Огни большого города - Гарр Натали - Страница 53

53

– Должен сказать, что спящей ты мне нравишься еще больше. – Его улыбка обезоруживает, и я уже не помню, как несколько часов назад он орал на меня и сыпал беспочвенными обвинениями.

– Который час?

– Шесть. И мое предложение все еще в силе.

– Уже боюсь спросить, какое… – с опаской отзываюсь я, принимая вертикальное положение.

– Сегодня в «Трубадуре»[35] выступает отличная команда. Послушаем немного живой музыки?

Я мигаю, осмысливая это забавное название – «Трубадур».

Киваю, решив, что хуже уже не будет.

– Здорово. Тогда у тебя есть двадцать минут, чтобы съесть приготовленный мной сэндвич, переодеться и спуститься вниз.

Он встает с кровати, приковывая мое внимание к своей упругой заднице, обтянутой плотным темным денимом. Ох, какой же он…

– Поторопись, Бэйли, – на выходе говорит Роберт. Я смущенно отвожу глаза и замечаю на тумбочке тарелку с бутербродами и стакан сока. Почти дежа вю.

* * *

Перед концертом Роберт отвозит меня в уютное кафе, где я наедаюсь до отвала. Видимо, сэндвичей ему показалось недостаточно.

Снаружи «Трубадур» не впечатляет. Обычное двухэтажное здание со светящейся вывеской.

Когда мы подходим, Роберт делает звонок, и из деревянных дверей показывается упитанный мужчина в серой, абсолютно нелепой шляпе.

– О, бизнесмен явился! – Оба смеются. – Добро пожаловать!

– Привет, Трип. Как жизнь? – Удивляюсь, как дружелюбен с ним Эддингтон. Значит, его мудачество распространяется не на всех.

– Потихоньку. Стараюсь вести здоровый образ жизни, – отвечает толстяк.

– Надеюсь, однажды тебе это удастся, – шутливо бросает Роберт, за что получает легкий хлопок по плечу.

На этот раз меня не представляют. Наверное, так лучше.

– Кто сегодня играет?

– The Fray[36], – отвечает Трип, – через пятнадцать минут начало.

– Посадишь нас подальше от всех, ладно?

– Разумеется, дружище. Идем.

Пока я обиженно размышляю над своим статусом, Роберт берет меня за руку и ведет за собой.

Сжимаю его руку в ответ, за что получаю одобрительный взгляд из-за плеча. Его ладонь такая теплая… он играет моими пальчиками, пока мы крадемся мимо шумной толпы, заполняющей весь зал.

Я никогда не была на концертах и никогда не слышала живой музыки.

Поднимаемся на второй этаж и становимся у деревянного балкона, откуда хорошо видно сцену и фанатов.

– Если что-нибудь понадобится, принесут сюда, – говорит Трип.

Роберт кивает и благодарит его.

Толстяк оставляет нас одних. Эддингтон отпускает мою руку, кладет ладони на перила и смотрит вниз.

– Значит, в Нью-Йорке ты управляешь ED Group, а в Эл-Эй ходишь в «Трубадур» послушать рок-концерт… – задумчиво тяну я, – не кажется ли тебе, что это не совсем… логично?

– Возможно, – усмехается Роберт, – я вообще весь состою из противоречий и не поддаюсь никакой логике. Необычный парень, знаешь ли…

Я с грустью заглядываю в его глубокие карие глаза и внезапно осознаю, насколько мы разные. Что я могу ему предложить? Что есть во мне такого, чего нет в других, простых, ничем не примечательных девушках?…

– Я знаю, что и ты тоже необычная, – внезапно продолжает он.

Кто, я?

– Сомневаюсь. Во мне не…

– Нет. – Он прерывает меня. – В тебе есть эта детская непосредственность, которая привлекает, скромность, которая очаровывает, и смелость, которая вырывается в самые неподходящие моменты и окончательно сносит крышу.

Да неужели?.. Его признание не укладывается у меня в голове.

И прежде, чем я успеваю засомневаться, он обнимает меня за талию, и в этот момент зал взрывается бурными аплодисментами, свет гаснет и включаются софиты. Шоу начинается.

