Изменяющие облик - Роберсон Дженнифер - Страница 69

– Почему?

Шейн моргнул:

– Он увел Линдир. Мою дочь. Отнял ее у меня.

– Она сама решила уйти. Ты заставил ее, господин мой Мухаар. Линдир покинула Хомейну-Мухаар по своей воле, потому что хотела этого. Потому что ей был нужен Чэйсули!

– Нет!..

– Да, мой господин! В Кэриллон шагнул к Чэйсули:

– Финн…

– Заткнись, ты, сопляк! – отрезал Финн. – Мальчишки должны молчать, когда говорят мужчины. – Финн!

– Иди, малыш. Ты сделал свое дело. Ты отдал Мухаара в мои руки и исполнил мою мечту.

Кэриллон снова повернулся в своему дяде:

– Смотри на дело рук своих! Когда-то Чэйсули служили владыкам Хомейны верой и правдой, вернее и пожелать было нельзя – а теперь они хотят только уничтожить того, кто начал кумаалин. Этого ты добивался?

Шейн был бледнее смерти:

– Хэйл… это Хэйл…

– Нет! – заорал на него Кэриллон. Взгляд Мухаара стал осознанным. Он долго смотрел на Финна, потом ткнул в него пальцем:

– Я не потерплю, чтобы Чэйсули находились в моем дворце, в моей стране. Я приказал, чтобы этот народ был уничтожен, и этот приказ будет выполнен.

Выполнен!

Финн встретил грозный рык Мухаара ласковой улыбкой:

– Он был твоим ленником, Мухаар Шейн, он давал тебе клятву. Клятву крови, которую приносят Чэйсули. Он сражался за тебя, убивал во имя твое, любил тебя, как своего сюзерена. А ты приказал прикончить его, как бешеного пса.

– Финн, – сказал наконец Дункан. Шейн словно бы только теперь заметил тех, кто стоял за спиной Финна и Кэрилона.

– Нет, – казалось, ему не хватает воздуха, – только не Чэйсули…

– Мой господин?.. – Кэриллон удивленно посмотрел на Мухаара.

Дыхание Шейна было хриплым и прерывистым:

– Я… не… потерплю… здесь… Чэйсули…

– Боюсь, дядюшка, у тебя уже нет выбора.

– Я не потерплю!..

Шейн шагнул к трону, извлек из-под подушечки алый шелковый мешочек и повернулся к Кэриллону. Глаза его горели безумным торжеством. Он медленно высыпал в ладонь голубые кристаллики, похожие на игральные кости.

Кэриллон замер:

– Стражи?

– Сорок лет назад мне дал их Хэйл… на тот случай, если мне когда-нибудь придется туго. Больше в Хомейне таких нет. Они удерживали Айлини за пределами Хомейны-Мухаар. И я с радостью уничтожу страну только ради того, чтобы уничтожить Чэйсули!

Мухаар с поразительной быстротой оказался около жаровни. Кэриллон пробормотал что-то вполголоса и бросился к Шейну, пытаясь перехватить его руку.

Финн вытащил нож и подошел поближе.

Но Мухаар опередил их обоих. Голубое пламя взлетело над жаровней, озарив неверным отблеском лицо Мухаара. Он замер между своим племянником и Финном.

Я объявил Чэйсули кумаалин двадцать пять лет назад, – выдохнул Шейн. Истребление еще не окончено!

Во взгляде Мухаара, брошенном на Аликс, не было ничего, кроме презрения и ненависти:

– Оборотень… – прошипел он, указывая на девушку, – оборотень! Моя дочь отдала свою жизнь, чтобы на свет появилась ведьма-оборотень!

Аликс смотрела на Шейна с растерянностью и болью. Финн пробормотал что-то на Древнем Наречии и поднял нож, но Кэриллон успел перехватить его руку.

Звук, вырвавшийся из груди Мухаара, заставил замереть их обоих.

Шейн упал на колени, глаза его были глазами безумца. Он дернулся, мертвенно побелел и мешком повалился на пол.

В наступившей тишине Финн обратился к Кэриллону странным, словно бы застывшим голосом:

– Он убит? Мухаар мертв? – Кэриллон опустился на колени рядом с неподвижным телом и тут же снова поднялся, с горечью посмотрев на Финна. – Ты достиг своей цели, Изменяющийся. Мухаар мертв.

Аликс начала бить дрожь. Финн улыбался какой-то странной улыбкой – смесь радости и непонятной горечи.

Он долго смотрел на распростертое у его ног тело, потом перевел взгляд на трон. Затем его взгляд снова остановился на Кэриллоне, принц собирался уйти, но Чэйсули жестом остановил его:

– Подожди. Кэриллон нахмурился:

– Я иду сказать страже, что их господин умер.

– Старый господин умер, – отчетливо проговорил Финн.

– Из-за тебя! – резко ответил принц.

Финн с удивлением посмотрел на кинжал, который все еще сжимал в руке, потом перевел взгляд на Дункана.

Потрясенная Аликс поочередно взглянула на стоявших друг против друга братьев, но решила не вмешиваться.

Финн улыбнулся, повернулся к Кэриллону и быстро провел острием кинжала от локтя до запястья.

– Это что, вира за смерть Мухаара? – жестко спросил Кэриллон.

Финн не ответил, он упал на колено, склонив голову.

– По обычаю Чэйсули, господин мой, рядом с Мухааром всегда был ленник-Чэйсули, – он глубоко вздохнул. – Пятьдесят лет назад Хэйл, мой отец, дал клятву крови, что будет ленником Мухаара Шейна до конца дней своих…

Он посмотрел на Кэриллона странным глубоким взглядом и протянул принцу кинжал рукоятью вперед:

– Если ты возьмешь его… если ты примешь его, господин мой Кэриллон… я клянусь служить тебе так же, как мой отец служил своему Мухаару.

Растерянный Кэриллон посмотрел на коленопреклоненного воина:

– Мне?!

– Ты Мухаар. У Мухаара должен быть ленник-Чэйсули, – Финн улыбнулся, но без своей обычной иронии, – таков обычай, господин мой.

– Обычай Чэйсули. Финн не пошевелился:

– Примешь ли ты мою службу? Кэриллон развел руками:

– Во имя богов, Финн, мы же с тобой не можем сойтись без того, чтобы не орать друг на друга, как две оголтелые галки!

Финн пожал плечами:

– Это моя толмоора. Что мне еще остается делать? – он подождал немного, потом вздохнул. – Примешь ли ты меня, или откажешь мне в службе, которая всегда был честью для моего жехаана ?

Кэриллон посмотрел на Финна сверху вниз:

– Что ж… не могу же я позволить тебе истечь кровью. Хотя я и обмолвился как-то, что еще посмотрю, какого цвета у тебя кровь.

– Боюсь, что если ты подумаешь еще чуточку дольше, мне уже не придется служить тебе.

Кэриллон улыбнулся и протянул руку. Кинжал он принял без слов, потом достал из ножен и отдал Финну свой:

– Клятва крови связывает навсегда, – тихо сказал он. – Даже я это знаю.

Финн поднялся, пожимая плечами.

– Только до тех пор, пока она не будет расторгнута. Но это было сделано только однажды, – он криво усмехнулся, – и ты видел, к чему это привело.