Предвестник шторма - Ринго Джон - Страница 96

Морген Бределл и подполковнику Робертсону — и всем оставшимся в живых людям и послинам на поверхности исторического центра Фредериксберга — на мгновение стало нечем дышать в ураганном ветре, устремившемся к центру города. Ледяные сосульки вакуума пронзили барабанные перепонки, и после почти незаметной паузы людей поглотила тьма, когда ударная волна вырвалась наружу, сметая все на своем пути.

— Ядерный взрыв! — заорал Джоунс при виде яркого как солнце купола огня и автоматически бросил свой истребитель в крутой вираж вправо от строя, а Керман взял так же круто влево. Уордли остался только уход вверх, не оставлявший шанса на выживание, и он рванул ручку на себя, устремившись вверх на девятистах узлах при двадцати g .

Блюдца всех бого-королей от Мальборо-Пойнт до Спотсильвании тут же взяли его истребитель на прицел, как и все посадочные модули и К-Деки. Пирамида лучей света следовала за его взрывающимся истребителем, все еще карабкавшимся в небо, словно Везувий высоких технологий, яркий фейерверк треугольной формы на фоне зари, увенчавший взлетевший на воздух город.

Ударная волна неслась вперед. Она сровняла с землей здание Общественной Безопасности, исторический центр, целиком смела взорванный раньше мост Чатам, сорвала рельсы с железнодорожных путей и швырнула их кувырком в воздух.

Уэнди завизжала, когда почва под ней вздыбилась, словно дикий мустанг, а сверху посыпались кирпичи и земля. Она обхватила голову одной рукой и заметила, что Томми своей рукой также прикрыл ей голову, так что один только бронежилет и спас ее ребра, когда на них упал камень размером с дыню. Кругом падали обломки, и она придвинула инъектор гиберзина ближе к бедру…

Шари и женщина-пожарник в бункере ощутили только легкую дрожь: сочетание тени от железнодорожной насыпи и многих тонн усиливающего покрытия кардинально уменьшило сотрясение. Они прервали игру в «джин», прочитали молитву, вытерли слезы и вернулись к отвлекающим от тяжелых мыслей картам.

Джоунс врубил форсаж, как только повернулся задницей к взрыву и осел в кресле, когда истребитель понесся вперед на максимальной скорости. Самолет стало потряхивать от экранирующего эффекта поверхности, тряска возросла, когда ударная волна нагнала его. Наконец болтанка уменьшилась с ослаблением ударной волны, он снизил скорость и повернул назад к городу.

Или к тому месту, где он был.

В радиусе пятисот метров от взорвавшегося высокого здания в центре города земля была ровной, словно с нее все соскоблили. От красивых старинных зданий, переживших многочисленные бомбардировки в Гражданскую войну, остались одни фундаменты. Из крупных конструкций уцелел только огрызок элеватора южнее железнодорожной насыпи.

Гребень, на который они перед этим сбросили напалм, был также вылизан начисто, церкви исчезли, но укрытый распадок за ним остался цел, там велась спорадическая стрельба, когда он промчался над ним. Он круто повернул на север, избегая открытых мест вокруг межштатного шоссе, и вызвал базу.

— Наземный контроль, я Тигровая Акула-Пять, прием.

— Тигровая Акула, Земля.

— Вы записали это, прием?

— Да, Тигровая Акула. — Залп одной башни линкора обрушился на болотистую низину, с которой по нему стреляли. — Возвращайтесь на базу, Тигровая Акула.

— Тигровая Акула-Пять.

— Два, — эхом неожиданно отозвался Керман.

Последние выжившие из эскадрильи «Перегринов» повернули на север и направились к базе ВВС Эндрюс.

— Ты в порядке? — спросил Томми и сел. С него каскадом посыпались обломки кирпича, известка и земля. Он включил люминесцентную лампу.

— Я жива, — сказала Уэнди, оставшись лежать, но сбросив несколько обломков со своих ног. Она отпихнула камень, стукнувший ее в бок. — В каком таком порядке мне полагается быть?

