Я окей и ты окей - Харрис Томас Энтони - Страница 61

Берн там же пишет:

Маленький мальчик с восторгом смотрит на птиц, слушая их пение. Вдруг приходит "хороший" отец. Он чувствует необходимость принять участие в развлечениях сына и начинает его "развивать". Отец говорит: "Это поет сойка, а сейчас чирикает воробей". Однако, как только мальчик пытается различать птиц, он перестает видеть их, слышать их пение. Теперь он должен видеть и слышать только то, что хочет его отец. Позиция отца, впрочем, вполне оправдана, так как он понимает, что сын не будет всю жизнь только слушать пение птиц. Чем раньше мальчик начнет свое "образование", тем лучше. Может быть, он станет орнитологом, когда вырастет? Однако, лишь немногие люди могут сохранить свою детскую способность видеть и слышать. Наверное, поэтому большинство представителей человеческого рода навсегда утрачивает возможность стать живописцами, поэтами или музыкантами, так как они очень рано теряют способность непосредственно видеть или слышать. Это происходит из-за того, что они получают все из вторых рук.

Вот почему богословие может служить препятствием религиозному опыту. Трудно испытать экстаз, если мое сознание заполнено образами иконописного лика Иисуса, ангелов с трудновообразимыми крыльями, змея-искусителя в райском саду и т.п. Близость — это опыт естественного Дитя (того Дитя, который по-своему слышит пение птиц). Берн пишет: "Обычно подчинение влиянию Родителя портит все дело, и это, к сожалению, происходит повсеместно."

Подчинение начинается с рождения. Иисус говорил: "Человек может узреть Царствие небесное только заново родившись". Это новое рождение, о котором говорил Иисус, по-моему, есть новое рождение естественного Дитя. Это возможно, если Взрослый осознает то неблагополучие, которое порождено процессом адаптации или социализации. Когда мы выключаем Родителя, становится возможной истинная близость с нашими родителями. Ведь они тоже пострадали от адаптации.

Перспектива человека

Один из наиболее надежных путей укрепления Взрослого с целью переоценки данных Родителя (а эти данные могут подавлять Дитя, особенно в том, что касается религии) — это взглянуть на вещи шире, в перспективе.

Мне это удалось с помощью "календаря" человеческой эволюции, написанного Робертом Т.Франкером:

Точную дату появления человека мы, вероятно, никогда не узнаем, поэтому допустим, что это произошло примерно полтора миллиона лет назад. Затем попробуем представить историю человечества как календарный год, в котором один "день" равен четырем тысячам лет.

Согласно этой схеме, 1 января миру явился наш предок Homo habilis — человек прямоходящий. Он был способен передвигаться на двух ногах и пользоваться простейшими орудиями. Занимаясь групповой охотой, он, вероятно, не мог разговаривать так, как мы, но какой-то способ общения у него был. Как мы теперь знаем, язык развился постепенно на протяжении первых трех месяцев "года". Эволюционный прогресс человека был нелегким и неравномерным. Огонь сначала использовался для защиты от холода и диких животных и лишь значительно позже — для приготовления пищи. Орудия делались из камня; усложнялись навыки охоты; претерпевал изменения головной мозг. Прошло лето и лишь к концу осени, к 1 ноября, появился неандерталец. Первые признаки религиозных верований можно обнаружить в захоронениях поздних неандертальцев, по нашей схеме — примерно 17 декабря.

К 24 декабря все примитивные подвиды человека либо вымерли, либо ассимилировались кроманьонцем. 28 декабря — зарождение сельского хозяйства. Целая историческая эпоха — 4-6 тысячи лет, о которых мы имеем достоверные свидетельства, - умещаются в последние 2 дня "года". Сократ, Платон и Аристотель родились примерно в 9.00 31 декабря, Христос — в полдень, а Колумб — примерно в 21.30. Последний час 31 декабря — с 23.00 до полуночи — охватывает XIX и XX столетия.

С такой точки зрения начинаешь понимать, что наша "древняя религия" с ее претензиями на окончательное и безусловное знание о Боге и его творении не так уж стара.

По словам Трублада, вера — это не слепой прыжок в ничто, а неспешная прогулка в лучах света. Часть этого света — признание того, что мир, который "любит Бог", значительно шире нашего представления о нем. Это признание должно по крайней мере умерить наши претензии на знание абсолютной истины.

Мне вспоминается высказывание одного политика: "Лишь когда люди любого цвета кожи станут жить вместе как добрые христиане, наступит конец их бедам". Для говорящего это утверждение имело определенный смысл, но что значит оно для полугора миллиардов людей на Земле, которые не знают, кто такой Христос и никогда не слышали его имени?

Это подводит нас к еще одному взгляду на человечество в перспективе. Когда-то я услышал такие выкладки:

Если бы население Земли было представлено одной сотней представителей, то:

Шестеро из них были бы гражданами США, 94 — гражданами других стран.

Шестеро владели бы половиной всех денег мира, 94 человека имели бы оставшуюся половину, причем она почти полностью принадлежала бы 20 человекам из этих 94.

Шестеро обладали бы собственностью, в 15 раз превышающей собственность остальных 94 вместе взятых.

Шестеро ежедневно потребляли бы на 72% больше пищи, чем составляет средний рацион; две трети из оставшихся 94 питались бы на уровне ниже среднего, из них многие бы голодали.

Средняя продолжительность жизни шестерых равнялась бы 70 годам, а для остальных 94 составляла бы 39 лет.

Из 94 — 33 человека проживали бы в странах, где исповедуется христианство. Из этих 33 — 24 были бы католиками и 9 протестантами.

Менее половины из 94 были бы знакомы с именем Христа, но большинство из 94 знали бы о Ленине.

Среди них три коммунистических манифеста были бы более распространенными, чем Библия.

К 2000 году каждый второй будет китайцем.

Мы впали бы в ошибку, если бы продолжали рассуждать о Боге и о человеке, не обращаясь к реальным фактам — длительной истории развития человечества и существующему ныне разнообразию человеческих представлений. Перед лицом всех этих данных кто-то, может быть, растеряется: "Это безнадежно!" Я же предпочел бы взгляд Тейяра. Когда его однажды спросили, что делает его счастливым, он ответил: "Я счастлив оттого, что наш мир круглый". Препятствия, границы и блага имеют не физическую природу, а психологическую. Если мы разрушим психологические барьеры, возведенные каждым из нас для предохранения собственного неблагополучного Дитя, ничто не помешает нам жить сообща и в мире.

Я также разделяю взгляд мистера Хиршбергера, героя книги Аделы Роджерс Сент Джонс "Не говори никому": "Мы спим, дорогой Хэнк, и многое для нас недостижимо. Но нечто величественное, подобное откровению Моисея, заставляет эволюцию найти свое воплощение. И тогда силы человека заставляют маленький зеленый росток пробиться сквозь грязь, называемую реальностью".