Сатир и Муза - Афантов Андрей - Страница 18

– Ты не прав! – голос Ольги прозвучал сокрушённо. Похоже, она на ходу передёргивала свою мысль. – Ты рисуешь не для кого-то, а в первую очередь для себя! Понимаешь?

– He-а. Зачем для себя? Я ж буду видеть свои недоделки, и меня будут раздражать всякие ляпы.

– Нет. Ну как тебе объяснить? – Ольга задумалась. – Вот посмотри, я сама себе сшила минисумочку. Да – неказистая. Но я такое удовольствие получила, когда шила её. Это – моё! Сам процесс творчества. Это же так важно!

Алексей понимал, что она сказала действительно что-то важное. Ему оставалась только согласиться и пообещать попробовать, но Олечка продолжала:

– Вот я в пробках вяжу. Если не читаю. Не себе – своей маленькой племяннице. Думаешь, ей нужны мои шарфики? – и тут же пояснила: – И свитера я вязать не успеваю – она растёт быстрее. Для себя, ради процесса!

Ольга вспомнила, каким у неё получался последний свитер. Пришлось постоянно довязывать рукава, которые несуразно удлинялись до тех пор, пока свитер вообще не стал мал девочке. И рассмеялась над собой.

– Хорошо. Обещаю взять себя в руки. И творить!

Солнышко вдруг осветило малюсенькие волосики на бедре Олечки. Волосики выгорели и выглядели такими беззащитно нежными. «Ух!». Кое-кто зашевелился от невыносимого желания прикоснуться язычком к ним.

– Хочу, чтобы следующий «динь-динь» был твой. Как ты хочешь.

– В смысле, я могу загадывать желание?

– Ну да.

– Надо подумать.

– Только недолго, – Ольга засмеялась и скептически посмотрела на «лучик». – Какую бы ты позу хотел попробовать?

– Ты сверху!

– Ну, это не самая моя любимая поза, хорошо.

– Ты сверху и сзади!

– А ты гурман! – Ольга задумалась и некоторое время молча играла с «лучиком» рукой. Вдруг она заметила, что Алексею уже всё равно, какая будет поза.

– Ножки с кровати свесь, на пол поставь! – скомандовала она. – Поуже!

Алексей подчинился, Ольга сама разорвала упаковку презерватива и деловито упаковала в него «лучик».

Алексей смотрел.

Ольга слезла на пол, повернулась к нему спиной и, пропустив его колени между своих широко расставленных бёдер, принялась усаживаться на «лучик» «пусечкой». Её спинка выгнулась, мелькнул кустик-зав лекунчик, губки «пусечки» раскрылись, «лучик» проскользнул внутрь – зрелище было вкусным. Ольга осторожно задвигалась на нём, осваиваясь. Похоже, сама она получала немного удовольствия, но Алёше уже было всё равно. Он совершенно не контролировал себя.

– Потише, обожди! – крикнул он, придерживая Олечку за талию. – Не хочу так быстро!

«Как скажешь», – подумала Оля, зависая над ним так, чтобы внутри осталась только головка «лучика». Она наслаждалась силой его ладоней на своём теле.

Алексей громко застонал, и она продолжила…

– Вот! Вот! Ещё! – начала она вслух задавать ритм, понимая, что поза не такая уж и бестолковая, что толк есть!

Алёша снова вскрикнул, и Оля должна была почувствовать, как «лучик» запульсировал у неё внутри, но не почувствовала. Она остановилась, насаживаясь поглубже. И обнаружив, что любимый бессильно лежит, запрокинув голову, спрыгнула с него и помчалась целовать его потный лоб:

– Спасибо, пусик! Всё-таки здорово, что ты не куришь.

– Да? А почему?

– Запах! Ты пахнешь просто обалденно! С ума схожу.

– Согласен. Запах табака отбивал бы… А так мы оба не курим, и это чудесно!

– Чудесно-расчудесно-о-о-о! – пропела Ольга.

– Знаешь, что самое главное в женской привлекательности?

– Что?

– Запах! Если женщина правильно пахнет… пахнет Моей Самкой… мне всё равно, какого размера у неё грудь и какие у неё ноги. Включается в мозгу какая-то химия, и воображение окутывает предмет любви волшебным ореолом.

– Какой ты циник!! И со мной тоже так? Я правильно пахну?

– Да! Ты-супер-как-пахнешь!

– И мои коленки тебе больше не кажутся толстыми из-за запаха!? – в её голосе прозвучало удивлённое возмущение.

– Да! – Алексей решил, что Оля играет, и продолжил гнуть своё.

– Хотя… – он деланно засомневался. – Ты с тех пор похудела!

