Смертельный просчет - Ридпат Майкл - Страница 36

— Понятия не имею. Может, какой-нибудь грабитель залез в окно или действительно Абдулатиф.

— Хм… — Я задумался. Звучит искренне, но… — А шкатулка от ювелирных украшений, которую нашли у Абдулатифа?

— Он получил её от нас.

— А сами украшения?

— Остались у него.

У меня возник ещё вопрос. Очень важный.

— А твои следы под окном спальни Доминик?

— Я уже говорил тебе, что ходил в кусты пописать.

— Враньё, Гай, ведь тогда мы были вместе.

Гай снова улыбнулся, на сей раз глуповато.

— Ладно тебе, Дэвид. Чего ты привязался с этими следами? Хватит вопросов. Давай лучше пойдём отыщем портье и раздобудем у него виски.

— Тебе всегда все сходит с рук, — заявил я.

— Что это значит?

— И Франция, и то, как ты обращаешься с Мел, и то, что ты уложил к себе в постель Ингрид, зная, что она мне нравится.

— Послушай, я ведь извинился.

— И никак не угомонишься. Сегодня чуть нас всех не убил. Если бы я не перехватил управление, то мы бы сейчас не беседовали.

— Да, и спасибо тебе за это. Ты среагировал быстро. Я в такую грозу никогда не попадал.

Меня вдруг захлестнула ярость. Напряжение и страх, пережитые в полёте, выплеснулись наружу.

— Гай, посмотри правде в глаза. Ты — прожигатель жизни, богатый бездельник. Считаешь себя актёром, но даже пальцем не пошевелишь, чтобы получить работу. Тебе она не нужна. Папа обеспечит. Купит самолёт. Машину. Квартиру. А ты будешь скулить, что собираешься начать трудиться, как все остальные.

— Значит, ты хочешь, чтобы я был как все. — Гай ухмыльнулся. От обаяния не осталось и следа. — Дело в том, что я не такой, как все. Ты живи своей маленькой убогой жизнью, но не требуй этого от меня.

— Почему же моя жизнь маленькая и убогая?

— Вот ты стал бухгалтером-аудитором, потом подыщешь себе жену, заведёшь двоих детей, купишь дом, такой, как у родителей. — В словах Гая сквозило презрение. — Это твоя судьба, Дэвид. Конечно, ты можешь иногда пойти выпить со мной пару кружек пива, но это ничего не меняет. Я так жить не собираюсь.

Внутри у меня что-то щёлкнуло. Я был злой, пьяный и едва не погиб несколько часов назад. А Гай нажал на самое чувствительное место. Сильно надавил.

Я ударил его наотмашь. Кулак попал по носу, потекла кровь. Гай согнулся, зажав нос. Кровь закапала на ковёр. Гай выпрямился. Я приготовился ударить снова.

— Чёрт возьми, что здесь происходит? — В дверях стоял менеджер отеля, за его спиной Ингрид.

Я вытолкнул Гая из номера и запер дверь. В неё стучали, что-то кричали, но я не открывал.

Утром встал рано, расплатился и двинулся к дому миссис Кэмпбелл. Разбудил Мел, вызвал такси, и мы отправились в Лондон. Провели час в Глазго, я успел купить пару книг по бухгалтерии, чтобы не терять времени в дороге. Последние два месяца нанесли моей работе серьёзный урон. А я мечтал найти место в престижном банке.

И больше не собирался тратить молодость на сидение в пабах с Гаем.

Часть третья

24

Сентябрь 1999 года, Ноттинг-Хилл, Лондон

Домой я вернулся очень поздно, слишком возбуждённый, чтобы заснуть. Безуспешно поискал виски и в конце концов открыл бутылку вина. Плюхнулся на диван, погрузился в размышления.

Тони, очевидно, умер мгновенно. Это ужасно, но… ведь я его не любил. За несколько секунд до его гибели я был на него невероятно зол. За то, что он сделал с Гаем, с нашим сайтом, со мной. И вот его не стало. Не по моей вине, нет. Я не желал ему смерти. Но так уж получилось — источник наших серьёзнейших проблем вдруг перестал существовать, как по мановению волшебной палочки в руке дьявола.

Я выпил три четверти бутылки и лёг в постель. Заснуть удалось под утро.

