Хоботок по прозвищу Слоняйка - Маран Ико - Страница 26

Вид у вождя был впечатляющий. Особенно, когда он делал хищное лицо и махал томагавком. Ге-гей! Сейчас он был готов выступить хоть против десяти вражеских воинов.

Часы показывали, что пора уходить из дому. Большой Змей вырвал из тетрадки лист и написал на нём крупными печатными буквами:

ПАШЁЛ К ДРУГУ

Подумав немного, переправил букву "Ё" на "О" и положил записку на самое видное место — на столик под зеркалом.

Первые двадцать минут он провел безмятежно в своем вигваме: отдирал от поленьев куски коры и, целясь, кидал об каштан; время от времени он любовался своим оружием и перьями на шапке. Потом он стал думать свою давнишнюю думу, как он оборудует свой вигвам, когда настолько вырастет, что летом сможет пойти работать. Прежде всего он настелет крышу, чтобы можно было сидеть в нем при любой погоде, потом он одну сторону забьет фанерой, навесит дверь. А под поленницей дров пророет потайной ход.

Поднялся ветер. Сверху стали сыпаться ледяные иголки. Небо потемнело, но это могло быть из-за черной тучи, которая закрыла собой небо.

На улице зажглись фонари. Хлопнула калитка. Большой Змей украдкой выглянул из-за поленницы. Это пришла мама. Значит, уже был шестой час. Но почему не идет Быстроногий Олень? Вдруг бабушка не выпустила его из дому? Нет, этого не может быть. Скорее он закроет бабушку на замок. А вдруг он попал в когти к Зоркому Орлу? Нет, Быстроногий Олень никому в когти не попадет, потому что у него на самом деле быстрые ноги.

Снова хлопнула калитка. Это был он! Большой Змей выскочил из вигвама и издал радостный крик, что можно начинать военный поход.

— И куда это парень запропастился? — уже который раз спрашивала себя мама. — Пойти поискать? Но где? К какому другу он пошел? И где этот друг живет?

Вдруг с улицы донесся радостный крик Сийма.

Мама выпрямилась, прислушалась и поспешила в прихожую.

На крик проснулся Хоботок и испуганно вскочил. Ему приснился плохой сон. Сейчас этот сон уже развеялся, но у Хоботка отпечаталось в голове, точнее в сердце, что Сийм в опасности и зовет его на помощь.

Хоботок огляделся вокруг. Сийма не было. В передней мама надевала пальто. Выражение ее лица говорило: и где этот сорванец пропадает, пойду-ка поищу его.

Сердце подсказало Хоботку, что он должен сделать то же самое. Незаметно он увязался за мамой и спустился в подъезд.

На улице уже было очень темно. Мама кликнула сына. Никто не ответил. Кликнула еще раз — снова никакого ответа — и, сердясь, вернулась домой.

Хоботок успел выйти во двор на несколько секунд раньше мамы. И благодаря этому он услышал, как скрипнула доска в заборе и увидел темную фигуру, перелезающую в соседний двор.

— Это Сийм, — решил Хоботок. Но он ошибся. Это был Эльдур — Быстроногий Олень. Сийм стоял за поленницей дров, укрываясь от ветра, потому что ему было холодно.

Хоботок быстрыми скачками добрался до забора и пролез через лазейку в соседний двор. Темная фигура в это время пересекала цветочные клумбы, которые разделяли два двора. Скорей за нею!

Темная фигура пролезла сквозь куст, подошла к сараю Ханно и три раза свистнула. Из сарая послышался ответный сигнал, и тут же дверь отворилась. Темная фигура прошмыгнула в сарай. На миг лицо осветилось в темноте — это был Эльдур.

— А где же Сийм? — спросил у себя Хоботок, подкрался к сараю и, приникнув к стене, стал прислушиваться.

— Ты чего так долго копался? — с нетерпением спросил Ханно.

— Я не мог раньше прийти, — уклончиво ответил Эльдур.

— Смотри, что я для тебя сделал!

— Покажи!

Хоботку тоже было интересно взглянуть, что Ханно сделал для Эльдура. Он подкрался к тому месту, где сквозь узкую щель в стене пробивалась полоска света, и заглянул внутрь. Эльдур стоял под электрической лампочкой и любовался томагавком, у которого лезвие отливало серебром, а рукоятка пестрела от разноцветных кусочков изоляционной ленты.

В руках у Ханно был другой такой же томагавк. Ханно сказал:

— Давай сделаем так, что ты навсегда останешься в моем племени. Возьмем к себе еще нескольких мальчишек, и тогда нам никто не страшен. Марис мы больше к себе не возьмем. Она все докладывает Сийму. Кстати, ты выманил его?

