Проклятье Солнечного короля (СИ) - Ильина Ольга Александровна - Страница 56

Несколько часов этот жестокий, не желающий ничего слушать, человек допрашивал ее, не давая ни пить, ни есть, ни даже выйти по нужде. Он подавлял ее, кричал, угрожал и чуть ли не силой пытался выбить признание.

— Вы понимаете, что никто вас не спасет? Признайтесь, признайтесь же наконец, что это вы убили графа.

— Я никого не убивала, — упрямо твердила девушка, чем еще больше злила этого следователя из Сорели, имени которого она даже не знала.

— Ладно. Думаю, несколько дней в сырой, холодной камере с крысами, освежат вашу память. И не здесь, где каждый второй готов вам ноги целовать. Я отвезу вас в Сорель, туда, откуда вы уже не сможете выбраться.

Он сдержал свое обещание. Не прошло и нескольких часов, как ее уже везли под конвоем в крытой карете, а напротив сидел он, странно жестокий офицер. Только тогда она задумалась, а почему, собственно он так с ней обращается? Конечно, ей не доводилось раньше встречать следователей, а начальник местной полиции, мистер Бирмингем всегда очень тепло и сердечно обращался с ней. Так в чем причина такой неприязни?

— Простите, я что-то сделала вам?

Мужчина, до этого полностью игнорировавший ее, перевел взгляд и внимательно ее осмотрел, неприятным, каким-то липким взглядом. Мэл поежилась и даже немного испугалась.

— А ты красивая, как бабочка.

— Что вы делаете? — спросила она, когда офицер пересел к ней на сиденье.

— Очень красивая, — похабно ухмыльнулся он. Мэл вздрогнула и попыталась отодвинуться, но куда? В карете было слишком мало места. Никогда еще она не попадала в такую ужасную ситуацию. Никогда еще мужчина, даже граф так явно не демонстрировал свои низменные желания.

— Пожалуйста, перестаньте, я закричу.

— Кричи. Тебя никто не услышит.

Она и в самом деле собралась закричать, но внезапно карета остановилась и дверца приоткрылась.

— У вас есть час, милорд, — ответил мужчина из конвоя, а Мэл перевела ничего не понимающий взгляд на этого ужасного человека.

— Я же говорил, что нас никто не услышит, — мерзко ухмыльнулся он и накинулся на нее, закрыл рот своими влажными, холодными губами. Она пыталась вырваться, дралась изо всех сил, и даже укусила его, а он повалил ее на пол кареты и с силой ударил головой об пол, затем еще раз с силой по лицу. Все поплыло перед глазами, в голове помутилось, сил не осталось. Он шарил своими потными руками под юбкой, целовал мерзкими губами лицо и шею, а она провалилась в какую-то вязкую полуявь.

Внезапно снаружи послышалась какая-то возня, крики, выстрелы, дверь распахнулась, впуская свежий воздух и запах пороха, которые на мгновение привели ее в себя. Она увидела кого-то в проеме и этот человек, страшно зарычав, стащил с нее негодяя. Кто-то другой забрался в карету, коснулся ее разбитого лица, попытался поднять, но ей было больно шевелиться, поэтому он просто вытащил ее на руках.

— Александр, прекрати, остановите его кто-нибудь! Ты убьешь его!

Она снова отключилась, но опять ненадолго. Что-то или кто-то все время выдергивал ее из спасительного забвения.

— Не бойся, маленькая, я с тобой. Больше никто и никогда не тронет тебя. Слышишь?

— Я никого не убивала, — прошептала она.

— Я знаю, я все знаю, моя хорошая. Пожалуйста, останься со мной, говори со мной.

— Я хочу спать.

— Нет! — слишком громко сказал он, резкий звук заставил ее сжаться от боли. — Тебе нельзя спать, родная. Поговори со мной.

— Почему ты говоришь так, словно я умираю? — прошептала она. — Ведь ничего не случилось. Он просто ударил меня по лицу.

— И я убью его за это.

— Убьешь? Зачем? Ведь тогда ты попадешь в тюрьму. А мне придется умолять леди Маргарет спасти тебя.

— Леди Маргарет?

— Она — мой друг. И жена первого министра Колвейна. Ты знаешь, он каждый день здоровается за руку с королем. Кто еще может похвастать такой близостью к Его величеству.

— Да, никто, — усмехнулся он и погладил девушку по опухшей от удара половине лица.