На работу добрался вовремя, рассказал ребятам. Реакция предсказуемая — сначала шок, потом облегчение. Будущее сайта по-прежнему неопределённо, но более светлое, чем сутки назад.

Ингрид отсутствовала. Не пришли также Оуэн и Гай. Дозвониться им не удалось. Около одиннадцати часов в офис явился сержант полиции Спеллинг.

— С кем я могу поговорить?

Я пригласил его в комнату, где три дня назад состоялось то неприятное заседание. Детектив сел напротив, вытащил блокнот. Он был примерно моего возраста, рыжий, веснушчатый, с открытым приветливым лицом.

— Вот, значит, как выглядит интернет-компания, — произнёс он, глядя сквозь стеклянную перегородку на группу молодых людей, корпящих за компьютерами. — Читать читал, а вижу впервые.

— Не очень солидно?

— Один мой коллега заходил на ваш сайт. Ему очень понравилось.

— Спасибо. Вы следите за футболом?

— Болею за «Бристоль роверс». Подумываю завести дома Интернет, тем более что теперь можно подключиться бесплатно. Вы пишете о «Бристоль роверс»?

— Пока нет. Сейчас мы только освещаем дела премьер-лиги, но к концу сезона надеемся добраться и до других.

— Как только подключусь, обязательно стану посещать ваш сайт. — Он снова оглядел офис. — Вначале позвольте мне выразить соболезнование по случаю гибели председателя совета директоров.

Я скорбно кивнул.

— Вы думаете, это умышленный наезд?

— Данную версию мы тоже допускаем. Я знаю, ночью вы дали показания моим коллегам, но сейчас мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Разумеется.

— Я понял так, что накануне возник какой-то конфликт между Тони Джорданом и его сыном относительно деятельности компании?

— Да. Сайт основал Гай, но главным акционером был его отец. В понедельник мы провели первое заседание совета директоров, на котором у них обнаружились серьёзные разногласия в стратегии. Тони предлагал, чтобы мы занялись порнобизнесом, Гай отказался. Категорически. Так, что даже сложил с себя обязанности президента компании.

Детектив задал ещё много вопросов о Гае, его отце и сайте, я ответил на них с максимально возможной искренностью. Затем он перешёл к нашей беседе с Тони в его квартире.

— Вчера вечером вы видели у дома мистера Джордана автомобиль. Попытайтесь его описать. Например, модель.

— Не помню, — неуверенно промолвил я.

— Подумайте, пожалуйста.

Спеллинг спокойно ждал, откинувшись на спинку кресла, уверенный, что я сумею ему что-нибудь выдать. А я закрыл глаза, пытаясь представить дорожный знак и автомобиль перед ним.

— Это был автомобиль с открывающейся вверх задней дверью, довольно старый. «Фольксваген-гольф».

— Цвет?

— Темноватый. Чёрный или синий. Нет, чёрный.

— Номер вы, конечно, запомнить не успели. Но может, какие-нибудь символы? Хоть что-нибудь.

— Там стояла буква "N".

— Отлично. А водитель? Не могли бы вы дать хотя бы общее описание?

— Нет. Я его видел мельком.

— Но это был мужчина? Белый? Чернокожий? Молодой? Старый?

— Да, мужчина. Белый, в куртке, без галстука. Тёмные волосы, редкие. Возраст между тридцатью и пятидесятые. — Это самое большее, что я сумел извлечь из памяти.

— Вы смогли бы узнать его при встрече?

— Не уверен.

— Это кто-либо из ваших знакомых?

— Нет. По крайней мере никто из тех, кого я знаю хорошо.

— Вы больше ничего не помните?

Лицо детектива светилось доброжелательностью. Я был бы рад помочь, но…

— Извините. Я сознаю, что это очень важно, и сожалею, что не был в тот момент достаточно внимательным, но мои мысли занимало совсем другое. Если бы автомобиль не заслонял табличку с названием улицы, я бы вообще не обратил на него внимания.

Спеллинг кивнул и вытащил план улицы.

— Покажите, пожалуйста, где стояла машина.

Я поставил в нужном месте крестик.

— Вы сказали, что слышали, как этот человек завёл двигатель. Когда это произошло?

— Когда мы с Ингрид зашли за угол. Вот здесь. — Я показал на плане. — А Тони вышел из подъезда здесь.

— Наезд случился на ваших глазах?