Главный конструктор В.Н. Венедиктов. Жизнь, отданная танкам - Баранов И. Н. - Страница 33

Работать с ним было трудно, но интересно.

Повышенная требовательность, короткие сроки, в которые он считал нужным завершить очередное дело и, новизна, таящая в себе не только приятные неожиданности, — все это заставляло всех, работающих с ним, постоянно находиться в состоянии сильнейшего нервного напряжения.

Главный конструктор был осторожным, предусмотрительным и дальновидным человеком. Все тщательно просчитывал и взвешивал. Поэтому, наверное, говорили о его высокой интуиции.

Ж.Ж. Руссо говорил: «Тысячи путей ведут к заблуждениям, к истине — только один». Читал Венедиктов французского писателя и философа или нет, но этому правилу следовал всю жизнь. Ему не были свойственны скоропалительные решения. Введению в серийное производство новых узлов предшествовали расчеты, испытания, подтверждающие надежность и эффективность новых конструкций. Иногда количество таких испытаний достигало астрономических значений. Так, например, отработка элементов проточной части входного направляющего аппарата (ВНА) вентилятора системы охлаждения и подтверждение достигнутого положительного результата по настоянию Валерия Николаевича потребовало проведения 500 (!) опытов. Испытания проводились на комплексном стенде МТО танка Т-72 в СКБ «Турбина», на аэродинамическом стенде в УКБТМ, моделирующем условия работы вентилятора в натурном МТО и в условиях натурного танка.

Для оптимального выбора конструкции защиты танков Т-72 было спроектировано, изготовлено и испытано более 30 полноразмерных макетных узлов (в различном исполнении), на которых проверялась стойкость реальных защитных устройств. На решение этой важной проблемы выделялись необходимые средства, в т. ч. и боеприпасы. При натурных обстрелах бронепреград было израсходовано более 2,5 тысяч выстрелов различного калибра и наименований.

Но его осторожность сочеталась с несокрушимой волей, когда путь решения проблемы был выбран. На этом пути его остановить уже никто не мог.

Приведу еще пример. Несколько раз мы с Венедиктовым возвращались к вопросу о возможном сотрудничестве с главным конструктором харьковского моторного завода, который приглашал нас к альянсу. Но после долгих рассуждений Валерий Николаевич закрыл эту тему.

Это решение он принял задолго до развала страны, идя наперекор «главному танкисту страны» — Начальнику ГБТУ МО Ю.М. Потапову, который считал, что единым танком страны должен быть украинский танк Т-80УД, оснащаемый двухтактным дизелем 6ТД. В этом Потапову удалось убедить даже секретаря ЦК КПСС Л.Н. Зайкова. На совещании с участием Зайкова и Потапова была принята резолюция о производстве всеми танковыми заводами СССР единого танка Т-80УД (!) [54].

Что было бы сегодня с отечественным танкостроением, если бы не прозорливость (или интуиция) Главного. Не было бы двигателей для Российских танков, да и самих танков тоже.

Валерий Николаевич обладал каким-то удивительным предвидением развития событий, опираясь на которое, он принимал венчурные (рисковые) решения, в условиях неопределенности возможностей и путей практической реализации технических решений. Для меня остается загадкой, каким образом ему удавалось предвидеть при этом успешный исход событий.

Автору очерка приятно осознавать, что усилия отдела силовых установок по улучшению показателей вентиляторной установки системы охлаждения заслужили внимание Т.С. Соломаховой и В.Н. Венедиктова

Приведу два примера.

В декабре 1974 года «Уралвагонзавод» вторично посетил Министр обороны СССР, Маршал Советского Союза А.А. Гречко. Ему показали завод и, конечно, танк Т-72, ради которого он прибыл в Нижний Тагил. Любуясь танком, промчавшимся перед ним по главной заводской магистрали, Гречко предложил его назвать «Уралом». Позднее в беседах с руководством завода и КБ Андрей Антонович предложил увеличить в танке количество возимых боеприпасов. Сразу после отъезда министра в Москву в УКБТМ закипела работа. Отдел бронекорпуса предложил выгнуть моторную перегородку в сторону МТО, исключив из системы охлаждения двигателя расширительный бачок, расположенный между моторной перегородкой и левым блоком двигателя.

