Пепельное небо. Пепельная земля. Пепельный рассвет. Пепел на зеленой траве. Тетралогия - Конторович Александр Сергеевич - Страница 156

Ш-ш-шух!

Сорвалась с направляющих ракета.

Ш-ш-шух!

Вторая…

«Ракета в воздухе!» — взвыли сирены предупреждения об атаке.

Ш-ш-шух!

— Расходимся! Маневр уклонения!

Поздно…

Огненный шар, возникший в воздухе, казалось, все время увеличивается в диаметре. Это сдетонировал боезапас и топливные баки.

Второй вертолет, потеряв в результате воздушного подрыва какую-либо ориентацию в пространстве, боком врезался в березовую рощу. Ухнул взрыв…

Ш-ш-шух!

Взвыла в последнем усилии пораженная стальными стержнями турбина. Отчаянные усилия пилота удержать вертолет в воздухе успеха не имели, и еще один огненный шар вспыхнул уже на земле.

Ш-ш-шух!

Ш-ш-шух!

Поникли в креслах оба члена экипажа, и неуправляемая винтокрылая машина, вихляя, как пьяная, начала снижаться.

Зашлись кашляющим лаем пушки — и вертолет еще в воздухе стал рассыпаться на куски…

Выжимая из турбин максимум оборотов, последний уцелевший вертолет уходил назад.

— На связи Дуайт.

— Добрый день, сэр!

— Здравствуйте, Мюррей! Не скажу, чтобы этот день был особенно добрым. Утро точно не задалось.

— Если ад существует — это вечное утро! Типично русское высказывание, сэр! Помниться мне, был у них один писатель, Гордон, кажется, — вот он так и говорил.

— Да и черт бы с ним! Мы потеряли почти все бензовозы, Мюррей! Топлива нет — только то, что в бензобаках! Нам срочно требуется помощь в этом плане!

— Увы, сэр, ничем вас порадовать не могу. У вас было плохое утро, а у нас — такой же рассвет.

— Господи, а у вас-то что стряслось?

— Я уже около трех часов пытаюсь к вам пробиться — бесполезно. Русские глушат наши радиопередачи. Нас атаковали их боевые пловцы. Подорваны и затонули два боевых корабля — корвет и катер. Взорвался и загорелся один танкер, второй получил пробоину и сел на грунт. Хода не имеет. Прочие корабли на плаву, хотя самое крупное транспортное судно прочно сидит на грунте — здесь не слишком глубоко.

— Так мы что — остались без топлива?!

— Увы, да, сэр! Сейчас мы откачиваем мазут из поврежденного танкера, заправляем все суда. Заливаем даже кастрюли на камбузах — иначе назад не дойдем. Подняли из воды русскую мину — творение пьяного дизайнера! Но в ней почти центнер тротила — а это уже серьезно. Нет никаких гарантий, что русские не попробуют повторить свою атаку. Вывожу суда на внешний рейд, будем в постоянном движении. Это спасает нас от их пловцов, но приводит к перерасходу топлива.

— Ничего себе… Мюррей, вы затягиваете у меня на горле петлю! Кстати, чем русские вас глушат?

— Не знаю. Могу вас «обрадовать» — их большая РЛС работает как ни в чем не бывало! Ваша агентура села в лужу, полковник!

— Мюррей! Найдите нам хоть какие-то запасы солярки! Хоть с катеров сливайте, они нам не особенно и нужны сейчас! Танки — вот что решит…

Ш-ш-ш-ш-ш…

Капитан первого ранга Мюррей опустил на стол гарнитуру радиостанции и посмотрел на старшего связиста:

— Все, лейтенант. Связи более не будет…

Он встал из-за стола и повернулся к командиру корабля:

— Уоргрейв, командуйте всем судам выход на внешний рейд. Около пирса оставить только посыльные катера. Пусть подберут тех, кто выйдет к берегу.

— Но у нас не так много таких катеров! И техника — как будем ее грузить?

— Не думаю, коммодор, что этот вопрос станет настолько животрепещущим. Сомневаюсь, что к берегу выйдет настолько много людей… А техника… — Он подошел к иллюминатору и, открыв задрайки, выглянул наружу. Вдохнув запах дыма, поморщился и закрыл его обратно. — Полковник говорил, что у русских мало современного вооружения? Ну, так они могут сказать ему спасибо — он привез его сюда вполне достаточно, чтобы удовлетворить их насущные потребности. Даже устаревшим оружием они ухитрились намять нам бока! И весьма основательно!

