из отдельных выражений, относящихся к Божеству. Таким образом, «Дух Божий», о котором часто упоминается в Ветхом Завете, рассматривается как особое существо, «Святой Дух». Точно так же «Премудрость Божия», «Слово Божие» становятся вполне самобытными лицами. То был зародыш процесса, давшего в результате сефирот кабалистики, эоны гностицизма, лица или ипостаси христиан, словом, всю ту сухую мифологию, состоящую из олицетворенных отвлечении, к которой должен прибегать монотеизм, когда он желает ввести в понятие о Боге многообразность.

По-видимому, Иисус чуждался этих богословских тонкостей, которые вскоре должны были наполнить мир бесплодными препирательствами. Метафизическая теория Слова в том виде, как она встречается в сочинениях ее современника, Филона, в халдейских таргум и даже в книге «Премудрости» [493], нисколько не проглядывает ни в Logia Матфея, ни вообще в синоптических Евангелиях, столь точно передающих подлинные слова Иисуса. Действительно, учение о Слове не имело ничего общего с мессианством. «Слово» Филона и Таргума отнюдь не то же, что Мессия. Лишь позднее начали отождествлять Слово с Иисусом и, исходя из этого принципа, создавать целое новое богословие, весьма отличное от учения о Царстве Божием [494]. По существу, Слову принадлежит роль создателя и провидения, Иисус же никогда не заявлял притязаний ни на то, что он создал мир, ни на то, что он им управляет. Роль его будет в том, чтобы судить мир, обновить его. Он претендовал лишь на председательство в суде при конце мира, и все первые христиане приписывали ему именно это значение (Деян.10:42; Рим.2:16; 2 Кор.5:10). До наступления великого дня он сидит одесную Отца в качестве его метатрона, первого министра и будущего мстителя [495]. Сверхчеловеческий Христос византийских хоров, сидящий в качестве судии среди апостолов, которые аналогичны с ним и выше ангелов, призванных только ассистировать и служить им, вот вполне точное образное представление понятия о «Сыне Человеческом», первые следы которого так резко намечаются еще в книге Даниила.

вернуться

482

Некоторые места, как, например, Деян.2:22, даже совершенно исключают ее.

вернуться

483

Мф.5:9,45; Лк.3:38; 4:35; 20:36; Ин.1:12-13; 10:34-35. Ср. Деян.17:28-29; Рим.8:14-17,19,21-23; 9:26; 2 Кор.6:18; Гал.3:26; 4:1 и сл.; Флп.2:15; Послание Варнавы, 14 (стр. 10, Гильгенфельд, по Codex sinaiticus) и в Ветхом Завете, Втор.14:1 и, в особенности, Прем.2:13,18.

вернуться

484

Сыны диавола (Мф.13:38; Деян.13:10); сыны мира сего (Мк.3:17; Лк.16:8; 20:34); сыны света (Лк.16:8; Ин.12:36); сыны воскресения (Лк.20:36); сыны царства (Мф.8:12; 13:38); сыны чертога брачного (Мф.9:15; Мк.2:19; Лк.5:34); сыны геенны огненной (Мф.23:15), сыны мира (Лк.10:6) и пр. Напомним, что Юпитер язычников был ????? ?????? ?? ???? ??.

вернуться

485

Ин.10:30; 17:21. Ср. вообще все последние поучения, передаваемые четвертым Евангелием, в особенности в главе 17, которые прекрасно выражают одну из сторон психологического состояния Иисуса, хотя их и нельзя признать истинно историческими документами.

вернуться

486

Тексты, подтверждающие это, слишком многочисленны, чтобы приводить их здесь.

вернуться

487

Иисус пользуется названием «Сына Божия» или просто «Сына» вместо местоимения личного «я» только в четвертом Евангелии. У Мф.11:27; 28:19; Мк.13:32; Лк.10:22 он дает себе это название лишь косвенно. Сверх того, тексты Мф.11:27 и Лк.10:22, в системе синоптиков являются позднейшими вставками, соответствующими типу поучений четвертого Евангелия.

вернуться

488

См. в особенности Иоанна гл. 14 и след.

вернуться

489

Филон, цит. по Евсевию, Praep. evang., VII, 13.

вернуться

490

Филон, De migr. Abr., § 1; Quod Deus immut., § 6; De confus. ling., §§ 14 и 28; De profugis, § 20; De somniis, I, § 37; De agric. Noe, § 12; Quis rerum divinarum haeres sit, § 25 и след., § 48 и след., и пр.

вернуться

491

??????????, то есть разделяющий престол с Богом; божественный секретарь, который ведет список заслуг и грехов: Берешит рабба, V, 6с; Вавил. Талмуд, Синхедрин, 38b; Хагига, 15а; Таргум Ионафана, Быт.5:24.

вернуться

492

В этой теории Логоса вовсе нет греческих элементов. Сопоставление этого понятия с парсийским Гоновером также ни на чем не основано. Но Минохиред, или «Божественный разум», скорее представляет аналогию с иудейским Логосом (см. отрывки из книги, озаглавленной Minokhired, у Шпигеля, Parsi-Grammatik, стр. 161–162). Но развитие, которое получило учение Минохиред у парсов, относится к более поздней эпохе и может внушать мысль о чужеземном влиянии. «Божественный разум» (Mainyu-Khratu) встречается в зендских книгах, но не служит здесь основанием какой-либо теории; термин этот входит только в некоторые призывания. Сближения, которые пытались делать между теорией иудеев и христиан о Логосе и некоторыми пунктами египетской теологии, быть может, имеют известное значение. Но этих сближений все-таки недостаточно, чтобы доказывать, будто эта теория является заимствованием у Египта.

вернуться

493

Премудрость Соломона, 9:1-2; 16:12. Ср. Прем.7:12; 8:5 и сл.; 9 и вообще 9–11. Эти прозопопеи олицетворенной Премудрости встречаются даже и в более древних книгах. Прит.8, 13; Иов.28.

вернуться

494

Отк.19:13; Ин.1:1-14. Прошу, впрочем, заметить, что даже и в четвертом Евангелии выражение «Слово» употребляется только в прологе, и повествователь ни разу не влагает его в уста самого Иисуса.

вернуться

495

Мф.26:64; Мк.16:19; Лк.22:69; Деян.7:55; Рим.8:34; Ефес.1:20; Кол.3:1; Евр.1:3,13; 8:1; 10:12; 12:2; 1 Петр.3:22. См. цитир. выше тексты о роли еврейского метатрона.