Цезарь (др. перевод) - Дюма Александр - Страница 81

Ахилла попытался силой проникнуть во дворец, предприняв несколько штурмов, но его решительно отбросили. Тогда он попытался захватить галеры Цезаря, стоявшие в порту. Их было пятьдесят — бывшие суда флота Помпея, прекрасные галеры с тремя-пятью рядами весел и великолепным снаряжением. Помимо этого, еще двадцать два судна охраняли порт.

Стоило египтянам захватить эти корабли, и они превратили бы Цезаря в своего пленника, отрезав ему все выходы и перекрыв снабжение как с суши, так и с моря.

Каждая из сторон билась отчаянно: солдаты Ахиллы — понимая, какой важной позицией должны завладеть, солдаты Цезаря — сознавая, что сама их жизнь зависит теперь только от их отваги. Все атаки Ахиллы были отбиты.

Цезарь, видя, что не сможет сохранить эти галеры, имея столь малые силы, сжег их, включая и те, что находились в доках. Всех солдат он высадил на Фаросе.

Фарос был маяком, он и дал название острову, на котором находился. Этот остров был связан с городом дамбой длиной в девятьсот шагов, построенной предшествующими царями и имевшей с каждого конца по мосту. Население острова по численности равнялось большому городу, но составляли его в основном бандиты и пираты, без разбора нападавшие на сбившиеся с пути корабли. Маяк имел большое значение, так как вход в порт был слишком узок, а потому войти в него можно было только с согласия тех, кто находился на маяке.

В течение трех дней Цезарь закончил одну из самых грандиозных своих фортификационных работ. Он выстроил дополнительные стены вокруг пространства, занятого им. Он мог держать связь с портом и доком.

В свою очередь египтяне заблокировали Цезаря, перекрыв все улицы и перекрестки заборами в сорок шагов высотой, возведенными из огромных каменных плит. Затем в более низких местах они построили высокие двухэтажные башни, одни неподвижные, другие — передвигающиеся на двух колесах в любую сторону.

Цезарь же тем временем продолжал играть роль посредника и примирителя. Молодой Птоломей, хитрый и коварный ребенок, притворился, что по настоятельным просьбам Цезаря помирился со своей сестрой и дал согласие разделить с ней трон.

Несмотря на затянувшееся сражение в городе Александрии, Цезарь дал большой пир в честь этого примирения. Во время пира один из рабов, личный цирюльник Цезаря, человек очень скромный и весьма подозрительный, подошел к своему хозяину и что-то шепнул ему на ухо. Пять минут спустя Цезарь вышел. Цирюльник ждал его в другом зале. Оказывается, гуляя по дворцу, он случайно услышал чей-то шепот. Подкравшись, он выяснил, что против Цезаря готовится заговор, организаторами которого были Потин и посланцы Ахиллы. Цезарь доверял своему цирюльнику.

— Хорошо, — сказал он. — Я давно жду момента отомстить за убийство Помпея. Вот он наступил, и я не упущу его. Убить Потина!

Он подождал, пока выйдут люди, которые должны были привести приговор в исполнение, затем с улыбкой вернулся в зал, где продолжался пир, и снова занял свое место рядом с Клеопатрой.

Чуть позже к нем приблизился центурион и тихо сказал:

— Дело сделано.

Цезарь кивнул головой, давая знать, что понял и доволен, центурион тут же вышел.

В тот же вечер Птоломей узнал о смерти своего поверенного, но вместо того, чтобы высказать свое горькое сожаление или возмущение по этому поводу, поздравил Цезаря с тем, что тот смог таким образом избавиться от нависшей над ним опасности, а заодно избавил и его от слуг-предателей.

Эта смерть вызвала такой страх у всех участников заговора против Цезаря, что юная сестра Клеопатры Арсиноя сбежала в ту же ночь и перешла в лагерь Ахиллы вместе со своим воспитателем-евнухом по имени Ганимед. У нее появилась надежда: поскольку ее сестра — любовница Цезаря, а брат — его пленник, то она могла бы стать царицей. И действительно, армия встретила ее приветственными криками.

