Последний проект - Ридпат Майкл - Страница 109

Я вернулся к кабинету Арта и постучал в дверь.

— Да!

Я вошел и увидел, что он пьет кофе и просматривает «Уолл-стрит джорнэл».

— Ты не мог бы дать мне на время ключ от склада? — спросил я.

Складом именовался большой деревянный шкаф у входа в офис. В этом шкафу хранились такие ценные предметы, как бумага, ручки, карандаши, скрепки, кнопки, расходные материалы для компьютеров и все такое прочее.

— Почему бы тебе не взять ключи у Конни?

— Она еще не пришла.

— А разве склад на замке?

— Да, — соврал я.

— Но его же никогда не запирают.

В ответ я лишь пожал плечами.

Арт что-то сердито проворчал и извлек из кармана ключи и принялся отцеплять от связки один из них. Проклятие. Мне была нужна вся связка.

— Я тебе их скоро верну, — сказал я.

— О’кей, — ответил он и швырнул мне ключи.

Я ловко их поймал, выскочил из кабинета и первым делом проверил шкаф с канцпринадлежностями. Тот, естественно, был открыт. После этого я, воспользовавшись лифтом, спустился вниз и выбежал на улицу, на углу которой, насколько я помнил, находился небольшой магазин скобяных изделий. В коллекции ключей Арта были три, которые, судя по их виду, могли подойти к шкафу с файлами и к ящикам письменного стола. Я попросил сделать для меня их копии.

Изготовление ключей, как мне показалось, заняло целую вечность. Когда они были готовы, я бегом вернулся к лифту и поднялся на свой этаж. Промчавшись по коридору, я постучал в дверь кабинета Арта и, не дожидаясь ответа, вошел.

Арт, естественно, висел на телефоне.

— Куда ты запропастился? — спросил он, прикрывая ладонью трубку. — Ты же сказал, что сразу их вернешь.

— Меня задержал Джил, — соврал я. — Извини.

Арт что-то буркнул и вернулся к телефонной беседе.

Большую часть утра я проторчал в коридоре. Примерно в половине десятого я увидел, как Арт направился к лифту. Выждав минут пять, я проскользнул в его кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Первым делом я взглянул на его календарь. В одиннадцать часов у него была назначена встреча в помещении фирмы, и это означало, что примерно через час он будет в своем кабинете. Надо пошевеливаться. Но минут пятнадцать, как минимум, у меня точно имеется. Если человек вышел из здания, то менее, чем за четверть часа он вряд ли управится, что бы ему не предстояло сделать.

Я извлек изготовленные для меня ключи и первым делом испробовал их на шкафе с файлами. Первый ключ не подошел, а второй сработал. В этом шкафу, как я уже говорил, было пять больших выдвижных ящиков. Никакой полезной информации там не оказалось. В одном из них хранились доклады о самых ранних инвестиционных проектах фирмы «Ревер», в других — протоколы совещаний, годовые отчеты, ежемесячные бухгалтерские отчеты, разного рода экономические прогнозы, личные дела сотрудников и так далее и тому подобное. Во втором снизу ящике оказалась толстая папка документов, связанных с поглощением «Бостонских пептидов».

Я быстро пролистал документы, но не обнаружил в них ничего интересного. Если в «Био один» и существовали какие-либо неприятные тайны, связанные с «Невроксилом-5», то сведений о них здесь быть не могло.

Я не знал, где следует искать нужную информацию? Скорее всего, она должна содержаться в отчетах о результате клинических испытаний или в переписке. А если в переписке, то в письмах последнего времени.

Я лихорадочно перебирал бумаги, но никаких данных о клинических испытаниях мне не попадалось. Честно говоря, это меня не удивляло, поскольку Эневер едва ли позволял этим сведениям выходить за стены своего кабинета.

Однако в конце концов мне повезло. В глубине нижнего ящика я нашел файл с письмами, посвященными «Био один».

Я открыл папку. Уже с первого взгляда эти документы показались мне интересными. Файл в основном состоял из переписки между Артом и его старинным дружком Джерри Петерсоном. Как и предполагал Даниэл, письма пестрели цифрами, среди которых преобладали биржевые котировки акций «Био один». Создавалось впечатление, что Арт считал Джерри виновным во всех неблагоприятных колебаниях курса. В самых последних письмах он выражал большую тревогу в связи с устойчивой тенденцией падения котировок. Само собой разумеется, что Джерри с этим ничего не мог поделать, однако Арт убеждал его выступить в прессе с благоприятными прогнозами в связи с третьей фазой клинических испытания «Невроксила-5». Джерри отвечал, что этого «Био один» сделать не может. Испытания проводятся вслепую, писал он, и никто — ни врачи, ни фирма, ни пациенты не знают, кто получает настоящее лекарство, а кто — нейтральный заменитель. Поэтому все комментарии можно будет сделать лишь после расшифровки кодов и анализа полученных данных. Это произойдет лишь после окончания третьей фазы испытаний, предположительно в марте следующего года. В то же время Джерри согласился публично демонстрировать оптимизм по поводу возможных результатов.

Из переписки не следовало, что с «Невроксилом-5» возникли какие-то проблемы. Я просмотрел письма, полученные Артом от Эневера. Их было очень немного, и они не представляли никакого интереса, если не считать ксерокопий зашифрованных заметок, первоначальным адресатом которых был Джерри. Разобраться в них я все равно не мог.

Я вернул папку в ящик, запер шкаф на замок и посмотрел на часы. Десть часов. Пора уходить. Но я не мог этого сделать, не заглянув в стол Арта. Представившуюся мне возможность надо было использовать до конца.

Один из остававшейся пары ключей прекрасно подошел. Я выдвинул нижний ящик, и мне в ноздри ударил сладковатый запах виски. В ящике хранились три бутылки «Джека Дэниэлза» — одна пустая, другая наполовину полная и третья еще не открытая. Может быть именно поэтому Арт держал стол на замке? Какая жалкая попытка сохранить свою тайну! Роясь в шкафу с файлами, я не ощущал никакого чувства вины, поскольку содержащаяся в них информация была собственностью компании. Но когда я заглядывал в стол, мне казалось, что я роюсь в чьем-то грязном белье, пятна от которого оставалась на моих руках.

Я толчком закрыл ящик и выдвинул следующий. Надо торопиться. В ящике оказались канцелярские принадлежности и старые календари.