— Не смейся, пожалуйста. Если надо, я дойду и до самого короля. Правда вряд ли маме бы это понравилось.

— Почему?

— Потому что она сказала, что он меня погубит. Глупо, правда? Ведь я совсем не знаю его.

— А почему… она так сказала?

— Не знаю. Наверное, верила, что он моя судьба. Но это не так. Свою судьбу я уже нашла. И это точно не король, ведь капитаны не бывают королями. Ты ведь не король?

— Значит, я — твоя судьба?

— Конечно, — уже совсем сонно пробормотала она. — Я люблю тебя.

— А я тебя, моя маленькая, солнечная девочка.

— Мне уже можно спать, я очень устала?

— Потерпи еще чуть-чуть. Мы почти приехали, — отозвался Александр.

Они и правда почти приехали к госпиталю доктора Харриса. Он уже ждал их у входа, хотел забрать ее сразу же, но Александр сам донес девушку до сестринской, уложил на кушетку и отказался уходить, даже когда доктор Харрис настоятельно приказал покинуть помещение.

— Вы понимаете, что мне нужно будет ее раздеть?

— Делайте свое дело доктор, я не собираюсь мешать, но и уходить не стану.

— И откуда вы такой упрямый взялись? — нахмурился доктор и махнул рукой. — Ширму хотя бы поставьте и сядьте уже куда-нибудь.

Через четверть часа доктор вышел из-за ширмы, потирая руки.

— Ну что же, не считая сильного испуга, легкого сотрясения и синяков на лице, она в порядке. Я дал ей успокоительную настойку, синяки обработал мазями, думаю, пару дней нужно будет за ней понаблюдать. Да не волнуйтесь вы так. Мэл — сильная, поправится.

— Я побуду с ней?

— Что с вами делать, оставайтесь.

Доктор ушел, а он пробрался за ширму, уселся на стул рядом с кушеткой, и прихватизировал ее руку. Какая же она маленькая, хрупкая, нежная. Как мог этот ублюдок ударить его маленькую девочку? Как же он за нее перепугался, как никогда и не за кого.

Когда Мадлен прибежала на Хэйзер с чудовищным известием об аресте Мэл, сначала он ничего не понял, принял все за чью-то глупую шутку и сразу же направился в полицию, где взволнованный мистер Бирмингем и сообщил, что Мэл увезли в Сорель. Он кинулся по следу, оставив Лукаса О Брайена разбираться с обвинением. Да кто вообще в здравом уме мог обвинить ее? Он ни секунды не сомневался, что она невиновна. Мэл даже паука в лавке знахарки пожалела. Тот ненароком спустился к ней на плечо, и она, вместо того, чтобы испуганно взвизгнуть, бережно взяла его в кулачок и вышла на улицу, чтобы выпустить насекомое в маленькую цветочную клумбу у магазина. Разве может такое чистое, невинное существо кого-то убить?

Местность была не знакомой, и они заблудились, лишь только их странная, естественно-неестественная связь помогла тогда определить верную дорогу и попытаться догнать карету. А когда они, наконец, настигли конвой, у него помутилось в голове от увиденного. Его любимую пытался изнасиловать тот, кто должен был ее охранять, тот, кто состоял на службе у короля, действовал от имени короля, от его имени.

Он не думал, просто вытащил подонка из кареты, и принялся методично убивать, и убил бы без всяких сожалений и угрызений совести, но Мэл неожиданно застонала в руках Андре, и он кинулся к ней. Увидев, что сделал подонок, он пожалел, что не закончил начатое. Впрочем… на войне с подобными ему поступали просто, отдавали на откуп жертве. А сейчас этой жертвой стал он сам.

— Убери его, — брезгливо приказал он Андре. — И этих тоже. Проследи, чтобы они получили по заслугам.

— Конечно, Ваше величество.

Андре специально выдал инкогнито короля, чтобы господа впечатлились всей безнадежности своего положения.

— Да, и… кто прислал вас в Южный крест? Отвечать!

Мужчины окончательно перепугались и активно принялись каяться. Из всего сказанного он понял одно, они действовали по приказу офицера тайной полиции Полака, который сейчас стонал на земле.

— Допроси его. Если будет молчать, убей.

Андре понимающе кивнул, а Александр уселся в ту самую жуткую карету, крепко обнял Мэл и приказал одному из своих людей трогать. Если бы у него был выбор, он бы никогда не посадил ее туда, но они гнались за ними на лошадях, а в состоянии Мэл, вряд ли она бы пережила тряску на лошади.