Глава 16. И боль, и слезы, и любовь

The Fray на сцене уже около пятнадцати минут. За это время они исполнили три песни, и ни одна не оставила меня равнодушной. Теперь они играют Heartless – ремейк на одноименный трек Канье Уэста[37], который наталкивает меня на размышления о потаенном прошлом моего спутника…

«Темной ночью я слышу, как они рассказываютЛеденящую душу историю.Где-то там, за этой дорогой, он продал свою душуРади женщины, такой бессердечной…»[38]

Перевожу взгляд на Роберта. Он на секунду прикрывает глаза и, распахнув их, проводит ладонью по моей спине.

«Ты бежишь и рассказываешь своим друзьям, что бросила меня,А они в ответ говорят, что не понимают, что ты во мне нашла.Ты подождешь пару месяцев, а потом увидишь,Что никогда не найдешь лучше меня…»

А что, если эта девушка изменила ему? Может, в этом и заключается причина его недоверия и паранойи?

Я чувствую, что он пережил нечто печальное, тяжелое. Это видно по его глазам. Озлобленность и холодность всего лишь маска, щит. И он никогда не заговаривает о своем прошлом. Если бы причина была банальной и не оставила шрама, он бы раскололся.

Ох, в чем же твоя тайна, чертенок?

Я вновь обращаю на него свой взор. Он смотрит в зал и, дождавшись, пока музыка смолкнет, оборачивается ко мне.

– Как тебе? – перекрикивая рев толпы, интересуется Роберт.

– Вот так, – поднимаю большой палец вверх. Эддингтон смеется, а из колонок вырывается мощный гитарный рифф.

* * *

– Ты по-прежнему ничего не слышишь? – подшучивает надо мной Роберт, когда мы возвращаемся домой.

– Только одним ухом, – с улыбкой отвечаю я, остановившись у бассейна.

Эх, искупаться бы…

– Хочешь нырнуть?

– Э-э, у меня нет купальника.

– Можно в белье, – он окидывает меня похотливым взглядом, – у тебя ведь есть непрозрачное?

Бросаю на него укоризненный взгляд.

– А ты будто не знаешь.

– Ну, – он ухмыляется, – поскольку белье я собирал с закрытыми глазами, то…

Недоверчиво качаю головой. Ага, конечно! Скажи еще, что по воскресеньям ходишь в церковь.

Я задумываюсь. А вдруг ходит?

– Ну так как? Искупаемся?

– Да, – соглашаюсь я. – Только переоденусь.

– Хорошо. – Он облизывает губы и прячет улыбку. – Я пока закажу еду и буду ждать тебя здесь.

Галопом несусь на третий этаж. Ох, какая неожиданность! Нужно проверить, хорошо ли у меня побриты ноги, какое белье подойдет в качестве купальника, и вообще – неплохо было бы принять душ. Я пропахла табаком, а по такому важному случаю, как совместное купание, необходимо быть идеальной. Ну, настолько, насколько позволяет моя заурядная внешность. Не знаю, почему он постоянно твердит, что я ему нравлюсь. Ах, да. Он же сказал «детская непосредственность, скромность и смелость». Про мою задницу и все остальное речи не шло. Так, что же надеть?..

* * *

Я все-таки приняла душ и надела черное хлопковое белье. К счастью, волосы на ногах (и выше) отрасти не успели, благо я побрилась перед приемом в Хилтоне.

Тяну с полки полотенце и, завернувшись в него, сбегаю по ступенькам.

Внизу тихо. Наверное, Роберт устал ждать и занялся чем-то более интересным.

Решаю немедленно отыскать его, как вдруг замечаю что-то странное на другом конце бассейна.

Что это?

Осторожно переступаю по бортику, вглядываясь в неопознанный объект. По мере того как я приближаюсь, сердце убыстряет темп. О господи!

Роберт ушел под воду с головой, одна макушка торчит на поверхности и не двигается. Я бы охотно поверила, что он просто стоит и рассматривает дно, если бы не неестественно раскинутые по сторонам руки.

вернуться

35

Трубадур – легендарный ночной клуб, расположенный в Западном Голливуде на бульваре Санта-Моника, рядом с границей районов Западный Голливуд и Беверли-Хиллз. Был основан Дагом Уэстоном в 1957 году и существует до сих пор.

вернуться

36

The Fray – американская альтернативная группа, образована в Денвере, штат Колорадо, США.

вернуться

37

Канье Уэст – американский рэпер.

вернуться

38

Отрывок из текста песни Heartless с альбома Канье Уэста 808s & Heartbreak, выпущенного в 2008 г.