Искры и зеркала - Ларичева Дорофея - Страница 30

Лифт отсчитывал последние этажи. Но Ника засекла странные волнения энергетических полей высоко над ними, встрепенулась, спешно ударила кулаком по кнопке остановки. Спутники воззрились на женщину с немалым удивлением.

– Ты чего?

Удивленный голос Брони не сбил ее концентрации. В квартиру пожаловали незваные гости, их следует поймать за руку.

Медленно! До болезненного нытья зубов медленно тащилась наверх стеклянная кабинка. С шипением раскрылась дверь, и Ника, бесцеремонно оттолкнув плечом Роберта, помчалась к Машиной комнате, уже зная – опоздала. Похитители сделали ей «подарок», возвратив девочку туда же, откуда вчера забрали. Теперь доказательств не сыщешь, хоть разбейся!

– Маха! – Вопль Доры пресек попытки взрослых что-либо спросить у испуганно озирающейся девушки. – Маха, где ты шлялась? Мы весь город вчера обегали. А ночью нас с Розой похитили! Ланс увел у Ники из-под носа! Тебя тоже он похитил, да?

Глупое юношеское выражение эмоций. Но Ника сама сейчас была готова прыгать. Девчонка жива-здорова.

Не мучили, опытов не ставили. А в мозги залезть могли. Обознались, поняли и вернули? Нет смысла гадать.

Оттолкнув прочь Дорофею, Вероника присела рядом с удивленно хлопавшей глазами Марией Ивановой, взяла ее за руку и поинтересовалась:

– Что-нибудь помнишь?

– Меня похищали? – В глазах Маши читалось удивление.

Роберт, опустившийся рядом с Никой на корточки, энергично закивал.

– Я смотрела телевизор, – девушка начала неторопливо проводить ревизию своих воспоминаний, – потом… потом меня в шею ужалила пчела. Я позвала на помощь. И все. Больше ничего не помню. Очнулась здесь только что. Я есть хочу. Очень.

– И почему я не удивлен? – хмыкнул Бронислав. – Сонные дротики, похоже, табельное оружие твоего ученика, Ноэль.

– Но у него нет исключительного права на их использование, – огрызнулся ученый.

– Девочку в мою лабораторию, – распорядилась Ника. – Проверим, чем ее усыпили и отчего так быстро и аккуратно вернули.

В душе забрезжили подозрения, но озвучивать их в присутствии Брони не хотелось. Высмеет, а сам помчится перепроверять теории, чтобы в случае успеха первым собрать лавры.

Колючий профессор Ноэль-Никитин (она никак не могла для себя определиться, как его называть) вызывал гораздо больше доверия. И еще много чего вызывал. И это пугало и раззадоривало одновременно. Лезли мысли о прогулке по окраине Барска, о посиделках в кафе или лучше на обвитой виноградом веранде загородного домика, о легких шутках, долгих взглядах, как бы случайных прикосновениях и черт знает о чем еще. Но боже, зачем ей это сейчас, когда идет такая игра?! Прислали же ей этого… с горбинкой на носу…

Лифт сполз вниз, послушно отсчитав сорок этажей. Воздух пах пылью и грядущей непогодой.

Уныло переминался с ноги на ногу курьер из кофейни с пятью внушительными стаканчиками кофе. Один пришлось сразу отдать Маше, пусть восстановит силы.

Ага, а вот и машина из лаборатории. Оперативно.

Мотор загудел, выражая готовность рвануть вперед, к сияющему стеклом дворцу – единоличной вотчине главного специалиста по психологии клонов в городе.

Этажи, коридоры, приветствия – привычные и каждый раз согревающие сердце. А чего еще она добилась? Только этого. Много или мало?

Веронику всегда влекло за грань. Еще шажочек, привстать на цыпочки, прислушаться, присмотреться, урвать толику неизвестности у Вселенной, изучить, запрятать в шкатулку памяти, точно изысканную драгоценность, и продолжать поиск. Ни власть, ни почет, лишь это едва уловимое ощущение обретения чего-то невесомо-хрустального, таинственного, делали ее баснословно богатой и иногда счастливой. И этот Ноэль… Она могла поклясться, он смотрел на жизнь так же. Да что это такое?! Миллион подзатыльников себе, глупой! Опять мысли сбились на него!