— Да, — ответил Эльдур неуверенно. — Но у него такой шикарный кинжал. Рукоятка тоже обмотана лентой, а лезвие из жести.

— Кинжал отберем в качестве военного трофея, — решил Ханно. — За то, что Сийм сломал мой томагавк.

— Но он пообещал кинжал мне.

— Он будет твоим, если хочешь. Нам пора двигаться.

— С Сиймом вообще нельзя дружить, — сказал Эльдур убежденно. — Он еще молокосос — играет с надувным слоником… Идем!

Сердце Хоботка сильно заколотилось. Он должен стрелой мчаться к Сийму и предупредить его о надвигающейся опасности!

Он круто развернулся, сделал огромный прыжок и ударился о чьи-то ноги. Неизвестный громко вскрикнул и, как тень, исчез за домом. Хоботок от испуга сел.

В сарае свет погас. Некоторое время была мертвая тишина. Потом испуганный голос спросил:

— Кто это был?

Другой испуганный голос ответил:

— Это… Это была какая-то птица…

— А вдруг это Сийм вышел на разведку… Бери-ка томагавк и давай одновременно выскочим.

Хоботок, крадучись, стал удаляться от сарая. Он дошел до угла и увидел — кто-то крадется ему навстречу. Хоботок повернул обратно и ускорил шаг, потому что тот шел по пятам. Прижимаясь к стене сарая, чтобы остаться незамеченным, Хоботок добрался до открытой двери. Теперь он услышал топот, который доносился и спереди, и сзади. Бедняжке не оставалось ничего иного, как юркнуть и спрятаться в углу.

— Тут никого нет, — сказал Ханно, стоя на пороге, и изо всех сил захлопнул дверь. — Теперь давай в темпе, а то Сийм еще уйдет домой.

Две пары ног затопали по направлению к воротам. Значит, они пошли в атаку обходным путем — по улицам. Вот здорово! Тогда Хоботок, идя прямиком через двор, успеет раньше, чем они.

В два прыжка он очутился у двери и попытался ее открыть. Дверь не поддавалась. Хоботок был заточен!

— Нет, нет, — захныкал бедный слоник. — Я должен отсюда выбраться! Я должен предупредить Сийма, и тогда он, наконец, поймет, кто его настоящий друг. Тогда он увидит, что есть еще на свете такая дружба, которая не прыгает с места на место, а всегда сидит там, где ей положено. Я должен отсюда выбраться!

Несчастный заключенный в отчаянье бился головой об дверь. Но двери было все равно. Она даже не усмехнулась, видя бесполезные метания Хоботка.

Могущественный вождь Большой Змей дрожал в своем вигваме от холода и нетерпения. Ему следовало бы сходить домой и одеться потеплее, но он не мог. Потому что как только мама увидит, что ее сын трясется от холода, она ни за что не отпустит его снова на улицу. И даже если удастся ее уговорить, это займет так много времени, что неприятель успеет побывать у него, и вся военная хитрость пойдет насмарку.

Чего они так долго не идут? Большой Змей, не отрываясь, смотрел на ворота, так что в глазах зарябило. Половина жителей дома уже вернулась с работы. Наверно, час был поздний. Но те, кого ждал Сийм, все не шли.

— Сосчитаю до ста и, если они не появятся, пойду домой. Не могу же я тут до бесконечности мерзнуть. Да и мама скоро придет искать меня во второй раз и уж тогда он нее пощады не жди, — уяснил для себя обстановку Большой Змей.

Он сосчитал до ста. Потом еще раз до ста. Потом до пятидесяти. Потом до десяти. Потом до трех. Еще раз до трех. И еще… Только он сосчитал три раза до трех, как услышал за спиной скрип. Кто-то отодвинул доску в заборе. Большой Змей сжал в руках томагавк.

— Сийм! — послышался из-за забора приветливый голос. Это была Уа-та-Уа! — Знаешь, Ханно и Эльдур хотят вдвоем на тебя напасть. Эльдур наврал тебе, что он на твоей стороне, на самом деле он на стороне Ханно. Я им сказала, что это нечестно, что я тебе все расскажу, если они так будут делать. Тогда они сказали, что не будут. Но я поняла, что они обманывают, что они ждут, когда я уйду домой. Я и пошла домой, а потом вернулась — ив сарае горел свет. Они как раз держали военный совет. Я до конца не слышала, потому что какая-то страшная кошка свалилась мне на ноги и я так испугалась, что вскрикнула, и они выбежали, но я успела спрятаться за углом. Они идут обходным путем. Беги быстрее домой, пока они еще в пути.