Ферма - Резаев Дмитрий - Страница 96

37. ХРАМ ДВУХ СВЯТЫНЬ

Самарин долго рассматривал асимметричные выступы на лепестках ключа, пытаясь уловить хоть какую-то систему. Спрашивать у своих спутников о ключе Самарин почему-то не решился. Сделав из веревочки шнурок, он повесил подарок шамана на шею.

Их поселили в гостевом крыле, окна которого выходили на небольшой дворик с тенистым садом. Вечером запели цикады. С гор принесло прохладу. Самарин лежал в постели и при свете ночника изучал ключ. Вскоре он сам не заметил, как отключился.

Разбудил его резкий толчок в плечо. Забытый ночник сонно освещал комнату. Самарина накрыла огромная тень. Затем из полумрака вывалилось искаженное тусклым светом лампы лицо Макса.

– Эй, клон, братишка, ты не спишь?

Самарин открыл глаза.

– А то я смотрю – у тебя свет. Значит, думаю, не спит братишка. Вот, заглянул на огонек.

Макс присел на краешек кровати. Его пальцы судорожно обхватили железный набалдашник на ее спинке.

– Разговор есть.

Самарин приподнялся на локте. Макс прижал палец к губам.

– Я узнал дорогу к храму.

– К какому храму? – Самарин спросонья ни черта не мог понять.

– К Храму двух Святынь.

– Ну и что?

Макс беззвучно рассмеялся.

– Ну ты даешь! Я почему к тебе обратился? Потому что я – клон, и ты – клон. Эти перцы своего не упустят, а мы всегда – второй сорт. А будут у нас деньги, сделаем себе документы и махнем в Терру. Там отсидимся пару годков, а потом – в Ароппу. Только уже не клонами, а людьми. И причем людьми богатыми. Ты был когда-нибудь в Ароппе? Это один сплошной курорт.

– Но при чем здесь Храм двух Святынь?

– Ты что, боишься? – по лицу Макса пробежала тень сомнения: того ли напарника он себе выбрал?

– Чего боюсь?

Макс облегченно выдохнул. Его лицо поглаживали серые щупальца ночника, которые он распластал по комнате. Днем голубые, теперь глаза стали черными.

– А я уж подумал, ты испугался. Туда ходу часа полтора. Я лошадь достал. Кляча, конечно, но еще вполне ничего – крепкая. Ты прав, бояться, в сущности, нечего. Мне тут кое-что нашептали. Представляешь, храм совсем не охраняется. То есть ни единого человека! Эти дурни считают, что в нем живет Суперпятно. Это у них Первая святыня – дом Пятна. Вторая святыня – Красный демон. Что это такое, выяснить мне не удалось. Но думаю, ничего страшного – скорее всего какой-нибудь идол или статуя, которой они поклоняются…

– А если там и вправду это Суперпятно?

– Пятна не существуют, это – легенда.

– А как же джунгли?

– К тому времени мы все очень устали, перенервничали. Это был обычный болотный газ. Мне рассказали, что иногда он вырывается такими, знаешь, клубами. Местный газ действительно может вызывать галлюцинации. Так что успокойся. Пятна – это фольклор, типа драконов.

Самарин не успокоился. Макс раздраженно передернул плечами.

– Ну, так ты идешь?

– Куда? – Самарин уже сидел.

– Да в Храм двух Святынь, бестолочь!

– Зачем?!

– За золотом, неужели неясно? Ты видел, сколько здесь золота? На каждом углу. И алмазы. Лошадь крепкая, увезем достаточно, чтобы превратиться в нормальных людей. Что такое человек без денег? Мартышка. А у нас будет много денег. Давай, братишка, решайся. Такой шанс выпадает раз в жизни.

– Но нас могут преследовать урканские власти. Все-таки это главный Храм страны. Да и потом, неудобно как-то, нас здесь так встретили…

– Да брось ты, для Уркана это вполне нормально. Здесь удачный обман считается не грехом, а доблестью. Вот увидишь, мы еще станем героями легенд, а на нашем примере будут воспитывать детей.

– А зачем им Храм, если они к нему боятся подойти?

Макс проявлял чудеса терпеливости.

– Они приходят туда раз в пять лет. Но не все. Туда приводят посвященных. Их сначала год отбирают по всей стране. Затем четыре года готовят (что-то вроде инициаций). А когда новые посвященные готовы, старые посвященные ведут их в Храм и открывают им Последнюю Истину. Нет, не Последнюю, а как раз Первую, тьфу… Изначальную. Впрочем, какая разница. Дело не в этом, а в том, что Храм – совершенно пустой.

– Этого не может быть, – упорствовал Самарин, – значит, там есть какие-нибудь ловушки.

– Я раздобыл фонарь.

Последний аргумент Самарин воспринял как Изначальную Истину, или как ее там…

Господи, как мне нужен фонарь! У Саймунса есть револьвер. И еще у него есть фонарь. Ну, это он врет. Если бы у него был фонарь, он давно бы отсюда ушел. Револьвер и фонарь. Дайте мне фонарь, и я выведу вас отсюда! (Сесиль Трот, пленник Карфагена, несостоявшийся клон).

Самарин кивнул и быстро, по-военному, оделся. Макс от нетерпения пританцовывал у двери, будто ему приспичило по малой нужде.

Окно заслоняла полная луна.

Через пять минут они шагали по заросшей тропе, которая начиналась прямо от городских ворот. Впереди чернее темноты ощущались горы.

Храм возник внезапно, нависнув над ними, как выскочивший из-за угла разбойник. Только что его не было, и вот он здесь. Макс включил фонарь. Желтое пятно скользнуло по стенам. Храм был врублен в скалу. Самарину это сооружение сразу что-то напомнило, и он без труда догадался – хижина Мурка полностью копировала Храм двух Святынь.

Они боялись, но вошли в него без колебаний. Одним двигала алчность, вторым – любопытство (оно зашвырнуло его через гиперпространство, если вы помните… если он сам это помнил).

Их встретила обычная кромешная тьма. Хоть глаз выколи, как говорят обыватели, основываясь на своем генетическом опыте. Во тьме им чудились несуществующие препятствия. Замешательство было коротким. Макс включил фонарь на полную мощность. Полоска света метнулась вперед, пытаясь сбежать от своего обладателя. Привязь беспощадно напомнила о себе, и свет запрыгал впереди, как все понимающий пес.

Неровные стены пугали ребрами выступов, каждый из которых выпячивал себя, надеясь доказать свою значимость и загадку. Глаза непрошеных гостей разбегались по стенам вслед за собственными тенями.

Они шли довольно долго, пока время не стало утомительным. Коридоры тянули в разные стороны, норовя запутать и обмануть. Им нечего было противопоставить, кроме дергающегося глаза фонаря. Время исчезло, поэтому трудно было сказать, когда они очутились в огромной зале. Сталактиты терялись в немыслимой выси, сталагмиты путались под ногами, вырастая безмолвными стражами: «Кто здесь?!».