Последний проект - Ридпат Майкл - Страница 107

27

Домой я шел пешком. Вечер выдался ясным, холодным и очень ветреным. Я застегнул пиджак, поднял воротник и втянул голову в плечи. Все, кого я встречал на улице, уже были в пальто. Утром я легкомысленно покинул дом без оного и сейчас клялся самому себе, что начну носить пальто с завтрашнего дня и не сниму его до весны.

Интересно, смогу ли я весной бродить по парку Коммон или буду к тому времени сидеть в тюрьме в ожидании суда? Будет ли Лайза находится рядом со мной или останется в Калифорнии в тысячах миль от меня, привыкая к новой жизни одинокой женщины?

Она сказала, что «Био один» сильно воняет. Но что именно там не так? И как я могу до этого докопаться?

Погрузившись в эти невеселые размышления, я шагал по Чарльз-стрит по направлению к Бикон-хилл — самого аристократичного района Бостона. Вокруг меня царила тишина. Я свернул за угол на короткую улочку, размышляя о том, что через пару минут меня встретит пустая квартира, и припоминая те чувства, которые испытывал в предвкушении встречи с Лайзой. Я вспомнил тепло проведенных вместе вечеров, так хорошо снимавших все напряжение рабочего дня.

Теперь это все кончилось.

Я чуть замедлили шаг, чтобы достать ключи из кармана брюк. Ключи я достал, но тут же выронил и нагнулся, чтобы поднять.

В этот миг я услышал над головой справа серию быстрых ударов, и мне в лицо брызнули осколки битого кирпича. Я мгновенно развернулся и упал на асфальт рядом с запаркованным у тротуара джипом. Раздалась еще одна автоматная очередь, слившаяся с ударами пуль о металл кузова машины. Теперь на меня сверху сыпалось стекло.

Я прополз под машину, вжимаясь всем телом в холодный асфальт. Лицо горело. Тишина. Если стрелок выбежит из своего укрытия, чтобы меня добить, шансов на спасение у меня не будет. Кровь так стучала в ушах, что я почти ничего не слышал. Но вот до моего слуха долетели чьи-то легкие шаги. Проклятие!

Я выполз из-под машины поднялся на ноги и, низко пригнувшись, помчался вдоль припаркованных автомобилей. В нескольких шагах от меня взревел мотор и тут же раздалась автоматная очередь. На меня брызнула очередная порция битого стекла. На сей раз пули били очень близко. Совсем рядом.

Машина ехала по улице, и я снова услышал выстрелы. Судя по звуку, стреляли из пистолета. Затем раздался визг тормозов, стук захлопывающихся автомобильных дверей и топот ног. Я замер на месте и, осторожно высунув голову из-за оставленного у тротуара мотоцикла, увидел стоящую посередине проезжей части улицы и явно брошенную машину.

Со всех сторон до меня доносился рев сирен, и через минуту улицу озарил мерцающий свет проблесковых маячков, и по ней забегали многочисленные люди в синей униформе. Ко мне, задыхаясь, подбежал молодой человек в джинсах и простой кожаной куртке.

— Вы в порядке?

Я сразу узнал в нем того латиноамериканского типа, который несколько недель тому назад шел за мной в парке Коммон.

— Да, — сказал я, поднимаясь. — Похоже, что так.

Лицо мое горело и оно казалось мне каким-то влажным. Я провел по нему рукой и поднес ладонь к глазам. Кровь.

— Вы ранены?

— Нет, — ответил я. — Всего лишь осколки кирпича. — Похоже, что мне вас следует поблагодарить, — выдавив подобие улыбки, произнес я.

— Пустяки. Парню удалось смыться. Вам повезло — вы имели дело с профессионалом.

Да, мне действительно повезло. Так же как в тот день в Армаге, когда пуля разворотила не мою физиономию, а лицо Бинна. Хорошо, что на сей раз никто не пострадал.

Руки мои тряслись так, что я не сразу смог поднять оброненные мною ключи. Справившись с ключами я выпрямился и несколько раз глубоко вздохнул, чтобы восстановить дыхание и унять бешеное биение сердца. Я позволил увести себя в дом, где тут же налил себе изрядную порцию виски, предложив выпить и своему спасителю, на что тот, естественно, ответил отказом.

Оказалось, что его зовут Мартинез. Он задал мне обычный вопрос, не знаю ли я людей, которые хотели бы меня убить. Я ответил, что таких людей не знаю. И Мартинез и я прекрасно понимали, что вопрос был задан лишь для проформы. Вскоре в моем скромном жилище появился целый взвод как знакомых, так и вовсе не известных мне личностей.

Среди них были Коль, бостонский партнер Махони и фельдшер скорой помощи, который обработал мое поцарапанное лицо. Наконец, появился и сам Махони.

— Значит, в вас стреляли? — радостно спросил он.

— Да, как мне кажется, — ответил я.

— Вам повезло, что мы организовали за вами наблюдение.

— А я и не знал, что у меня имеется личный телохранитель. И сколько же времени продолжается эта слежка?

— Недели три, наверное. И не всегда. Большую часть времени наблюдение не ведется. Нам надо экономить.

— Рад, что в этот вечер вы не поскупились на бабки.

Махони сел, а Мартинез приготовился записывать.

— Вы можете предположить, кто это сделал?

— Ваш друг сказал, что это был профессионал. Я, к сожалению, не знаком ни с одним из профессиональных киллеров. Кроме того, мне не известно, кто из знакомых мне людей имеет автомат.

Кроме Арта Артшуля, неожиданно для себя вспомнил я, но вслух произносить этого не стал.

Махони заметил мою нерешительность и спросил:

— Что вы подумали?

Я поведал им об интересе Арта к разного рода оружию.

— Хорошо, мы это проверим, — сказал сержант и тут же спросил: — Может быть, нам еще что-нибудь следует знать о мистере Артшуле?

— Нет. Ничего особенного. Просто он меня недолюбливает.

— Это почему же? — вопросительно вскинул брови Махони.

— Я начал задавать неудобные вопросы.

— О чем?

— О «Био один».

— Значит, о «Био один»? О проекте, который намеривался обсудить с вами покойный Джон Шалфонт?

— Да. Именно так.

— А какие именно проблемы возникли в связи с «Био один»?

— Не знаю. Об этом я и спрашивал Арта. Разве вам это не известно?

Допрос, учиненный сержантом, начинал выводить меня из себя. В меня только что стреляли. Мои нервы были напряжены до предела и мне казалось (хотя Махони задавал вполне логичные вопросы), что он собирает доказательства моей причастности к организации покушения на самого себя.