Я окей и ты окей - Харрис Томас Энтони - Страница 49

П: Вообще, так.

С: И не знаешь, когда остановиться?

П: Правильно. Когда Взрослый не может урезонить Дитя, недалеко до беды.

С: Так можно сказать обо всем, не только...

П: Правильно. Обо всем. Дитя может пожелать взять что-то, что ему не принадлежит, или использовать другого человека как вещь.

С: Ну что вы такое говорите?

П: Я видел, как маленькие дети манипулируют взрослыми.

С: И я манипулирую, а это плохо. Так?

П: Не знаю, правильно ли сказать — "плохо". Но если ты пользуешься другим человеком, а его это огорчает и заставляет чувствовать себя плохо, то от этого надо отказаться. Или иначе: если я позволяю манипулировать собою, то это скорее всего приведет к огорчениям. Если я, сам того не осознавая, манипулирую другими, они платят мне той же монетой, и мне в конце концов станет плохо. Понимаешь? А когда мы научаемся всем этим манипуляциям? В возрасте двух-трех лет.

С: Да, я, бывало, манипулировала своим отцом и теперь иногда это делаю. Может быть, вы не назовете это манипуляцией. Он ведь сам это позволял. Я и не знаю — может быть я это делала, а может и нет.

П: То, что происходит между тобой и твоим отцом, наверное, содержит элементы манипуляции, но это — одно из условий той радости, которую получает отец дочери-подростка. Ты ведь знаешь, ему приятно видеть, когда ты довольна, ему нравится выполнять твои просьбы и делать тебе подарки. Но ты можешь пользоваться его великодушием, его теплыми чувствами, а это нехорошо для вас обоих, потому что становится привычкой.

С: Но я так делала.

П: Что ты делала?

С: Я пользовалась им и его великодушием. Я получала все, чего хотела. Он так любит меня. А я, если была в плохом настроении, даже не позволяла ему ко мне прикоснуться. Я его отталкивала, была так жестока. Так было даже, когда я лежала в больнице. Когда он привел меня туда, то хотел обнять, а я отстранилась и сказала, чтоб он этого не делал. А потом засмеялась и спросила: "Ты обиделся?" Как будто я нарочно хотела сделать ему больно. Он ответил: "Да". Вот тогда-то я почувствовала себя совсем скверно.

П: И ты не обняла его?

С: Нет.

П: Жаль. Твой Взрослый должен был позволить твоему Дитя обнять отца, потому что одна из главных заповедей Взрослого — никому не делать больно.

С: Я теперь стараюсь так себя вести. Если он захочет меня обнять, я ему это позволю. Если же мне не захочется проявлять своих чувств, просто позволю себя обнять и все. Но я очень люблю его.

П: Но не хочешь обнять его сама?

С: Я, пожалуй, постараюсь показать ему, что люблю его. Поцелую в щеку или что-нибудь в этом роде. И маму тоже. Я и раньше иногда это делала, но чувствовала себя неловко...

П: Понимаешь, общаясь с родителями другого пола, Дитя пугается самого понятия "пол". Над твоим Дитя надзирает внутренний Родитель, из-за него Дитя боится всего, что связано с полом. Но Взрослый может сказать: "Послушай, это же вполне нормально — любить своего отца и выражать свои чувства объятием". Так Взрослый может руководить Дитя.

С: Я и стараюсь.

П: Молодец.

С: Я очень стараюсь.

П: Это серьезная проблема для подростков.

С: Я не знала.

П: Это действительно так.

С: Правда?

П: Существует такое слово — табу.

С: Причем здесь это?

П: Не понимаешь? От поколения к поколению передается запрет — табу. Любовь к представителю другого пола нормальна, если ты не связан с ним кровными узами. Это величайший запрет. Но эта информация нуждается в переоценке. Я могу помочь любому подростку вести себя просто и естественно по отношению к любимым родителям, если я помогу их Взрослому открыться для переоценки информации. Ты не можешь любить представителя другого пола, потому что не видишь важных различий. Когда человек их осознает, он становится способен проявлять чувства и на уровне Взрослого, и на уровне Дитя, а Родителя Взрослый успокоит. Дитя может больше не бояться Родителя, потому что Взрослый адекватно оценивает информацию с учетом реальности. Родительские данные тоже когда-то были усвоены. Когда?

С: В три года.

П: Правильно. Но тогда все было совсем иначе, чем теперь. А ведь у тебя прекрасный папа, и когда я вижу вас вместе, сразу ясно, что ты — его гордость и радость.

С: Никакая я не гордость. Я — дрянь.

П: Почему ты так считаешь?

С: Потому что я принесла ему столько огорчений. Я чувствую себя виноватой. Он так страдает.

П: Ты сильно любишь его. Но ты однажды сама говорила мне, что так обращаешься с ним, потому что хочешь выдержать дистанцию, боишься сблизиться с ним.

С: Мы всегда были близки. Правда, очень близки.

П: Конечно, ты ведь его единственная дочь.

С: Да, я понимаю. Одно дело — отец, а другое — все эти мальчишки. Я дружу со многими ребятами, но мне в них кое-что очень не нравится. Они слишком много думают о сексе и часто многие так на меня смотрят, хотят от меня чего-то, и я ...

П: И как ты себя при этом чувствуешь?

С: Не очень хорошо. Я не люблю, когда меня трогают без моего желания. А мальчишки любят распускать руки. Мне это не нравится, но мне всегда трудно сказать "нет". Даже когда я говорю "нет", получается как-то неуверенно, и им кажется, что я поддаюсь. Так что мне приходится все время держать себя в руках.

П: Давай разберемся. Вся эта информация анализируется тремя способами. Дитя хочет поиграть, а у Родителя всегда наготове "как тебе не стыдно", "держи себя в руках" и еще множество подобных формулировок, соответствующих ситуации. Взрослый же способен понять стремление Дитя поиграть, а Родителя — осуждать. У Родителя всегда есть в запасе набор запретов, но Взрослый ориентируется на действительность и должен задаться вопросом: Что в действительности означает эта транзакция? Что она мне принесет? В чем заключается риск? Каковы будут последствия? Помнишь, в нашей группе есть девушки, пережившие серьезные неприятности из-за того, что они пренебрегали последствиями. Мы знаем, что анализ последствий — дело Взрослого, Дитя последствия не интересуют, ему бы только поиграть. Сколько подростков, попавших в беду, прежде обдумали последствия своих решений? Я скажу тебе, сколько — ни один. Но есть и другие, у которых сильный Взрослый. Таких немного, но я их встречал. Многие из них занимались в наших группах.

С: Этому трудно научиться. И потом, ведь есть какие-то принципы. Мы их усваиваем от родителей и друг от друга. Подростки многое между собой обсуждают.