Она догадалась, что он дразнит её, но прозвучавший штампованный комплимент всё равно подействовал приятно.

– Это мы просто тогда пирожками увлекались… Когда ты меня первый раз увидел… – Олечкин голос уже звучал сбивчиво, потому что Алексей принялся целовать её в шейку…

– Тогда был не первый раз, – Алёша прервался, решившись раскрыть свой секрет.

– А когда же был первый? – любопытство мешало Олечке наслаждаться его поцелуями, но Алексей считал, что недосказанность добавит интриги их любовной игре.– Потом… потом…

2003 год, 10 июня, вторник, утро. Две недели спустя.

– Чем ты там занят?

– Да вот GPS купил – осваиваю.

– Что? Дорогу домой забыл? – Нет. Определяю высоту над уровнем моря.

«Новые мальчики», которых привёл Карен, чтобы показать им дилинговый зал, произвели странное впечатление на Звонарёва. Во-первых, они оказались лет на десять старше любого из сотрудников управления Алексея. Называть их «Саша» и «Серёжа» язык не поворачивался. Оба они сидели напротив Алексея в клиентской переговорной. Серёжа, почти полностью лысый, как и Карен, ещё пытался хранить невозмутимый вид, но Саша – очень худой седеющий брюнет, костюм на котором болтался как на вешалке, выглядел растерянным и скрыть своё неудовольствие от знакомства даже не пытался. Серёжа спасал ситуацию формальным разговором ни о чём, во время которого Саша периодически жевал губы и молчал. Видимо, они ожидали от банка большего. «Привыкли работать в гламурных офисных комплексах класса «А», а мы тут своей непритязательностью режем глаз, – решил Алексей и подумал о Карене: – И вот этими зубрами он собирается руководить? Да они небось ещё помнят кризис 1998 года или даже 1995. А будь что будет!»

2003 год, 10 июня, вторник, день.

Алексея накопилось много вопросов к руководству, и он обрадовался, когда Кирюхин вызвал его сам. В дверях его кабинета Звонарёв столкнулся с Романенко и Карповой. Его сердце болезненно кольнула ревность, но Ольга улыбнулась ему так радостно, что Лёша чуть не забыл, зачем пришёл.

– Мне будет удобно начать сразу, – заявил Кирюхин, не здороваясь и отметая тем самым сомнения Алексея. «Видимо, он решил, что я пришёл за бонусом для моих людей», – разгадал босса Алёша и про себя улыбнулся. Обсуждать такие щекотливые вопросы, как бонусы, следовало только будучи уверенным в хорошем настроении Кирюхина. – Вам слово, Ольга Викторовна!

Банк с каждым годом менялся к лучшему, и Ольга, наблюдавшая за его отчётностью в целом, не могла скрыть удовлетворение. Отчасти она считала этот успех своей заслугой. И это её самомнение сквозило в том докладе, с которым она сейчас выступала, сидя на мягком кожаном диване, скрестив свои точёные ножки. Звонарёв слушал её и гадал, в чём его роль здесь и сейчас? Обычно хозяин не обсуждал с ним стратегические вопросы.

Ещё пару лет назад прибыль от «чернухи» была основной статьёй доходов банка. Но сейчас деятельность «людей Ник-Ника» стабильно сместилась на третье место по эффективности. Первые места делили между собой кредитное управление и департамент, который возглавлял её любимый Звонарёв. И хотя она искренне желала ему успеха, сообщала, что доход, приносимый портфелем ценных бумаг, не был стабилен и рассчитывать на него в бизнес-планировании неразумно. А если выделить форексные доходы Звонарёва (четвёртое место), то процентные доходы кредитчиков уверенно доминировали последние три квартала.

– Наконец-то! – бросил удовлетворённую реплику Кирюхин. – Так надоело строить банк на «чернухе» и валютных спекуляциях!

– Тем не менее, – продолжил монолог Карповой Романенко, он был довольно мрачноватым субъектом, худой, одного роста с Алексеем и не намного его старше. Он довольно долго, ссутулившись, молчаливо бродил по банку, «разглядывая бизнес-процессы». И этим представлял собой загадку для всего персонала. – Мы обязаны исходить из пессимистичного сценария развития событий. В последнее время мы решили сделать упор на развитии автокредитования. Оно короче ипотечного и длиннее потребительских кредитов в торговых точках. Ваша задача, Алексей, подумать над следующей идеей. Первое. Совместно с кредитным управлением автокредиты нужно стандартизировать по максимуму, чтобы «в случае чего», – Романенко многозначительно понизил голос до печальной ноты, – этот портфель кредитов можно было бы легко переуступить по цессии [27] .