Босс - Роббинс Гарольд "Френсис Кейн" - Страница 90

— У него номер в «Плазе», — ответил Билли Боб.

Джек подошел к бару и наполнил три стакана.

— Мы не будем звонить ему, Диана. Не хочу я его ни о чем просить. После разговора с Мэри он мог бы позвонить мне и все выяснить. Но Рей примирился с мыслью о том, что я могу кого-то предать, и ему не хватило духу задать мне прямой вопрос. Пошел он к черту!

— Ты мог бы с тем же успехом послать и меня, — заметил Билли Боб.

— Почему? Ты же здесь. Ты меня спросил, я ответил, и ты мне поверил. — Джек закружил по спальне. — И Мэри тоже хороша! Могла бы позвонить и…

— Мэри боится, что шумиха уменьшит шансы Эмили на досрочное освобождение. Она отсидела четыре года, и к Рождеству ее могут выпустить на поруки.

— Какая шумиха? Откуда взяться шумихе?

— Кэп…

Джек распахнул дверь.

— Кэп, подойди сюда! — Когда Кэп подошел, он схватил его за плечо и прошипел:

— Больше ни единою гребаного слова об Эмили Карсон! Ты меня понял? Ни единого слова, а не то я найду способ оставить тебя без твоей гребаной пенсии!

И он захлопнул дверь перед лицом Кэпа Дуренбергера.

— Я поговорю с Реем, — вызвался Билли Боб. — И с Мэри.

— Пожалуйста, поговори. А теперь… извини, мне надо позвонить.

Билли Боб вышел из спальни. Джек повернулся к Диане.

— Кротий? — спросила она.

Джек пожал плечами:

— Кротий. Почему нет? Наш последний рубеж обороны.

— Не совсем.

— Мне представляется, что это наилучший для нас вариант.

Диана задумчиво улыбнулась.

— Тот, кто хочет дать тебе пинка, должен прежде всего оберегать свою задницу.

Собрание акционеров должно было начаться в бальном зале нью-йоркского «Хилтона» в десять утра.

Джек, Диана, Эль-Джей и Джони встречали акционеров с половины девятого. Джони в розовом мини-платье выглядела ослепительной, как и полагается кинозвезде. Смотрелся и Эль-Джей, в синем блейзере и серых брюках, с перстнем победителя «Суперкубка» на пальце. Известнейший бизнесмен, член палаты представителей, кинозвезда, знаменитый футболист… Команда собралась как на подбор. Каждого просили дать автограф.

Мэри Карсон появилась ровно в десять. Она села за стол рядом с Джеком.

— Извини, что засомневалась в твоем слове, — прошептала Мэри. — Извини и за то, что не позвонила.

— Кэп поступил дурно, — ровным голосом ответил Джек. — Но не менее дурно не верить людям, которые не давали ни единого повода усомниться в их честности.

Собрание открыл Джек. Он произнес десятиминутную речь, в которой остановился на основных моментах деятельности компании и итогах прошедшего года. Более детальные сведения можно было почерпнуть из розданного акционерам годового отчета.

— Следующий вопрос повестки дня — выборы совета директоров, — продолжил он. — Прошу называть ваших кандидатов.

Поднялся Билли Боб Коттон и зачитал список директоров, предложенный акционерами, которые хотели бы видеть Джека на посту главного управляющего компании. Далласский адвокат огласил другой список. Джек фигурировал в обоих и при любом исходе остался бы директором компании. Но директора, избранные по далласскому списку, избрали бы главным управляющим Мэри Карсон.

— Если других предложений нет, мы будем именовать список, предложенный мистером Коттоном, списком «А», а список мистера Лоувелла — списком «Б». Для упрощения голосования прошу каждого акционера написать на бланке с указанием числа принадлежащих ему акций букву «А» или букву «Б».

Пока члены счетной комиссии собирали бланки, Билли Боб подошел к столу. Заговорил он с Джеком, но Мэри услышала его слова.

— Рей уехал домой. Он оставил мне доверенность с указанием проголосовать его акциями за тебя.

Счетная комиссия закончила работу. Джек постучал молотком по столу.

Председатель счетной комиссии огласил результаты.

— В голосовании участвовало семьсот семьдесят семь тысяч двести пятьдесят пять акций. За список «А» подано триста семьдесят девять тысяч четыреста двенадцать голосов. За список «Б» — триста девяносто семь тысяч восемьсот сорок три голоса.

В зале воцарилась тишина. Аплодисментов не последовало. Итоги голосования поразили всех, даже победителей.

Мэри коснулась руки Джека.

— Я хочу, чтобы у тебя остался тот же кабинет. И жалованье. А также право пользоваться самолетами компании.

— Боюсь, в этой истории еще рано ставить точку, Мэри. Мне надо сказать несколько слов акционерам, и на собрании присутствует один человек, с которым я хочу тебя познакомить.

Джек встал, подошел к микрофону.

— Дамы и господа, прежде чем наше собрание завершится, я хочу сделать небольшое объявление. Вы вновь выбрали меня в совет директоров «Лир коммюникейшн, Инкорпорейтед». Я вам очень благодарен, но отказываюсь от такой чести. Более того, я ухожу со всех постов, которые занимал в этой корпорации.

Юлий Цезарь в свое время сказал, что лучше быть первым парнем в маленькой испанской деревне, чем вторым в Риме. Я придерживаюсь того же мнения. Или я управляю компанией, или не имею с ней ничего общего.

Тех, кто задумал этот… переворот — я думаю, лучшего термина для происшедшего здесь не найти, — ждет сюрприз. Я попрошу подойти ко мне мистера Юния Кротия. Сюда, пожалуйста, сюда.

Мистер Кротий — президент «Уичерли Девер, Лимитед», англо-голландского коммуникационного конгломерата. Некоторое время тому назад мистер Кротий обратился ко мне и некоторым другим акционерам с предложением выкупить акции «Лир коммюникейшн». Накануне нашего собрания я подписал опцион, разрешающий «Уичерли Девер» покупку моих акций в том случае, если я потеряю контроль над компанией. Такие же опционы подписали члены моей семьи и мои ближайшие друзья. Более того, мистер Кротий приобрел опционы у двух банков, которые владеют большими пакетами наших акций. Сегодня «Уичерли Девер» выкупит все эти акции и станет самым крупным акционером «Лир коммюникейшн».

Как я сказал, я не хочу иметь никаких дел с этой компанией, раз уж не могу ею руководить. Она перейдет, и, полагаю, очень быстро, под полный контроль «Уичерли Девер», который своими капиталами и ноу-хау выведет ее на новый уровень развития, от чего все акционеры только выиграют.

Джек отошел от микрофона и поклонился Юнию Кротию. Акционеры нерешительно зааплодировали.

А Джек уже нагнулся к Мэри Карсон.

— Давай поглядим, сможешь ли ты дать им пинка, — прошептал он.

Диана и Джони уже спешили к нему. Они обняли Джека, когда тот сошел с возвышения, на котором стоял стол президиума, и направился к Юнию Кротию, чтобы поздравить его. Внезапно акционеры разразились аплодисментами. Джек и две женщины медленно продвигались к двери сквозь толпу людей, которые хотели пожать Джеку руку и даже поцеловать его.