Князь Вольдемар Старинов. Дилогия - Садов Сергей Александрович - Страница 133

— Поднимите меня! — позвал он их. Один недоумённо глянул на милорда, а второй сообразил быстрее. Подойдя, он ухватил Володю, усадил его себе на шею и поднял. Мальчик огляделся.

Подкрепление он привёл вовремя — ещё бы чуть-чуть и враг прорвался бы. Но и сейчас ещё не всё было ясно — понимая, что это их последняя надежда родезцы напирали с отчаянием обречённых, а плохо обученные и неопытные ополченцы мало что могли противопоставить этому яростному натиску и подкрепление всего лишь стабилизировало ситуацию, но ничуть её не облегчило.

Володя соскочил на землю.

— Разыщите командира, передайте, чтобы держался! Любой ценой!

Мальчик развернулся и не дожидаясь охранников, помчался в ту сторону, откуда только что приехал, поймал какого-то мечущегося коня, чьего хозяина скорее всего убили, он вскочил в седло. Несколькими ударами шестом по крупу успокоил его и помчался дальше верхом. Лучников он заметил издалека — продвигаясь в тылу своих войск, они иногда останавливались и давали несколько навесных залпов через головы своих. С учётом скученности там вражеских войск вряд ли их выстрелы вслепую пропадали даром.

Володя осадил коня у них.

— Мне нужно человек сорок! Лучших! Лучшие шаг вперёд! — заметив, что его не понимают и озадаченно переглядываются, Володя повторил команду, сопроводив её не раз слышанными солдатскими выражениями и от себя добавив кое-что из великого и могучего. Поняли. — За мной!

Кое-как прикрепив шест к седлу коня. Володя помчался обратно, слыша как пыхтят от быстрого бега лучники. Мальчик быстро глянул за плечо и едва снова не выругался — за ним бежала вся толпа. Но объяснять сейчас им их уровень интеллекта было некогда и мальчик решил оставить это дело на потом.

Выведя лучников чуть в сторону от прорыва, Володя соскочил и снял со спины свой лук.

— Не стрелять! — рявкнул он. Вовремя, кое-кто уже едва не разрядил луки в сражающихся, не разбирая, где свои, а где чужие. Володя развернулся к кое-как сформированному строю… хм… всё-таки зачатки дисциплины им успели привить. — А теперь слушайте меня! Времени объяснять нет, потому буду показывать, а вы делаете как я! Мой выстрел первый. Вы смотрите куда и как я стреляю и делаете тоже самое, пока я не остановлю! После чего снова мой выстрел и ваши в туже сторону! Вопросы?! Тогда к бою!

Володя развернулся и изготовился к стрельбе, оценивая положение своих и чужих войск. Стрелять в место схватки бессмысленно — своих положишь не меньше, чем чужих, а вот по тем, кто прибывает через пролом в стене… Его отсюда было не видно за спинами сражающимися, но Володя помнил его расположение и знал примерное расстояние до него. Сделав поправку на ветер, он вскинул лук и выстрелил навесом. Повернулся — за ним следили внимательно.

— Если не сумеете сделать такой же расчёт, лучше стреляйте дальше. Ещё один мой выстрел и стреляем вместе! — Володя снова вскинул лук…

Дальше пошло уже на автомате. Володя стрелял и тут же в ту же точку следовал залп всех более менее подготовленных лучников — Володя велел командирам отрядов проследить что бы уж откровенно плохие стрелки не лезли. Володя снова забрался на плечи одного из охранников и теперь наблюдал за схваткой оттуда, мгновенно перенося огонь на участки, где скапливались враги. Задача командиров было следить за ним и едва Володя переносил прицел, как они моментально перенацеливали своих лучников. Действовали не очень согласованно, часто с запозданием, да и меткость хромала, но и этого хватило. Родезцы уже опасались собираться вместе толпой, а без этого их натиск стал слабеть, подкрепления тоже стали запаздывать и их постепенно стали теснить назад за стену. С продвижением Володя переносил стрельбу дальше в тыл, уже выкашивая тех, кто стоял позади стены. Но вот снова смешались свои и чужие.

— Прекратить стрельбу!

Легко сказать. Несколько вошедших в раж лучников продолжали стрелять. Володя скатился на землю и моментально выдал несколько оплеух особенно разошедшемуся.

