Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 130

Уже выходили на площадь войска и ополчение. Арбалетчики, разделившись на два отряда, занимали свои места, проверяя насколько удобно упираться в мешки, как лучше целиться, где сложить запас болтов. За их спинами вставали копейщики, готовые их прикрыть в случае необходимости. Ага, а вот и завтрак подвезли. Не очень плотный, как раз утолить голод.

— Милорд… — Подошедший Роухен с трудом подбирал слова, наблюдая за тем, что происходит внизу. — Признаться, я поражён. За такой короткий срок суметь так всё организовать… Мы точно победим, милорд.

— Об этом лучше говорить после боя, а не до, — недовольно отозвался Володя. — Что касается организации… ну кое-чему мы ополченцев сумели научить, но не обольщайтесь. Не забывайте, что почти никто из тех, кто сейчас находится внизу, ни разу не участвовал в настоящем бою и как они себя поведут при столкновении с настоящим врагом, никто не знает.

Роухен покачал головой.

— Мне приходилось бывать в битвах, но никакая из них не была подготовлена настолько тщательно… Вы продумали все мелочи.

— Роухен, если вы были в битвах, тогда знаете, что все планы действуют до первого столкновения, а все мелочи продумать нельзя. И вот за те мелочи, о которых мы с вами не подумали они, — Володя кивнул в сторону солдат, — сегодня будут платить своей кровью.

Начальник гарнизона удивлённо покосился на Володю.

— Вы словно убеждаете меня, что всё не так радужно, как кажется.

— Я просто избавляю вас от излишнего оптимизма. Он полезен для солдат, но отнюдь не для командующих. Нам с вами нельзя терять головы и предаваться мечтам. Ага, а вот и Филипп… Всё нормально?

— Так точно, милорд. Последние укрепления закончены, грузчики отведены на отдых, сейчас позиции занимают арбалетчики и лучники, потом встанут копейщики. Ещё дальше резервы. Шесты для сигнальных флагов установлены.

— Сигналы все знают?

— Только что проверил. Синий флаг — требуется помощь грузчиков для восстановления укреплений, красный — немедленный подход резервов. За каждым резервным отрядом закреплена своя зона. Два красных флага — требуется помощь всех доступных резервов, или, иначе говоря, прорыв.

— Отлично. Давайте ещё раз обговорим наши действия. Филипп, тебе в вершину нашего клина. Держишь оборону там. Твой выстрел первый. Сначала катапульта, потом лучники. Навесом постарайтесь накрыть как можно большую площадь между укреплениями — это сигнал для остальных. Роухен, ваша зона ответственности по правую сторону от ворот, моя слева.

Володя махнул, подзывая офицера, который командовал солдатами на стенах. Тот торопливо подошёл и вытянулся, ожидая приказов.

— Как только покажется враг, поджигайте дрова под котлами с маслом. — Володя обернулся к шестёрке внушительных котлов, обложенных ветками. — Но опрокинете вы их только по-моему сигналу. Пусть в город втянется как можно больше вражеских солдат, не мешайте им. Когда они войдут и после того, как выстрелит катапульта — лучникам огонь. Стрел не жалеть… Ну вы сами всё понимаете. Вроде бы всё. По местам!

Филипп убежал, Роухен ещё некоторое время стоял на стене, вглядываясь вдаль, но вскоре тоже ушёл. Володя достал бинокль, потом попросил двух солдат подсадить его, уселся на гребне стены, свесив ноги наружу, и принялся изучать горизонт. Теперь оставалось только ждать…

Противник подарил им ещё два с половиной часа мира… целую вечность, когда Володя заметил вдали всадников. Свесившись вниз, он крикнул о приближении врага, потом развернулся и соскочил со стены.

— Скоро будут, — бросил он. — Сигналы о полной готовности всем!

Тотчас взвились на стене флажки, проиграли трубы. Люди поспешно затягивали ремни доспехов, сжимали копья, арбалетчики занимали места. На стене воцарилась тревожная тишина. Вот первый всадник вылетел из леса, за ним ещё один, уже десяток… Яростно пришпоривая коней, они понеслись к воротам. Артисты, набранные со всего города, заметались перед воротами, изображая панику. Женщины и дети бросились внутрь, а за стеной тотчас вильнули влево, где специально для них был оставлен проход. Вот погнали телеги.

— Паника на стенах, — процедил сквозь зубы Володя замершему рядом с ним капитану.