— Сэр! — к полковнику подбежал лейтенант, командир передового дозора. — К нам вышел русский парламентер! С белым флагом!

— Неужто?! Прямо к завтраку поспел, негодяй… Ладно, ведите его сюда.

Из подъехавшего джипа вышли несколько человек. Широкоплечий мужчина в русском камуфляже и три солдата, его сопровождавшие. Сняв с глаз парламентера повязку, один из солдат жестом указал ему на палатку полковника.

Войдя внутрь, парламентер подошел к столику, за которым сидели полковник и офицеры его штаба. Козырнув, представился:

— Капитан Варакин, воздушно-десантные войска. — Он говорил на вполне сносном английском языке, так что услуги переводчика не потребовались.

— Присаживайтесь, капитан, — указал ему на стул Дуайт. — Слушаю вас.

— Благодарю вас, сэр! — Капитан неторопливо уселся. — Я направлен сюда нашим командованием.

— Кем именно?

— Генералом Тупиковым.

— Разве он не отстранен от командования? — удивленно приподнял бровь полковник.

— Нет.

— Странно… Ну да ладно… Что вы хотели мне передать?

— Ультиматум, сэр.

— Да? И каково его содержание?

— Вы оставляете здесь все тяжелое вооружение в исправном состоянии. В этом случае мы готовы пропустить назад всех ваших людей. В противном случае ваши позиции будут накрыты огнем реактивных установок. Полагаю, что утренняя демонстрация была достаточно серьезным подтверждением наших возможностей.

— Вы блефуете, капитан! Одна установка — это вполне терпимо! Не забывайте — у нас есть чем ответить!

— Генерал предполагал такой ответ. Ваши ударные силы — танковый полк, сэр?

— У меня достаточно и прочих войск!

— Не сомневаюсь. Могли бы вы дать мне в сопровождающие офицера, мнению которого вы безусловно доверяете?

— Могу… а зачем?

— Мы бы показали ему… кое-что. Впрочем, я готов остаться здесь, пока ваш офицер сделает небольшую экскурсию… по окрестностям.

— Хм… Морган!

— Да, сэр! — встал со своего места капитан.

— Отправитесь… на экскурсию. Где ваши провожатые, капитан? — повернулся полковник к парламентеру.

— Пусть ваш офицер, с белым флагом разумеется, выйдет за периметр лагеря. Все равно в каком месте. Его встретят и проводят. И привезут назад. Полагаю, это займет около двух-трех часов.

— Ну что ж… хорошо. А вы пока побудете нашим гостем. Вас проводят в палатку и принесут чай и бисквиты. Желаете еще что-нибудь?

— Благодарю вас, сэр. Этого вполне достаточно.

Отойдя от передовых постов метров на сто, капитан воткнул в землю древко белого флага и присел на поваленное дерево. Порывшись по карманам, достал пачку сигарет. Закурил и, облокотившись на сучок, начал рассматривать окружающий пейзаж. «…Все равно в каком месте…» Ладно, прихватим этого самоуверенного русского за язык. Он пришел отсюда, не прятался, чтобы его увидели издалека. Здесь местность относительно открытая, вот и посмотрим, когда к нему подойдут товарищи этого десантника. Они, конечно же, грамотные и умелые солдаты, но против современных средств обнаружения трудно что-либо придумать. Тепловизоры просматривают весь лес еще на добрую сотню метров, и незамеченным сюда никто не подойдет. Разумеется, пост огня не откроет — на это есть недвусмысленный приказ. Просто интересно посмотреть, как близко подойдут русские. Отсюда до поста не так уж и далеко, средства обнаружения должны засечь человека… ну, примерно, у тех кустов. Ребята дадут мне знать, когда надо будет ожидать подхода русских. Так что время на подготовку есть. Интересно, а что же такого необычного мне они хотят показать? Готовые к залпу установки? Ну… это неприятно, но их можно будет засечь после первого же выстрела. И ответный огонь последует незамедлительно. Самоходки и ракетные установки рассредоточены по лагерю, укрыты в капонирах. Так что уничтожить их всех одним залпом — невыполнимо даже в теории. Ответ будет — и весьма жесткий.

Что-то нет никого, и пост молчит. Еще сигарету? А почему бы и нет? Достав пачку, капитан похлопал себя по карманам, ища зажигалку.