– Девочку на гипноз, – деловито принялась командовать Ника, почувствовав себя под охраной родных стен. – Дора – посидишь с ней, чтобы не пугалась. Ритка, Вадик, – налетела она на покорно ожидающих ее ассистентов, – кыш готовить к процедуре глупую мухоловку в желтой футболке. Я через три минуты буду. – И повернулась к уже застывшим в стороне Броне с Робертом. – Вас не приглашаю. Нечего под ногами путаться, безумные теории строить. Потом в записи полюбуетесь. Сидите здесь, листайте газеты.

Они не успели ей возразить. Ника развернулась на каблуках и удалилась в свой кабинет. Пора пообщаться с другими «коллегами». Она не желала величать их руководством.

Боже, как не хватало информации для контроля над ситуацией! Как она привязана к Барску! Можно было утешать себя, что судьбы мира вершатся здесь, сейчас. Но научный городок не центр Вселенной. Руководство, как и было ему положено, восседало в столице, дергало за ниточки, управляя такими же уникумами, как она сама.

Закрывшись в своем кабинете, мельком отметив, что по оконному стеклу размазывают пыль первые крупные капли предстоящего ливня, Вероника активировала браслет и позвала:

– Мне нужно связаться с Маратом или Зоей. Или с кем-нибудь еще из верхнего эшелона. Срочно.

Запястье больно кольнуло. Сигнал принят, нужно дождаться, пока ее переключат на «верхушку».

– Ника?

Голос Зои был резковат и холоден. Ильина невольно расплылась в улыбке, представляя конопатую толстушку, этакую булочку с маком. Сколько времени она этот морозный тон вырабатывала? Год или два? Несмотря на высокий пост, Зойку воспринимали всерьез только на расстоянии, и то благодаря голосу и тону прожженной стервы.

– Зоя, здравствуй. Докладываю. Кощею не терпится получить результат, он начал действовать. Подозреваю, что именно он похищал девочку для независимого обследования. Когда понял, что обознался, вернул.

Ника плюхнулась в плетеное кресло, стоящее в углу. Напротив него на стене красовалась недавно приобретенная картина – закат над коралловым островком. Сидишь, раскачиваешься и представляешь себя не в душном, замурованном в пластик кабинете, а на борту яхты, летящей к берегу мечты.

– Инга Чащина на него работает, как и Олег Васнецов, ее брат. Вчера при опросе я это явно почувствовала, – продолжала она доклад.

– Эти нам не помеха, – таким же деловым тоном ответила Зоя. – Продолжай за ними следить. Что еще?

– Имя Робер Ноэль тебе знакомо?

– Русский Тесла? Известный мужик. Засветился в нашем ведомстве, мотался по стране и миру. Открытиями фонтанирует, но к себе не подпускает, военных шлет по заковыристому адресу, не опасаясь никого и ничего. Хотя, если сговориться в цене, может поступиться принципами. Маратик с ним пересекался, кажется.

– Ланс, его ассистент. Что о нем знаешь?

Зойкин голос на полминуты пропал из наушника, а потом собеседница разочарованно протянула:

– Ничего. Только то, что он сенс из мигрантов. Пришлось посвятить собеседницу в подробности ночных событий.

– Плохо дело, – ахнула Зоя. – Разбирайся сама. Я доложу остальным. У нас месяц с небольшим остался, помнишь?

Вероника тихо выругалась. Забудешь тут, когда год назад сама ездила к военным принимать особого мигранта, подтверждать его слова – страшные и неотвратимые. К сожалению, вполне ожидаемые.

В дверь заколотили яростно, обреченно. Эмоции стучавших взбудораженными осами зажужжали в голове.

– Зоя, потом поговорим, – дрогнувшим голосом прошептала Ника, поспешно нажала особую комбинацию камешков на звезде браслета.

Вспотевшие пальцы повернули ключ в замке.

– Вероника Степановна!

Бледный, точно зомби из фильма ужасов, с землисто-серыми завихрениями ауры в кабинет ввалился Вадик и промямлил:

– Девочки исчезли! Маша в туалет попросилась. Дора ее провожать вызвалась. И все. Нигде нет! Мы все здание лаборатории на уши поставили, безрезультатно!

– …! …! …! – выругалась Ника, срывая зло на исполнительном, но медлительном помощнике. – Утоплю! На фарш перекручу! Почему сразу не сказали? Охламоны! Тугодумы! Бестолочи!

Карточный домик планов с шелестом рухнул в грязь обыденности.