Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 15

Ника привела девчонок в кафе, заказала мороженое и лимонад. Пока готовили заказ, она поглядывала в окно. Не смотрела, а именно поглядывала, словно желая убедиться – занавешенное золотистой прозрачной шторой, оно по-прежнему на своем месте.

– Следят, от дома чувствую. Ага, вот и наши голубчики, – усмехнулась она и, приподняв руку с браслетом, сфотографировала шоколадного цвета неказистую машину, притормозившую у входа.

– За нами? – решила уточнить Маша.

– Скорее, за мной. – Ухмылка Ники стала кровожадной. – Забыли прошлые уроки, напоминать надо. Видите ли, у нас тут редкий набор пресмыкающихся. Все как один ядовиты. Питаются друг другом и со скуки, и ради интереса. Будете осмотрительней и сообразительней – вольетесь, обрастете чешуей. А нет – помрете мухоловками.

Ника придвинула к себе вазочку с мороженым, а Дора вдруг почувствовала симпатию к этой женщине, изо всех сил старающейся выглядеть грозной и опасной. Нет, Вероника не притворялась. Просто не позволяла себя обижать.

– Куда мы дальше? – на всякий случай уточнила Дорофея.

– В лабораторию вас везти рано. Не готовы. – Ника взяла ложечку и принялась ковырять быстро тающие разноцветные шарики. – Зато вы неплохая приманка. Если вас захотят перехватить или похитить, действовать будут в первые три-четыре дня. Дальше вы сами от меня не уйдете – привяжетесь.

– Хвалитесь, – недоверчиво сощурила чайно-карие глаза Машка.

– Что ты, мухоловка, всего лишь констатирую факт. Ника наконец решилась попробовать мороженое и аккуратно отправила первую ложечку в рот.

Дора, давно расправившаяся с вкусным лакомством, изучала окрестности. Ей было интересно все – одежда, манеры посетителей. Даже странно: люди могут вот так просто сидеть за столиками, есть, общаться. В ее время в кафе обязательно будет детская площадка, танцпол, музыка из всех динамиков, экраны на каждом столике, чтобы желающие отстраниться от царящего шума могли надеть наушники и посвятить время, скажем, просмотру любимого сериала.

После пяти минут разглядывания она убедилась – нравы тут терпимые. В будущем ее давно бы оштрафовали за излишнее любопытство, намеренное нарушение личного пространства, а тут, похоже, некоторые только и ходят по людным местам – себя показать и других поразглядывать.

– Кстати, – вырвал ее из раздумий насмешливый голос наставницы, – Мария Иванова номер два, не жмет выращенный костюмчик? Ручки-ножки сразу слушаются?

– В первый день было тяжело, – призналась Дорофея. – Сейчас не ощущаю разницы.

Действительно, тело прижилось, как приживается в цветочном горшке росток, украденный с молчаливого согласия хозяев. Пересаженное сознание распрямилось, равномерно растеклось по мышцам и венам, точно всегда проживало в своем искусственно взращенном обиталище. Дорофея даже удивленно отметила – она никогда ранее не ощущала себя более реальной и живой.

– Сильно отличается внешне? – продолжала расспросы Ника.

– Волосы были короче и вычерненные, – созналась она, ловя удивленный Махин взгляд. – Что я такого сказала? – на всякий случай уточнила она.

– Тебя разве тоже Машей звали? – поразилась наивная аборигенка.

– По ID, то есть по идентификационному документу, Марией Леонидовной Ивановой. В макросети я поименована Дорофеей, Дорой. Этот ник официальный и тоже занесен в ID вместе с базовой аватарой, в которой я присутствую на официальных мероприятиях.

Местная Машка задумалась, переваривая информацию. А Ника последней расправилась с мороженым и сообщила:

– Поедем кататься по городу. У нас сегодня выходной. Дора быстро потянулась к стакану с лимонадом: нехорошо оставлять такую вкуснятину без внимания. Уже допивая, она краем глаза рассмотрела, как в кафе вошел тот самый белобрысый юноша.

– Я на минутку, – решилась Дора, провожая взглядом вошедшего.

И прежде чем Ника что-либо ответила, девушка выпорхнула из-за стола.

Парень ждал ее возле зеркала у туалетной комнаты, нервно теребил ворот светлой клетчатой рубашки. Убедившись, что Ника не последовала за воспитанницей, он широко улыбнулся и представился:

– Я Ланс. Ты Дорофея?