— Господи, — сказал Томми, освещая сохранившийся свод над головой, — не могу поверить, что он уцелел.

Он осмотрел оба конца закупоренного тоннеля, снял каску и остервенело почесал голову, затем выполз из своего длинного бронежилета.

— А если послины найдут нас? — спросила Уэнди, делая жест в сторону снятой брони, когда он расстегнул боковые пряжки и распластал ее.

Он встряхнул ее, чтобы удалить последние осколки кирпича и камня, и растянулся на этом подходящем для полевых условий матрасе, заложив руки за голову.

— В данный момент если послины меня хотят, то пусть жрут, я им мешать не буду.

Уэнди фыркнула, села и тоже стряхнула осколки. Она сняла собственный бронежилет и потянулась, морщась от боли в ушибленных ребрах, затем легла и положила голову ему на грудь. Он пододвинулся, освобождая для нее место на бронированном матрасе. Спустя несколько мгновений они оба вздохнули, расставаясь с напряжением уходящего дня.

Томми стал дышать ровнее и глубже, на него навалилась усталость от длинной ночи. В какой-нибудь момент в будущем — он опасался многих моментов в будущем — он подумает про разрушение всего, чем он дорожил. Но сейчас было вполне достаточно, что пусть ненадолго, но кругом воцарились тишина и спокойствие, даже если это спокойствие мертвых.

Он только-только начал погружаться в сон, когда почувствовал, как под его футболку скользнули ее пальцы. Она замер, перестал похрапывать, и секунду спустя один из этих пальцев стал играть с волосками вокруг его пупка. Уэнди потянулась вперед, ее груди прижались к его груди, и уткнулась лицом ему в ухо.

— Томми Санди, — прошептала она, щекоча ему ухо языком, — если ты немедленно не снимешь штаны, я тресну тебя по башке твоим собственным «Глоком».

41

М-95 возле ВА 639, Вирджиния, Соединенные Штаты Америки, Сол III

10 октября 2004 г., 06:29 восточного поясного времени

В самые ранние предутренние часы работы над оборонительными сооружениями Ричмонда практически остановились. Время от времени издалека доносились раскаты взрывов, но внимание всех было приковано к переносным телевизорам, принимающим передачи из штаб-квартиры Континентальной Армии. Однако на заре мощный взрыв ТВВ вдали и кадры прямой съемки рассеяли чары, и усталые бронекавалеристы вместе с гражданскими дорожными рабочими снова взялись за подготовку позиций на М-95. Тем временем команды женщин и подростков размещали вдоль обочины клэйморы и другие мины. Похоже, послинов ожидал горячий прием.

— Ладно, мальчики и девочки, пора браться за работу, — сказал сержант первого класса Мюллер по окончании длинного перерыва. — Мы следующие.

— Мы готовы?

— Да, господин президент. Очевидно, что с учетом времени суток и всех проблем с трансляцией аудитория будет не самая большая. Но больше, чем обычно, ввиду чрезвычайных обстоятельств.

— Придется обойтись этим. — Он повернулся к министру обороны. — Как обстоят дела у Десятого корпуса?

— Они развернулись и направляются к Квонтико. Возникла легкая неразбериха, но я уверен, со временем у них все выровняется.

— Хотелось бы. Что с Девятым корпусом?

— Идет в Манассас. Вся Первая Армия движется в северную часть Вирджинии, за исключением Пятьдесят пятой бронетанковой дивизии, которая штурмует место приземления в штате Мэн.

— Мэн. Мэн и где еще?

— В Арканзасе, Калифорнии и Орегоне приземлились по меньшей мере по одной боевой группе в каждом, — ответила представитель ФАЧС, сверяясь со своими записями. — Несколько других штатов уже разделались с отдельными посадочными модулями. Но только Фредериксберг подвергся нападению полной боевой сферой. Не считая Фредериксберга или других районов, не представивших полные рапорты, потери гражданского населения составили свыше пятнадцати тысяч человек. Большинство в непосредственных местах приземления. Летальный исход примерно две трети.

Она чуть было не перешла к докладу об эвакуации северной Вирджинии.