Огни большого города - Гарр Натали - Страница 58

Волнение мигом захлестывает меня, когда я узнаю в них Роберта и его умопомрачительную невесту.

Они занимаются сексом прямо в океане, на глазах у всех, и – о боги, – им так хорошо. Так хорошо! Так хорошо!!!

Откуда-то играет знакомая мелодия, я мотаю головой, но она не утихает. Все расплывается – пара, небо, океан. Я резко разлепляю веки и щурюсь, заторможенно оценивая обстановку.

Эл-Эй, спальня Эддингтона, утро, сбоку сам Эддингтон, а мой айфон разрывается на прикроватной тумбочке.

Быстро хватаю трубку и, убедившись, что красавец возле меня по-прежнему спит, отвечаю на звонок хриплым, каркающим голосом:

– Да…

– Кэти!

Мама? Озадаченно гляжу на дисплей – номер не ее.

– Дочка, куда ты запропастилась?!

– Мам, что это за номер? – сконфуженно бормочу я, выбираясь из постели. Черт, я же голая!

– Где ты, дорогая? – проигнорировав мой вопрос, голосит она.

Влезаю в майку Роберта и на цыпочках выхожу на балкон.

– Дома. А что? – небрежно бросаю я, заметив неподалеку Тони.

Он слоняется туда-сюда и тоже разговаривает по телефону.

– Риз обыскалась тебя! – О нет. – Говорит, заезжала в Сохо, а ты не открываешь! Она не звонила?

– Э-э, нет, – проверяю пропущенные вызовы, все чисто. – Странно.

– Ты точно дома?

– Да, мам! Где мне еще быть? Я просто… крепко спала…

– Ох, как же мы перепугались! Перезвони ей, милая.

Нет, только не это! Что я ей скажу?

– Ладно, мам. Только попозже. Я обещала Селест встретиться…

Сэл – моя отмазка на любой случай жизни.

– Кэти, это займет всего пару минут. Не хорошо заставлять ее нервничать…

– Ладно, не беспокойся, – слышу облегченный выдох. – Почему у тебя новый номер?

– О, это не мой… одолжила у знакомой, на моем деньги кончились.

– У знакомой? – не верю своим ушам. Насколько мне известно, все ее подруги патологические жадины.

– Да. Дочка, обещай, что перезвонишь Ризи.

Я закатываю глаза.

– Обещаю, обещаю! Не волнуйся.

– Хорошо, милая. Мне пора. Перезвоню позже, уже со своего. Целую тебя, солнышко.

– Я тебя тоже.

Фух… кладу трубку.

– С кем ты разговаривала? – вздрагиваю от неожиданности.

Роберт стоит у балконной двери в одних трусах. Сонный, хмурый и чертовски подозрительный.

– Э-э, с мамой.

– Что случилось? – Он сужает глаза.

В чем дело, красавчик?

– Ничего, просто она меня потеряла.

– Потеряла? – Видимо, по утрам он заторможен и слегка глуховат.

– Ага. – Я прохожу в комнату, Роберт идет за мной. – Они с Риз, – продолжаю я будничным тоном. Интересно, как он себя поведет.

– Тебе звонила моя мать? – Он встает напротив кровати, а я с ногами забираюсь на нее.

– Как ни странно, но ни разу. – Я по-прежнему не понимаю, почему тетя сама мне не позвонила. С сетью все о’кей, и на счету есть деньги.

– Ты уверена? Точно пропущенных нет?

– Точно, – отвечаю я, уже менее уверенная. Айфон у меня недавно, вдруг не доглядела чего. – Посмотри сам. – На всякий случай передаю ему трубку, пусть убедится.

Внезапно лицо Эддингтона озаряется благодарностью, настроение улучшается, и я смутно осознаю, в чем причина его восторга.

Он сосредоточенно водит пальцем по сенсору и, как мне кажется, сдерживает улыбку.

Вот жук! Хочет проверить, с кем я разговаривала! Значит, и это его касается? Он что, действительно параноик и ничему не верит?

– Кто забил тревогу, моя мать или Шэрил? – Он садится на кровать.

– Э-э, тетя. Она заезжала ко мне сегодня, а дверь, естественно, никто не открыл.

– М-да, я немного просчитался.

В смысле?

Я вскидываю брови.

– Ты сказала про субботу, я все уладил с водителем, но про ее воскресные визиты как-то не подумал…

Он задумчиво потирает лоб, затем тянется к своему сотовому.

– Я тоже не думала… – говорю я, – обычно она всегда звонит.

– Ну-ну…

– Что? – спрашиваю я нетерпеливо.