— Я сказал прекратить! Куда ты сейчас стрелял? Ты уверен, что там не свои? — несчастный лучник перед таким яростным напором втянул голову в плечи и даже стал казаться ниже Володи ростом, что было довольно сложно.

Володя развернулся к стоявшему рядом человеку.

— Он из твоей десятки?! Это так ты следишь за своими людьми? Если он поранил или, не дай бог, убил кого-то из своих я ведь не с него буду спрашивать — что с идиота взять — я с тебя спрошу как командира! Это ты мало гонял придурка и не научил слушать команды! А теперь молись, чтобы никто не пострадал из наших.

Володя отвернулся, в полной уверенности, что этому лучнику наказание теперь точно обеспечено. И гораздо более суровое, чем он смог бы придумать сам — этот десятник отыграется за свой страх и припомнит обещание милорда спросить за всё именно с него.

Мальчик подошёл ближе к месту схватки и взобрался на коня, теперь уже осматриваясь с него. Родезцев оттеснили и грузчики уже восстанавливали стену. Ополченцы тащили «ежи» и швыряли их через стену прямо на голову врага, громоздя перед ними новую преграду. Подошедшие лучники уже стреляли едва ли не в упор из-за вновь починенной стены. Выносили из боя раненных. Рядом с конём мальчика кто-то остановился, тяжело опершись о копьё. Володя чуть скосил глаза и с удивлением узнал Фелнера Листа — командира резерва. Тот, заметив, что его увидели, кивнул.

— Вы умеете быстро соображать, милорд. Я уж думал не сдержим, хотя ведь и больше нас вроде бы было. Вовремя вы лучников позвали. И очень здорово организовали обстрел их тылов.

Володя нахмурился, потом кивнул.

— Спасибо. Теперь осталось разобраться с ними до конца.

— Да всё уже, милорд, вы уж поверьте моему опыту. Сломались они. Этот прорыв был их последней надеждой.

Фелнер словно в воду глядел. Даже отсюда Володя видел, что натиск врага слабеет. Остатки их солдат стали пятиться и собираться в центре ловушки, закрывшись чудом уцелевшими щитами и телами своих товарищей. Протрубила труба, созывая уцелевших, но звук был какой-то жалобный.

Володя подъехал к самой стене и теперь наблюдал за врагом из-за неё. Вот от кучки врагов отделился один рыцарь и высоко подняв копьё с привязанной к нему непонятно откуда добытой белой тряпкой, двинулся к стене. Затрубили трубы со стороны защитников, обстрел медленно стихал.

Парламентёр неуверенно потоптался, не зная куда идти и где находится вражеские командир, потом выбрал направление наугад, остановившись метрах в пятидесяти левее Володи. Мальчик не слышал о чём он говорил с тем офицером, который оказался к тому месту ближе всех.

Тут рядом с Володей оказался один из охранников с длинным шестом. На конце которого был примотан странный вымпел, на котором изображался… мальчик с удивлением обнаружил довольно неплохо выполненный его герб. И когда успели только? Это ведь не так просто сделать — сначала герб надо было скопировать… Аливия! Так вот что она вчера так хитро на него поглядывала.

Солдат тем временем воткнул этот шест рядом с Володей и гордо встал рядом — охрана.

Переговоры тем временем завершились и кто-то сейчас торопливо направлялся в сторону торчащего шеста, подстёгивая лошадь. Осадив его практически перед мальчиком, офицер кивнул.

— Милорд, враг готов сдаться и спрашивает о наших условиях.

Володя пожал плечами.

— А что в этом случае принято обещать?

— Ну… — офицер замялся. — Я пообещал им жизнь, — он неуверенно глянул на князя и не заметив каких-либо признаков недовольства продолжил уже смелее: — Благородные сохраняют личное оружие с обещанием не применять его в плену…

Володя поднял руку, останавливая офицера.

— Как ваше имя?

— Нинрон Варт, ваша светлость.

— Во что, Нинрон, вы, как я вижу, прекрасно со всем справляетесь. Назначаю вас ответственным за переговоры о сдаче, потом примите пленных.

— Меня? — Офицер даже засветился от счастья. Похоже это была великая честь, судя по тем завистливым взглядам, которые стали бросать в сторону Нинрона остальные.