Тот вздрогнул, очнулся и подал команду. Двое солдат стали носиться перед бойницами, изображая панику. Тревожно заиграла труба. «Крестьяне» у ворот, сообразив, что не успевают спрятаться за городскими стенами, рванули к лесу. Враг не обратил никакого внимания на бегущих — для них важнее всего сейчас раскрытые настежь ворота города, которые очень удачно заблокировала одна из крестьянских телег. Двое солдат тщетно пытались отпихнуть её в сторону, чтобы захлопнуть створки, но… не успели.

Только сейчас Володя обратил внимание, что некоторые лошади несут по два человека. Вот они чуть замедлили скорость, и вторые всадники стали соскакивать на землю и тоже побежали к воротам. Оригинально… мобильная пехота. Но как должно быть устали лошади…

Сейчас Володя старался оценить численность врага, но, не имея опыта, путался и сбивался.

— Около двух тысяч, — заметил кто-то рядом. — Тысяча двести, тысяча триста всадников и пехота… человек пятьсот.

— Отлично, — буркнул Володя. — Не сделав ни одного выстрела, только тем, что вынудили барона совершить этот ночной марш, мы уменьшили его силы почти на треть. Осталось разобраться с этими.

Вокруг рассмеялись. Володя тоже улыбнулся, но тут же отвернулся, чтобы никто не увидел, насколько жалкой выглядит его улыбка. В бою ему уже приходилось участвовать, но это… это совсем другое. И как он себя тут поведёт… Очень хотелось закричать, убежать и спрятаться куда-нибудь, где его никто не найдёт, где можно будет пересидеть эту дурацкую войну, которая его не касается.

Володя сжал кулак. Первый вражеский всадник проскакал ворота и ворвался внутрь города.

Книга вторая

Чужая война

Глава 1

Сваленные с обоих сторон ворот телеги и мешки со скарбом создавали полную иллюзию паники, когда люди просто побросали всё, что можно и бежали куда глаза глядят. Но эти же телеги не давали возможности заскочившим в город всадникам нормально оценить обстановку, вынуждая их скакать дальше, где не будет этих телег, что бы объехать и захватить надворную башню. А ещё разведённые небольшие костры из прелой соломы отчаянно дымили, тоже скрывая все оборонительные сооружения за стеной. Этот же дым мешал и защитникам, потом Володя замахал руками, подавая сигнал. Люди тотчас бросились засыпать костерки приготовленным песком — всадников уже всё равно невозможно было остановить.

Те же, похоже, уже поняли что что-то не так, но оценить обстановку на полном скаку, да ещё в победном угаре очень сложно. Вот и рвались они вперёд, выставив копья, готовые растерзать защитников… только нет их. Тишина, застилающий глаз дым и брошенные телеги — вот и всё, что встретило из за воротами.

Ещё до сражения Володя чётко объяснил кто и в какой последовательности должен вступать в бой, приказ был доведён едва ли не до каждого солдата вместе с обстоятельным рассказом что ожидает того, кто нарушит этот приказ.

Шли драгоценные секунды, всё больше и больше людей втягивались в город, вот уже вбежали первые пехотинцы и бросились пробираться через телеги, спеша поскорее забраться на стены, всё ещё скакали вперёд всадники, спешили к воротам отставшие.

Дым спал. Володя поднёс бинокль к глазам, пытаясь рассмотреть тех, кто ворвался в город первым. Те уже разобрались в ситуации и отчаянно поднимали коней на дыбы, пытаясь развернуть их, но сзади напирали остальные, которые ещё не сообразили, что творится вокруг.

Мальчик, не отрывая бинокля от глаз, поднял руку, у флагштока замер солдат. Вот передние всадники сообразили, что назад им не прорваться, а возникший затор защитники просто расстреляют из луков. Один всадник приподнялся в стременах, поднял руку, а потом указал вперёд, склонил копьё и помчался на врага, увлекая за собой остальных. Вот он поравнялся с домами, в которые упирались стены из мешков с песком. Ещё до строительства Володя приказал снести там все дома, расширив улицу. Остальные дома по бокам превратили в настоящие крепости, заложив у них те окна и двери, которые выходили на улицу. И теперь кавалеристы оказались в огромном мешке, над которым нависали дома, на крыше которых располагались лучники. Предпринятый вражеским командиром отчаянный прорыв в город привёл его прямиком в ловушку.