Вместо ответа Роберт протягивает мне свой айфон.

«Мама – 6 пропущенных».

Мы переглядываемся.

– Это значит…

– Что она в курсе, с кем ты уехала в пятницу. Кто-то передал. – В его интонации недовольство. – Не удивлюсь, если этот назойливый стилист.

Фаби?!

– Нет, он обещал…

Ой, неужели я ляпнула это вслух?! Поджимаю губы, но уже слишком поздно.

– Так и знал, что у тебя длинный язык.

Длинный язык?

– Он сам догадался! Звонил прошлой ночью и без лишних вопросов забросал меня утверждениями, – жалобно оправдываюсь я.

– Ладно, с этим хреном я сам разберусь. – Он брезгливо фыркает.

Нет, нет, только не с Фаби! Никаких разборок!

– Пожалуйста, не наезжай на Фаби. Он тут ни при чем, я знаю.

– Знаешь? – раздражается Роберт. – Откуда такая уверенность?

– Он мой друг. И он обещал молчать.

– Как много у тебя, оказывается, дружков…

О нет.

Прикрываю рукой глаза. Это уже смешно! Ревновать к Монте!

– Что? – спрашивает он с оскорбленным видом.

Я вдруг начинаю смеяться. Звонко, от души.

– Что, мать твою, смешного?

Вытираю выступившие от смеха слезы и гляжу на него как на капризного, вздорного мальчишку. Надулся, напыжился, сейчас взорвется от злости.

– Фабио – гей.

– Я в курсе. И что?

– О, этого недостаточно?

– Нет.

Недостаточно? Как это? Я в недоумении.

– Ладно, проехали, – подытоживает Роберт, приняв беспристрастный вид. – С матерью я поговорю, только позже, – он обхватывает меня за шею, – иди ко мне.

После классного умопомрачительно-восхитительного утреннего секса в постели, а потом еще и в душе мы спускаемся вниз и готовим завтрак. Готовим – громко сказано. Скорее, переводим продукты и валяем дурака.

– Взбивай яйца, Бэйли! Ты слишком много болтаешь, я хочу жрать! – командует Эддингтон, расхаживая по кухне туда-сюда.

– Не могу, когда ты виляешь своей шикарной задницей перед моим носом, – в подтверждение своих слов, шлепаю его по заду.

Он весело смеется и сгребает меня в охапку.

– Маленькая извращенка. Что, хочешь уморить мужчину голодом и трахаться до посинения?

– Угу. – Согласно киваю.

Очумев от моей наглости, Роберт наклоняется и, простонав, тянется к моим губам. Показываю ему язык и начинаю вырываться.

– Нет, не отпущу. – Он стискивает меня сильнее, пытаясь поцеловать, я играючи уворачиваюсь.

Его брови взлетают вверх, на лице удивленное выражение.

– Поцелуй меня, немедленно!

– Вот пристал! – взвизгиваю я, вильнув подбородком. О, как же весело издеваться над ним. – Между прочим, это насилие, Роб!

– Ни хрена, – возражает он. – Ты переспала со мной уже столько раз, что я могу делать с тобой все, что пожелаю.

– Не можешь, пока я не дам согласие!

– Ты отказываешь мне в каком-то поцелуе? Как тебе не стыдно, несносная негодяйка!

Сжав мои ягодицы, он прижимает мои бедра к своим. Чувствую выпирающий бугорок на его ширинке и больше не хочу сопротивляться.

Обнимаю его за шею. Он расплывается в победоносной улыбке и коротко целует меня. Целомудренно, без языка.

И все?

Я разочарованно фыркаю.

– Хочу омлет! – заявляет он и отходит на безопасное расстояние. Хорошо, омлет так омлет! Беру веничек для взбивания.

– А ты что будешь делать, лентяй?

– Лентяй? По-моему, это я все утро «работал», а ты только стонала и заходилась в беспамятстве.

Я краснею и прокручиваю в голове наши утренние бесчинства, а Роберт как ни в чем не бывало подходит к подвесному шкафу и достает оттуда упаковку кофе.

– Чтоб доказать, что я не лентяй, сварю кофе.

Мы улыбаемся друг другу, стоя в разных концах кухни. Он – с видом настоящего калифорнийского парня, я – в его футболке и своих серых трениках. Какая идиллия.

В процессе готовки мы периодически целуемся, заигрываем друг с другом и выглядим как настоящая пара. Когда наши отношения перешли на этот уровень? Еще вчера мы были похожи на лучших друзей, иногда занимающихся сексом, но теперь… все изменилось.