Главный конструктор В.Н. Венедиктов. Жизнь, отданная танкам - Баранов И. Н. - Страница 66

Сейчас, в век сплошной компьютеризации, предельного оснащения КБ современной оргтехникой, трудно представить себе былой «египетский» труд людей, выполнявших разработку, оформление, издания тысяч и тысяч конструкторских документов, насыщение ими бесчисленных служб внутри и вне завода. И вот сейчас эту громоздкую, неповоротливую систему следовало реформировать, приспособить к задачам времени, максимально механизировать.

Валерий Николаевич далеко не сразу склонился к переменам. У него были вполне резонные опасения. Только после многозаходного анализа моих выкладок он, наконец, «благословил» затею. Реформу осуществляли буквально «на ходу». Она себя полностью оправдала. Документация пошла сплошным потоком. Валерий Николаевич в корне изменил свое отношение к отделу технической документации, который прежде называл свысока «сплошным архивом».

Каждая последующая работа укрепляла престиж отдела, повышала его «акции», убеждала Валерия Николаевича в наличии еще не раскрытых возможностей. Задачи, поручаемые отделу, все более усложнялись, обретая общетехнический характер. В связи с этим, вспоминается, например, «эпопея» утверждения конструкторской документации танка Т-72 межведомственной комиссией. Сложной процедуре проведения МВК в абсолютно новом «формате», на основе совершенно новых, крайне жестких норм и требований должны были предшествовать специальные доработка, изготовление и оформление огромного числа предъявляемых документов, проведение «частных» МВК на смежных предприятиях с последующим обобщенным утверждением всего комплекса техдокументации нового танка. Все этапы работы требовали четкой организации и безупречного исполнения.

Подготовку к МВК и ее проведение Валерий Николаевич возложил на мой отдел. Излишне говорить о сложностях, которые приходилось одолевать шаг за шагом, да и не в них дело. Важен был результат. Любой ценой. Мы не подвели. Подготовка и проведение МВК получили высокую официальную оценку. Валерий Николаевич весьма эмоционально выразил свое удовлетворение по этому поводу.

Разработка «идеологии» лицензионных работ по танку Т-72 и последовавшая за этим их реализация стали для нас очередным весьма серьезным испытанием. Валерий Николаевич, на практике оценив наши возможности, поручал все более сложные задачи. Мои взаимоотношения с Валерием Николаевичем, в начале пути почему-то не складывавшиеся, давно перешли в нарастающее доверие, а теперь кажется, достигли своего апогея.

В лицензионной работе, которая проводилась по новым, еще не «обкатанным» нормативам, для нас все было необычным. Мы были, по сути, первооткрывателями, своего рода первопроходцами. Каждый наш шаг требовал предельной осторожности, тщательного анализа, дотошной отработки нередко совместно с Валерием Николаевичем. Ставки были слишком высоки. Валерий Николаевич собирал нас регулярно, порой по нескольку раз за день. Поджимали сроки.

Заказы-наряды ГИУ и ГТУ ГКЭС, генеральным исполнителем которых официально назначили наше КБ, предусматривали соучастие большого числа предприятий в передаче ряду зарубежных стран лицензионной техдокументации танка Т-72. Необходимо было свести соисполнителей воедино, подчинить их действия единым требованиям, единому графику, единому ритму. Задача оказалась крайне сложной. Ее усугубляли несовершенство нормативных нововведений, в целом низкая исполнительная дисциплина участников работ, ведомственная разобщенность соисполнителей. Одоление всех этих трудностей требовало недюжинных усилий.

Вспоминается, например, следующий эпизод. В пору приобщения предприятий- соисполнителей контракта к передаче лицензионной техдокументации множества покупных комплектующих изделий, входящих в состав танка Т-72, немало головных (по конкретным изделиям) предприятий «не торопилось» организовать перевод на английский язык своей техдокументации, не думая о последствиях. Между тем, их «проволочка» привела к прямой угрозе срыва выполнения межгосударственного контракта с далеко идущими последствиями. Наши тревожные сигналы Центру оставались без должной реакции. Обстановка продолжала накаляться. Она подтолкнула нас к рискованной «самодеятельности». Иного выхода не было.

Валерий Николаевич командировал меня в Москву с «открытым» заданием. Мне надлежало разобраться в подоплеке происходящего и подготовить предложения по возобновлению искусственно прерванных работ.

Ознакомившись с ситуацией, я убедился, что единственным средством остановить произвол соисполнителей, призвать их к безусловному выполнению контракта может только оказание на них своеобразного силового давления. «Инструментом» такого давления мог стать внешне обычный для того времени документ типа «Совместного решения» министерств (ведомств), коллективно участвующих в выполнении определенных заданий государственной важности (в данном случае — передачи инозаказчикам техдокументации танка Т-72). Совершенно необычной в этом «обычном» документе должна была стать сама процедура его оформления. В ней-то и крылась вся сила, «коварство» замысла.

В обычной практике подобные документы вначале дотошно отрабатывались, согласовывались и соответственно утверждались в гражданских министерствах и только затем передавались в Министерство обороны для согласования утверждения. В нашем случае все должно было произойти с точностью до «наоборот». Заветное «Решение» должно было родиться в стенах нашего министерства, «перекочевать» в ГАБТУ МО (по предварительному согласованию), там его следовало переиздать, как собственный документ Министерства обороны, соответственно оформить на всех уровнях министерства и только затем в «почти готовом» виде поочередно доставлять в министерства промышленности, «собирая» подписи первых лиц.

Валерий Николаевич одобрил план действий. Остальное было делом «техники». В считанные дни «Решение» было оформлено. Как и предполагалось, ни одно гражданское министерство не рискнуло уклониться от подписания ко многому обязывающего документа. Ни одно из них не отважилось поступить вопреки воле могучего Заказчика.

Вопрос перевода на английский язык неисчислимого количества документов нашел оптимальное решение. Угроза срыва контракта миновала. О выполнении задания я доложил Валерию Николаевичу. Он не сразу поверил в реальность свершившегося. Впоследствии, со свойственным ему юмором он долго «смаковал» подробности проведенной акции.

Валерий Николаевич был строгим и требовательным руководителем. Он умел озадачивать подчиненных, умел спрашивать с них, умел «осмотрительно» доверять им, поощрял инициативу. Все это я сполна прочувствовал на себе.

На всех этапах проводившихся работ я регулярно встречался с Валерием Николаевичем в различных местах, в различной обстановке. Приходилось вместе с ним бывать в командировках, совместно проживать в гостиничных номерах и каждый раз я открывал в нем нечто новое, в очередной раз поражался живости его ума, гибкости мышления, железной логике, умению обретать сторонников, переубеждать оппонентов.

Валерий Николаевич по натуре был вполне обычным человеком со своими достоинствами и своими слабостями. Мало кто знал, что за внешней резкостью и, порой, нарочитой грубоватостью кроется тонкая, легко ранимая душа.

Валерия Николаевича давно нет с нами, но в моей памяти он продолжает жить, как совершенно незаурядная личность, как творец, далеко не исчерпавший свой могучий потенциал. Для многих он так и остался загадкой.

Я благодарен судьбе за десятилетия совместной работы с Валерием Николаевичем, за великую школу, которую я прошел под его началом, за все доброе, что довелось пережить, находясь рядом с ним, за все, что удалось почерпнуть у него.

В.В. СМОЛИН

Начальник 38 НИИИ БТТ генерал-майор В.М. Антоневич требовал от сотрудников института не только быть постоянно в курсе новых совершенствований, внедряемых на заводах промышленности при производстве БТТ, но и самим предлагать для внедрения в производство технические решения.