Ключник (Полная книга) - Зайцев Сергей Григорьевич - Страница 56

Ни малейшего сомнения — эти два броска принадлежали Колину. С таким?то уровнем ему и без спецудара хватит дури прикончить нас обоих.

Ярость и боль, наверное, что?то стронули у меня глубоко внутри. Уже не рассуждая, смогу ли нанести хоть какой?то вред, рывком поднялся на колени и вслепую обеими руками ударил вдоль коридора копьями ветра и пламени. Голубой и желтый росчерки устремились в сторону озера. И когда я увидел, как в отсветах заклинаний ко мне стремительным силуэтом сквозь тьму скользит Аркуш, с двумя кинжалами во вскинутых руках, в этот момент случилось кое?что еще.

Нечто далекое, невероятно могучее заворочалось на задворках мироздания, просыпаясь от долгого забвения. И там, в этой далекой дали, исполинская тень встала надо мной, придавливая своей безжалостной мощью. Я ощутил некую заинтересованность. Понимание. Презрение. И протянувшись через бездну расстояния, эта Сущность на долю секунды сжала мне правую руку выше локтя — будто невидимыми пальцами из раскаленного металла. В следующую секунду грозное внимание ушло, рассеялось. Его связь со мной была еще слишком слаба, чтобы поддерживать долгий контакт, но это не прошло бесследно:

"Плеть боли", ранг 1: 0/100. Вызывает кратковременный паралич и наносит урон (величина урона зависит от репутации у покровителя). Затраты: 30 ед. энергии. Восстановление — 30 секунд. Каждое применение способности дает +1 к репутации с вашим покровителем и усиливает его влияние на вашу душу. Цель дополнительно получает "Метку Еретика", что позволяет отслеживать ее перемещение по карте в течение суток. Способность активирована.

Аркуш уже перемахнул через тело ракшаса, ему осталось преодолеть метра четыре, и дикоша вздыбилась костяным чудовищем, преграждая ему путь, но не атакуя. Пока Аркуш находится между мной и Колином, тот не ударит, опасаясь задеть своего. Ведь главная опасность в нем. Мысленный приказ заставил беспокойно вившуюся в воздухе Кроху юркнуть мне за спину, толку от нее сейчас не было ни малейшего.

И тут же "Плеть Боли" хлестнула по лицу разбойника.

Когда?то я хорошо прочувствовал на своей шкуре, как это действует — когда в поединке, состоявшемся в долине гидлингов, этим "милым" заклинанием меня коварно приложил Папаша. И не забыл, как дикая, парализующая боль пронзает с головы до ног раскаленным ножом, вышибая дыхание и заставляя согнуться пополам.

Ноги Аркуша подломились так же, как ранее у ракшаса, и все же его уровень не дал ему вырубиться полностью — на колени он так и не упал. Зря. Тем самым он не позволил Колину прицелиться. Аркуш захрипел, и через силу, прерываясь, злобно выдавил:

— Ах ты… дылда… уродская! Гаси его… Колин!

Пол под ногами вздрогнул.

Оглянувшись и убедившись, что проход раскрылся полностью, я не стал медлить. Взлетел на спину подскочившей Фурии, дернулся от впившихся в ляжки острых как бритва шипов на ее боках, и мы рванули прочь, навстречу свету, льющемуся в туннель снаружи. Заскрипев, массивная плита позади начала закрываться, а в следующую секунду мы выскочили из туннеля под открытое небо.

Бушевавшая большую часть ночи метель уже утихла. Казалось, нависая прямо над головой, в небе сияли две луны — маленькая и большая, серая и зеленоватая, одна на фоне другой. Они заливали открывшуюся взгляду долину призрачным светом, превращая снег в искрящееся волшебством покрывало.

Открыта новая территория: "Долина Седьмой Печати". Награда: + 5000 опыта.

Но мне было не до красот природы.

С проклятьем на губах я спрыгнул с дикоши в снег, не в силах больше оставаться на ее спине. Даже за этот короткий спринт штаны на внутренней стороне бедер превратились в окровавленные лохмотья, наспинные шипы Фурии исполосовали кожу и плоть так, словно на мне от души попрактиковался мастер пыточных дел. Хорошо еще умудрился держаться лишь на бедрах, не уселся полностью, иначе и задницу, и пах бы порвал, как говорится, радости — полные штаны. Оглянувшись, я бросил яростный взгляд в затянутую тьмой дыру туннеля. Сердце все еще билось как сумасшедшее и не торопилось успокаиваться после перенесенного напряжения. Кое — кому придется за это ответить по полной программе — за едва не увенчавшуюся успехом попытку меня убить, и за смерть Рырка, по непонятной пока причине пожертвовавшего собой ради меня.