– Дора. А что? – готовая в любой момент сбежать, поинтересовалась она.

– Нам нужно пообщаться. Не здесь и не сейчас. Главное, не под присмотром у Шила.

– У кого? – не поняла девушка, вслушиваясь в его голос, разглядывая щуплую высокую фигуру. Парень как парень. Но что-то с ним не так. Причем, так же «не так», как и с Никой. Жесткий взгляд, пробирающий до самых темных закоулков души, движения обманчиво мягкие, уверенность в себе, которой бы хватило на целый полк Наполеонов. Оба – и Ника, и Ланс – казались Доре странными, не от мира сего. И это интриговало, привязывало к ним сильнее многих совместно прожитых лет.

– Шило – прозвище Вероники Ильиной, – охотно пояснил юноша. – Осторожно с ней, она хищница. И к клонам беспощадна.

– Заботливый ты, я смотрю.

Дора скрестила руки на груди. Нет, однозначно, парень ей нравился. На лицо приятный. Глаза серые, задумчивые, умные.

«Гораздо красивее Борьки, – пришла к выводу девушка, но поспешила одернуть себя: – Ты тут временно, не заглядывайся!»

– Я мигрант из разделенных, – заявил без тени смущения Ланс, прислушиваясь к звяканью посуды и негромким разговорам посетителей. – Я подселенец, оставшийся в местном теле. Мой двойник погиб при разделении по вине этой… – Он неприязненно кивнул в сторону зала, где дожидалась девушку Вероника. – Она работала со мной. Методы у нее… – Он не договорил, только красноречиво поморщился.

– Я-а-асно, – протянула Дора, скопировав выражение его мордашки. Обиженный, значит.

– Иди, не заставляй ее ждать, – напрягся парень. – Я тебя найду. Держи адрес и пароль от электронной почты. На этот ящик я буду тебе писать. – Он запихнул в руку Доры скомканный листочек. Девушка поморщилась, ощутив прикосновение холодных пальцев. – Только не с ее компьютеров. Пойми, ты очень многого не знаешь.

– Непременно, – легко согласилась Дорофея, машинально потирая мигом закоченевшую ладонь. Сердце возмущенно застучало о ребра, с каждым мгновением наращивая темп. «Беги от него», – твердил здравый смысл. – Пока, Ланс.

– Погоди, – удержал он ее за плечо. – Намочи лицо и руки, чтобы не вызвать подозрений.

– Хорошо, – легко согласилась она. – Смотрю, здесь интересней и интересней с каждой минутой.

Дора помахала ему на прощание и направилась к столику, ощущая, как по плечу резво разбегаются мурашки. А юноша застыл в замешательстве.

«Она? Не она? – крутилось в его голове, мучило, сводило болью спину и скулы. – Только бы не она! Слишком юная, наивная. Но та тварь тоже не казалась опасной, пока…»

Вспоминать было невыносимо. Даже не от боли потери, а от собственного бессилия в те дни, когда он лишился самых близких людей, и сейчас, когда на шаг приблизился к возмездию.

18 июня. Барск. Здание Комиссии

В Зале Бесед собралась разношерстная компания: трое членов Комиссии и полноватый брюнет лет тридцати в дорогом костюме-тройке. Ни его расслабленная поза, ни мечтательный взгляд глубоко посаженных глаз не вводили в заблуждение. Главный здесь именно он, а не мэр Барска, деловито перебирающий фотографии Марии Ивановой и ее клона.

– Считаешь, они нам помогут? – нервно теребя в пальцах карандаш, спросил Анатолий Гончаров. – Пока еще у них способности проявятся…

Своего собеседника он презирал, и брезгливого отношения не скрывал. Как вообще можно уважать человека, примеряющего человеческие жизни, точно обноски в комиссионке? Зато надеялся с его помощью преуспеть, разжиться чинами и наградами.

– Я же говорил, способности не главное, – спокойно ответил брюнет, подавив зевок.

Он не любил мрачные помещения, а в этом зале было слишком много черной краски, несмотря на всю иллюминацию. Черный стол с сияющей звездой, черный потолок и стены в сине-зелено-красных лампах и светящихся трубках. Обстановка навевала на брюнета неприятные воспоминания о годах страха, о занятии, которое даже сейчас большинство обывателей готово поднять на смех. Но именно благодаря тому занятию он сейчас сидит здесь – живой и невредимый.