Но очень скоро между Ахиллой и Арсиноей возникла вражда. Видя это, Арсиноя заставила Ганимеда убить Ахиллу. После исполнения ее приказа Ганимед стал командующим армией. Он раздал солдатам крупные суммы денег от имени молодой царицы и обязался вести опасную войну против Цезаря.

Второй убийца Помпея получил свое. Вскоре с этими одиозными фигурами будет покончено. Теодот, ритор, которому удалось избежать суда Цезаря, сбежал из Египта, долго скитался по разным странам, поруганный и униженный. После смерти Цезаря Марк Брут, став хозяином Азии, узнал, где скрывается Теодот, поймал его и распял на кресте.

Позже увидим, что убийцы Цезаря закончили свои дни так же страшно, как и убийцы Помпея. Если бы Помпей, не веривший в провидение, смог увидеть смерть Потина, Ахиллы и Теодота, то наверняка уверовал бы в его существование.

LXXIII

Вот мы и дошли до развязки этой античной фронды, предпринятой ради прекрасных глаз одной женщины.

В те времена, как и сейчас, несмотря на то, что Александрия наших дней расположена вовсе не там, где была древняя Александрия, город снабжался водой из Нила через водопроводы, затем вода распределялась по колодцам и цистернам, в которых отстаивался ил. Простые люди, не имея собственных колодцев и цистерн, пили ее мутной, рискуя заразиться чем угодно из-за отсутствия системы очистки.

Поскольку египтяне держали под своим контролем реку, они перекрыли все водопроводы, через которые вода из Нила поступала в кварталы, где находились римляне, правда, добиться этого им удалось ценой огромных усилий.

Но поскольку все колодцы были полны, а цистерны залиты доверху, армия Цезаря сначала не испытывала недостатка в воде, так что это ничуть не испугало Цезаря.

Враг вскоре понял, в чем причина. Тогда им пришла в голову мысль поднять уровень морской воды с помощью специальных колес и механизмов. Соленая вода, проникнув в колодцы и цистерны, могла испортить питьевую, и таким образом Цезарь и его гарнизон были бы обречены умереть от жажды.

Действительно, под действием механизмов, придуманных поразительными изобретателями, каковыми были египтяне, уровень морской воды резко повысился и вода проникла в первые на ее пути резервуары. Солдаты Цезаря сначала подумали, что нет ничего страшного, так как вода в более отдаленных колодцах все еще оставалась пригодной для питья. Но постепенно во всех колодцах она стала соленой.

Эту новость сообщили Цезарю.

— Ладно, — сказал он тихим и ровным голосом. — Что говорят по этому поводу солдаты?

— Они растеряны, император, — ответил человек, сообщивший эту ужасную новость. — Они начинают думать, что гибель близка.

— И, наверное, осуждают меня? — спросил Цезарь.

Тот промолчал.

— Ну же, говори прямо! — потребовал император.

— Все одного мнения: тебе следует попытаться бежать из Египта на оставшихся кораблях. Правда, они опасаются, что тебе уже не удастся сесть на них.

— Хорошо, — сказал Цезарь. — Мы отступим, но победителями!

— А как быть с водой? — осведомился центурион.

— Возьми десять человек, отойдите на расстояние пятисот шагов от морского берега и копайте там до тех пор, пока не найдете воду, если только этот берег не устроен иначе, чем все берега в других странах. Не успеете углубиться и на пятнадцать шагов, как найдете воду.

Центурион выполнил приказ и нашел воду. Тысячу лет спустя Цезарь повторил чудо Моисея с бьющим фонтаном воды — оба они разгадали секрет артезианских колодцев.

Тем временем тридцать седьмой легион, составленный Цезарем из остатков легиона Помпея, высадился чуть выше Александрии.

Из-за неблагоприятных ветров он не мог зайти в порт. Бросили якорь невдалеке от берега, и поскольку на борту не было воды и они не знали, где ее раздобыть, обратились к Цезарю.

Цезарь со своими людьми сел на несколько оставшихся галер, вышел из порта и направился к своему флоту, находившемуся на расстоянии двух-трех лье от Александрии.

Достигнув берега, он высадил часть солдат, чтобы заняться снабжением водой, но вражеская конница захватила в плен двух-трех его людей, которые отошли слишком далеко с целью поживиться чем-нибудь у местного населения. От них египтяне узнали, что Цезарь находится на одной из галер.