Зря я это сделал.

Зря остановился, не убравшись подальше в сторону.

Свирепый удар в живот прервал дыхание и выбил землю из под ног. Ослепительная боль пронзила внутренности, мир перед глазами завертелся и сознание соскользнуло во тьму, которой я так старался избежать.

Глава 14

Реальность возвращалась рывками.

Ощущение тряски и рвущей боли в скрутившихся узлом внутренностях перемежалось с провалами в безликую и спасительную тьму, где этой безжалостной боли не было. В конце концов, в очередной "приход", когда перед глазами снова начала формироваться картинка, я сквозь багровую муть едва — едва разглядел собственные ноги, за которыми в снегу тянулись две глубокие борозды. Насилу сообразил, что кто?то меня тащит, как мешок с добычей, ухватив крепкой дланью за шиворот. Размытой тенью мелькнула Фурия, проскочив рядом и исчезнув из поля зрения. Легкое жужжание крылышек, достигшее слуха, сообщило, что и Кроха тоже рядом. Инстинктивно попытался шевельнуться и тут же услышал озабоченный хриплый бас:

— Терпи. Уже близко.

Голос был незнаком, но я подчинился, так как двигаться все равно был не в силах, сознание тлело слабым огоньком. А этот тип, кем бы он ни был, не желал зла. Пока не желал. Иначе бы я просто не очнулся.

При следующем "всплыве" я обнаружил, что монотонное движение прекратилось. Чужая рука отпустила воротник, позволив затылку мягко уткнуться в холодный снег, затем массивный силуэт наклонился надо мной, закрывая собой призрачно светившие с неба лики двух лун…

Очнулся уже в относительном тепле: изо рта шел пар, но температура явно была не минусовой. Я обнаружил, что лежу на деревянном топчане, на жесткой подстилке из слежавшихся вонючих шкур, и шкурами же укрытый с ног до шеи вместо одеяла. Ширина топчана позволила разместиться рядом Фурии, и ее мощная туша, грея меня жарким боком, заслоняла обзор помещения, в котором я оказался. И откуда?то из?за Фурии сочился ровный неяркий свет, разбавляя оккупировавший помещение сумрак. Стоило только приподняться на локте, и боль нещадно вгрызлась во внутренности, но я лишь скривился — ради своей безопасности нужно немного потерпеть и осмотреться. Взгляд скользнул по полированному мрамору стен небольшого круглого зала, диаметром метров пять. У стены с противоположной стороны: низкий овальный столик с парочкой стульев рядом, чуть правее — вешалка с каким?то тряпьем, дальше находилась дверь, а рядом с ней — небольшая стойка… на которой я разглядел слабо бликующие клинки. Оружие?! Пальцы рефлекторно сжались, словно пытаясь обхватить рукоятки. Терять оружие — это, конечно, дурной тон, но я всегда быстро нахожу замену, и это отчасти успокаивает.

— Фури, подвинься… нужно подняться.

Дикоша недовольно фыркнула, но спрыгнула на пол.

Откинув шкуры и спустив обутые в сапоги ноги с топчана, сразу почувствовал вгрызшийся в торс холод: до пояса оказался раздет. В дырах испорченных штанов разглядел свежие белые заплатки на внутренней стороне бедер. А подняв взгляд выше, обнаружил, что живот целиком затягивает белая корка вспенившегося зелья. Кто?то основательно постарался для моего выживания, не пожалел драгоценного средства. Инстинктивно сунув руку за спину, обнаружил и там такую же нашлепку. И вздрогнул. Прошит насквозь, как и Рырк. Колин, поганец… его удар. Наверное, если бы не "духовная связь" с Крохой и своевременная помощь незнакомца, то я бы не выжил. Снова чертовски повезло. Источник освещения оказался прямо в полу: что?то вроде очага, утыканного свечами. Но присмотревшись внимательнее, понял, что это не свечи, а кристаллы — именно они и горели ровным слабым сиянием. Какое расточительство — просто жаба душит…