Дитя любви - Робардс Карен - Страница 90

Глава 31

Заметив стайку цыплят, под присмотром курицы что-то пощипывающих в пыли вокруг амбара, Мэгги рассмеялась. Усмехнувшись в ответ, Ник открыл металлические ворота, отделявшие скотный двор от остальной территории, и провел ее туда. Цыплята, попискивая, продолжали заниматься своими делами, не обращая внимания на посетителей.

– Ты же всегда мечтала покормить цыплят, ну так, пожалуйста, вот тебе цыплята. А в пакете корм для них. – И Ник сделал широкий жест в сторону шумной стайки.

– Чьи они? – Все еще смеясь, Мэгги не двигалась с места и не спешила открывать пакетик, который держала в руках. Построенный из старых, побитых непогодой серых бревен амбар был частью фермы. Ни у Ника, ни у нее никакого опыта общения с животными не было, если не считать нескольких бездомных кошек и собак, которые время от времени появлялись на Паркуэй-плейс, да еще Горацио. Но уж Горацио определенно не относился к созданиям, способным внушить особую любовь к своим крылатым собратьям.

– Они принадлежат хозяину фермы. Он спросил, может ли оставить их здесь, ну, мы не стали возражать. У него есть еще коровы, на пастбище. Два раза в день он поручает кому-нибудь приглядеть за ними. А его дом вон там, за холмом.

Ник кивнул в сторону горизонта. Открывшаяся взору Мэгги картина была типичной для здешних мест. Деревьев вокруг было немного, лишь вокруг дома высилось несколько дубов и кленов, да еще отдельные деревца мелькали то там, то тут вдоль равнинных пастбищ. Поля сияли новой зеленью, лишь кое-где виднелись темно-коричневые пятна: последние участки прошлогодней травы, которые колыхал ветер. Окидывая взглядом вслед на Ником бескрайние просторы, Мэгги заметила неподалеку от амбара дюжину черных коров, мирно и удовлетворенно жующих свежую траву. Затем взгляд ее двинулся дальше, в сторону пологого возвышения, которое Ник назвал холмом, туда, где ярко расцветшая земля встречалась с мягкой голубизной неба. Осмотревшись, Мэгги поняла, что ферма расположена в самом центре чаши, дно которой выстлано зеленеющими полями, а края со всех сторон окаймлены небом. За исключением дома и амбара, никаких других строений поблизости не было.

Эта местность, подумала она, специально создана словно для того, чтобы можно было полностью изведать утонченное чувство уединения.

– Ну, так вперед. – Ник снова кивнул на цыплят. Сложив руки на груди, он прислонился спиной к воротам, приготовившись наблюдать.

– Хорошо. – Неуверенно поглядывая на рассыпавшихся по двору пернатых, Мэгги начала разворачивать пакет.

– Цып-цып-цып, – мягко позвала она, приблизившись с полной горстью зерна к роскошной рыжей курице. Но, когда она подошла слишком близко, та встревоженно раскудахталась и ринулась в сторону. Мэгги, не зная, что предпринять, бросила зерна ей вслед. Под этим градом курица закудахтала еще громче, затем остановилась и принялась подбирать упавший на засохшие комья глины корм.

– Видишь? – гордо проговорила Мэгги, повернувшись к Нику и демонстрируя свою отвагу.

Он похлопал в ладоши, усмехаясь, потом указал куда-то ей за спину.

– По-моему, она хочет еще.

Обернувшись, Мэгги обнаружила, что рыжая курица в компании со своими разноцветными товарками, не переставая клевать, постепенно приближается к ней. Всего их было там штук двадцать, не меньше – рыжие, белые, а также пеструшки, но особенно выделялась среди них одна, огромная и черная, с ярко-алым хохолком на голове, отчего Мэгги заподозрила в ней петуха. Она швырнула в самый центр этой стаи еще одну пригоршню, и куры с радостным квохтаньем кинулись на щедрые россыпи, тщательно подбирая зерна с земли, а когда они кончились, ожидающе уставились на молодую женщину. Несколько самых отчаянных из них вознамерились проверить, не осталось ли зерен вокруг ее ног, и Мэгги торопливо отступила назад, откупившись от нахальной стаи очередной порцией зерна.

Незаметно отступая таким образом, она проделала весь обратный путь до стены амбара и, ощутив спиной преграду, слабо крикнула Нику:

– На помощь! – В руках у нее оставалось совсем немного корма, даже и пригоршни не наберется, а эти ненасытные создания, склевав все, что она набросала им раньше, явно требовали добавки. Мэгги внезапно задумалась: а что они предпримут, если больше ничего им не давать? Именно в этот момент она и взмолилась о помощи.

Ник двинулся к ней, очищая пространство от голодных птиц и с веселой улыбкой наблюдая за ее подвигами.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Он остановился, не спеша помочь ей, просто стоял на месте, по-прежнему скрестив руки на груди, со своей идиотской усмешкой.

– Отгони их. – В голосе Мэгги прозвучала легкая паника: она швырнула курам последние зернышки.

– Малышка, если я что и знаю о пернатых, так лишь о тех, что приносят на кухню в фирменной картонной коробке. А ты хочешь, чтобы я отогнал их. Как? На твоем месте, я бы сбежал.

Мэгги обожгла его взглядом, но тут же, когда наиболее жадная пеструшка принялась клевать землю из-под ее ног, решила, что совет не так уж и плох. Отшвырнув в сторону пустой пакет – Мэгги отчасти надеялась, что куры примут его за самое крупное и вкусное из зерен, – она метнулась прочь от амбарной стены.

Цыплята и куры квохчущей и кудахтающей массой взметнулись в воздух, подняв истошный крик.. Мэгги вскрикнула, обхватила голову руками и стрелой помчалась ко входу в амбар. Окруженный взбудораженной стаей, Ник коротко охнул и ринулся следом. Он был уже в полушаге от нее и от безопасной, как казалось Мэгги, точки, но тут парочка особенно злобных птиц прорвалась следом за ними за амбарную дверь.

По сравнению с сияющей ясностью дня в амбаре было темно. Мэгги понадобилось несколько секунд, чтобы различить какие-то предметы, но, едва глаза привыкли, они тотчас же обнаружили ведущую наверх лестницу. В секунду оказавшись рядом, молодая женщина с проворством испуганной обезьянки взобралась по ней вверх. Ник не отставал ни на шаг. Едва они оказались на чердаке, в безопасности, преследующие их птицы с протестующим кудахтаньем захватили ступеньки, которые они только что освободили.