Последний проект - Ридпат Майкл - Страница 84

— Любопытно. И как же звали этого человека?

— Мюррей Редферн.

Арт и Джил переглянулись. Мы с Дайной последовали их примеру. Первые двое явно что-то знали об этом человеке, мы же, в отличие от них, первый раз слышали это имя.

— С Мюрреем Редферном связано несколько весьма шумных скандалов. В конце 80-х годов несколько венчурных компаний потеряли из-за его авантюр огромные деньги, — пояснил Джил. — Даже первый созданный нами фонд понес потери.

— Всё это мы, увы, узнали слишком поздно, — сказал Хехт. — Мы выкупили его долю, продолжили разработку продукта и пришли к вам.

— Вы нам соврали, — заявил Арт.

— Нет, я этого не делал, — запротестовал Хехт. — Я сказал вам правду.

— Вы солгали мисс Зарилли.

Хехт, казалось, был потрясен.

— Дайна… — сказал он, снова умоляя её о помощи.

К Дайне, тем временем, полностью вернулось самообладание, и она успела выработать для себя очень тонкую линию поведения. Ей не хотелось демонстрировать свою слабость ни Хехту, ни инвестиционному комитету, и в то же время она очень боялась загубить проект.

— Я не спрашивала об этом, Арт, — сказала Дайна, — хотя была обязана задать вопрос. В то же время, Боб, следует признать, что вы поступили бы очень мило, если бы рассказали мне все, не дожидаясь заседания инвестиционного комитета.

— Отлично сказано, — прорычал Арт. — А теперь надо сказать этим недоумкам, чтобы они убирались отсюда, так как у нас много работы.

Лицо Хехта залилось краской, а один из его коллег, как мне показалось, уже был готов взорваться.

— Арт! — рявкнул Джил. — Хватит! Благодарю вас, мистер Хехт, — продолжил он с улыбкой. — Ваше выступление было чрезвычайно интересным. Дайна очень скоро сообщит вам о нашем решении.

Пока представители «Тетраком» собирали свои вещи, в помещении висела тяжелая тишина. Затем Дайна повела их в конференц-зал, где они, согласно предварительному договору, должны были ждать решения инвестиционного комитета.

Когда Дайна вернулась, Джил с покрасневшим лицом все еще гневно смотрел на Арта. Он придавал огромное значение имиджу фирмы и поведение Арта его возмутило. Джил, вне сомнения, и до этого подозревал, что Арт пьет, однако сегодня он окончательно убедился в том, что пьянство одного из партнеров может причинить компании серьезный урон.

— Ты не мог бы покинуть нас на то время, пока мы будем обсуждать этот проект? — кисло произнес он, обращаясь к Арту.

— Ни за что, — ответил тот. — У меня имеется свое мнение об этом проекте.

— Как ни странно, но я об этом догадался.

— Если бы я не спросил, вы никогда не получили бы нужных ответов, — заметил Арт. — Кроме того, я пока еще один из партнеров в этой фирме и несу ответственность перед нашими инвесторами. Пока это так, я имею полное право принимать участие в голосовании.

Неожиданно для меня Арт заговорил логично и связно.

— Хорошо, — вздохнул Джил, — можешь остаться. Что ты намерена предпринять, Дайна?

— Во-первых, я должна принести свои извинения, поскольку сама была обязана задать вопросы, которые прозвучали на нашем совещании. Спасибо тебе, Арт, — она послала коллеге обворожительную улыбку, а тот в ответ пробурчал нечто невнятное. — Несмотря ни на что, я продолжаю верить в успех проекта и поэтому прошу вас согласиться на инвестирование, при условии, что объяснения Боба Хехта получат подтверждение в ходе проведенной нами проверки.

— Он сможет скрыть от нас важные факты, — сказал Арт.

— А мне представляется, что Боб говорит правду. Но его версию легко проверить, связавшись с теми венчурными фирмами, которые он упоминал. Это то, что я намерена предпринять.

— Думаю, что смогу тебе помочь, — заметил Джил. — Мне хотелось бы выслушать их ответы лично.

— Спасибо, — сказала Дайна. — Мы с Саймоном хорошо поработали с этим проектом, и я не сомневаюсь, что другие фирмы охотно бы за него ухватились, появись у них такая возможность. Вы познакомились с менеджерами фирмы, вы видели Инвестиционный меморандум Саймона, и я прошу вашего одобрения.

— От меня вам его не дождаться, — произнес набычившись Арт. — Это лжецы и подонки, а такого беспомощного меморандума мне вообще не доводилось видеть, — закончил он, брезгливо держа двумя пальцами мое творение.

— Хватит, Арт! — выпалил Джилл. — Переходим к голосованию. Итак, насколько я понял, ты, Дайна, за.

Дайна утвердительно кивнула.

— Рави?

Рави внимательно слушал всю дискуссию. Как правило, он старался быть в стороне от споров по внутрифирменной политике, но в тоже время никогда не боялся принимать смелые решения в тех вопросах, когда речь шла об инвестициях. Он снял очки и, приступив к тщательной протирке стекол, сказал:

— Я хочу быть абсолютно уверенным в том, что Хехт от нас больше ничего не скрывает. Кроме того, я хочу просмотреть заметки, которые вы сделаете, связавшись с упомянутыми им венчурными компаниями. Если окажется, что там все в порядке, то мы, как мне кажется, можем вступать в сделку.

— Арт? — повернувшись к коллеге, устало спросил Джил.

— Мне для них и дерьма жалко, что бы они все сдохли! — глядя в глаза старшему партнеру, воинственным тоном выпалил Арт.

И это была его ошибка. Джил пока не знал, какое решение принять, и если бы Арт аккуратно разыграл свои козыри, то возможно бы сумел убить проект Дайны. Фрэнк бы точно знал, как это сделать.

Джил не мог допустить начала междоусобной войны в своей фирме.

— Мы заключаем договор, — сказал он.

Я пошел вслед за Дайной в конференц-зал, где нас ждали люди из «Тетраком». Дайна сообщила им хорошую новость, а после этого устроила Хехту вежливую, но суровую взбучку. Я понимал, почему она это делает. Ей хотелось застолбить свое руководящее положение на самой ранней стадии проекта. Хехт, судя по всему, был уверен, что проверка, проведенная Джилом и Дайной, не вызовет каких-либо неприятных последствий, и, исходя из этого, мы приступили к разработке условий сотрудничества.

В девять вечера мы устроили перерыв на ужин и отправились в «Сонсис» — шикарный ресторан на Ньюберри-стрит. Дайна была само очарование. Несмотря на то, что Хехт и его коллеги были настоящими профессионалами, я видел, что её тактика приносит успех. Чтобы добиться необходимого результата, она пустила в ход сложный коктейль из женских чар и деловой твердости. Она держалась так, как держится хорошая учительница, которая без нажима убеждает трудных подростков делать все, чтобы вызвать её расположение. Одним словом, «Тетраком» стал принимать пищу из её рук.