Я объяснил главному конструктору, что отсутствие расширительного бачка в высокотемпературной системе охлаждения вызовет кавитацию в водяном насосе двигателя, что приведет к аварии последнего.

Валерий Николаевич внимательно выслушал мои доводы, хорошо их усвоил и… молча утвердил проработку моего оппонента для выпуска чертежей. Я был в шоке. Но через некоторое время мы нашли решение этой проблемы, создав уникальную конструкцию дренажно-компенсационного контура системы охлаждения и успешно защитили ее специальными испытаниями.

Однажды Валерий Николаевич поставил передо мной задачу заняться повышением производительности вентиляторной установки системы охлаждения за счет повышения ее КПД. Кроме того, он потребовал от меня и начальника моторного сектора исследовательского отдела ежедневно испытывать новое рабочее колесо вентилятора и докладывать результаты испытаний. Я изложил свои возражения. По моим соображениям, на обдумывание новой конструкции рабочей лопатки, выпуск чертежей лопатки и рабочего колеса в сборе, оформление задания на проведение работ, изготовление в опытном цехе 20 алюминиевых лопаток, диска и обода диаметрами 650 мм, термообработку алюминиевых деталей в течение 3-х суток, клепку лопаток к диску и ободу, балансировку, испытания и обработку данных с осмыслением дальнейшего хода работ требуется, как минимум, неделя (при круглосуточной работе цеховых специалистов). И в этот раз мои возражения были отклонены. Мы были невероятно расстроены.

Лауреаты премии Ленинского комсомола. 1-й ряд (слева направо): М.М. Львовский (ЧТЗ), заместитель Министра оборонной промышленности СССР П.В. Финогенов, Л.А. Николаева (УВЗ). 2-й ряд (слева направо): М.Л. Наумов (УКБТМ), А.И. Гурьянов (СКБ «Турбина»), А.П. Васильев (УВЗ), И.В. Григорьев (ВНИИТМ), С.Б. Быстров (ВНИИТМ)

Но прав был известный американский дипломат Генри Киссинджер, утверждая, что «отсутствие выбора замечательно проясняет ум». Нам удалось найти остроумное решение, как выполнить задачу, казавшуюся нам чудовищным капризом главного конструктора. Последовала серия ежедневных испытаний вентиляторных установок с различными профилями рабочих лопаток. Работа завершилась оформлением заявки на новое техническое устройство, которое было признано изобретением. Конструкция вентилятора получила высокую оценку начальника отдела центробежных вентиляторов ЦАГИ, доктора технических наук Т.С. Соломаховой и, конечно, Главного конструктора. Группе молодых специалистов, принимавших участие в создании и внедрении в серийное производство нового высокоэффективного вентилятора и других конструкций по профилю работ отдела силовых установок, было присвоено звание лауреатов премии Ленинского комсомола.

Валерий Николаевич всегда был готов взять на себя всю ответственность за дело, которым занимался. Подчиненных себе людей он иногда подпугивал в воспитательных целях, говоря, что за недостатки конструкции ими будет заниматься военная прокуратура («меня как главного конструктора простят», — говорил он).

В действительности он был глубоко порядочным человеком. Еще раз напомню читателю эпизод с прекращением работ по «Объекту 140». Неудачи этого проекта Венедиктов полностью взял на себя.

Как известно, закончилось эта история отстранением его от работ в КБ на полтора года и «ссылкой в Китай».

В процессе разработки танка, совершенствования элементов его конструкции, внедрения новых комплексов неизбежно растет вес танка. С этим явлением борются все главные конструкторы. Венедиктовым была разработана и внедрена эффективная система «кнута и пряника» по снижению массы танка. В УКБТМ объявлялись конкурсы на достижение лучших показателей по снижению массы деталей, узлов, систем. За каждый килограмм снижения массы авторам конструкций, введенных в серийное производство, платили достойные премии. Отделам, не выполнившим установленные нормы снижения массы танка, снижали фонд премиальной зарплаты.