Убийство в Тарсисе - Робертс Джон Мэддокс - Страница 32

— Мы все ему подчиняемся. И все же одни из нас более верны Киаге, чем другие.

— А какова была верность Ялмука — Кровавой Стрелы? — спросил Железное Дерево.

Гуклак внимательно оглядел наемника и сказал:

— Ты похож на опытного воина, а не на чиновника из Тарсиса.

— Кем бы мы ни были раньше, — сказал Нистур, — но сейчас мы ведем расследование. Нам нужно выяснить, кто был истинным убийцей Ялмука. Вот почему мы спрашиваем тебя, был ли он столь же верен Киаге, как ты.

Вождь немного помолчал, а затем ответил:

— Ялмук был храбрым воином и мудрым вождем. Но он был и гордым человеком, не очень охотно подставлявшим шею под ярмо верховной власти Киаги.

— И все же Киага доверил ему вести переговоры с Тарсисом?

— Киага великодушен. Он часто завоевывает верность колеблющихся, оказывая им особые почести и доверие. Многие из его личных охранников — воины, некогда поклявшиеся убить его. Ну а кроме того, Ялмук должен был вести переговоры только до приезда Киаги. Дальше Верховный Вождь собирался брать дело в свои руки.

— Мы слышали, что между Ялмуком и шаманом отношения были очень натянутыми, — заметил Железное Дерево.

Гуклак сплюнул через левое плечо:

— Я стараюсь вообще поменьше общаться с шаманом. И без него как-нибудь управлюсь. Пусть шаманы общаются с духами и богами, а земные дела пусть оставят вождям.

— А Киага, похоже, ценит помощь Говорящего с Тенями, — сказал Нистур.

Вождь пожал плечами:

— Говорящий с Тенями предсказал приход Киаги. За это он хорошо вознагражден той ролью, которую играет при Верховном Вожде. Мир духов — везде вокруг нас. Душам предков нужно рассказывать о земных делах и спрашивать их совета. Для таких дел и требуется шаман. Но когда он лезет в дела Вождя — воину лучше держать саблю и лук под руками.

— Понятно, — сказал Нистур и перевел разговор на другую тему:

— А что ты скажешь о вожде по имени Потрясающий Копьем?

К их удивлению, Гуклак разразился громким смехом:

— Ничего хорошего ни от меня, ни от других воинов вы о нем не услышите! Он вождь племени Гнилого Источника. Это презренные люди, и он больше всех своих подданных заслуживает презрения за все презираемые в воине качества.

— А между прочим, Киага его уважает! — словно невзначай бросил Железное Дерево.

— Народ Гнилого Источника богат, потому что через их земли проходит большая караванная дорога, а они наложили пошлину на каждый фунт груза, провозимого по ней. Но Потрясающий Копьем — дурак, и богатство уходит у него, как песок, сквозь пальцы. Можете посмотреть на него, если хотите посмеяться.

Презрительно усмехнувшись, Гуклак нырнул в свою юрту. Войлочный полог опустился за его спиной.

— Ялмук? — переспросил Потрясающий Копьем. — А что мне за дело до этого мерзавца и жулика?

Несмотря на ранний час, вождь племени Гнилого Источника был изрядно навеселе и явно вознамерился напиться вусмерть к заходу солнца. Глаза вождя были красны от выпитого и от едкого дыма, висевшего в его шатре. Его одежда была просто шикарна — скроенная так же, как кожаные одеяния воинов его племени, она была сшита из прекрасного шелка. Его шапка была отделана мехом горностая, а в свисающие по плечам косички были вплетены золотые украшения и нити жемчуга.

Густые усы спускались с верхней губы на подбородок вождя, а их позолоченные кончики соединялись тонкими золотыми цепочками с большими рубиновыми серьгами, висящими в его ушах. Рукоятка его сабли была выточена из слоновой кости.

Но вся эта мишура не добавляла Потрясающему Копьем величественности. Не могла она скрыть и того, что, несмотря на богатство и грозное имя, он был слабым, глуповатым человеком. Понятно, почему Киага приблизил его к себе, подумал Нистур. Такого человека можно использовать в своих интересах, зная, что он никогда не будет представлять серьезной опасности.

— И все же, — настаивал Нистур, — он был убит, а нас назначили расследовать это преступление и найти убийцу…

Железное Дерево наклонился поближе к вождю:

— Это убийство — оскорбление для Киаги. Неужели ты не хочешь, чтобы твои Верховный Вождь был отомщен?

— Киага — Меткий Лук — великий лидер, — промычал Потрясающий Копьем, — но он ведь всего лишь один вождь среди многих, просто он возглавляет совет вождей. В общем-то, я и сам… — Из-за спины вождя на его плечо легла сильная рука. Это кто-то из воинов высокого ранга, понимая, что его вождь явно говорит лишнее, попытался остановить этот поток крамольного красноречия.

Вождь неприязненно сбросил руку со своего плеча.

— Я — Потрясающий Копьем! И говорю что хочу и что думаю! Ялмук — Кровавая Стрела был предателем и мерзавцем. Правильно, что его там пришили. Боги не позволят, чтобы его убийца был найден и отдан на растерзание Киаге. Да и самому Меткому Луку будет спокойнее и лучше без него. Может быть, он теперь наконец раскроет глаза и воздаст должные почести тем, кто слу… кто сотрудничает с ним верой и правдой, объединяя в один великий народ племена Пыльных Равнин.

— Я уверен, что столь мудрый вождь, как Киага, отметит почестями и твой вклад в это дело, и твою преданность ему, — проникновенным голосом сказал Нистур.

— А то нет! Да я первым говорю на совете вождей! Я ведь лидер в войске, у меня даже самое почетное место в шатре Вождя — по правую руку от Киаги.

— Разумеется, никто не посмеет усомниться в твоих доблестях, которые Киага оценил по достоинству. Великий Вождь должен во всем полагаться на самых верных и близких ему воинов. И все же… мне кажется, что Киага изрядно зависит от этого своего шамана. Ну, как его там… А, вспомнил — Говорящий с Тенями. Так ведь его зовут?

В ответ вождь разразился хохотом, перемежающимся с иканием.

— А, Говорящий с Тенями! Этот ряженый даже рот боится раскрыть в присутствии воинов. Знай себе шепчет Киаге на ухо, натравливает его против других вождей. Он просто завидует нам.

— Но разве не он предсказал приход Киаги?

— Было дело. Но кто даст гарантию, что не сам Киага снарядил этого шарлатана в пророческий поход? Я ничего против не имею: умный вождь может пользоваться любым полезным инструментом. Но всему надо знать меру, а Киага, похоже, начал принимать этого шута горохового с зеленой рожей чересчур всерьез.

— А Ялмук так же относился к шаману?

— Да мы все так думаем. Просто многие изображают зачем-то почтительное отношение к колдуну. Сам посуди, ну что этот шарлатан сделал такого, кроме как предсказал появление Великого Вождя? Я никогда не видел, чтобы он участвовал в зимнем празднике встречи с духами предков. Шаман нашего племени, Брат Призраков, регулярно вызывает души умерших. Духи предков являются к нему во снах, а он толкует их знаки. А этот Говорящий с Тенями? Он ничего такого не делает, а Киага тем не менее общается с ним ночи напролет один на один. К ним допущен только один раб, да и тот — с вырванным языком.

— Понятно, — сказал Нистур. — А Ялмук, часом, не оскорбил как-нибудь шамана?

На лице Потрясающего Копьем отразилась напряженная работа мысли.

— Ты хочешь спросить, не шаман ли убил Ялмука?

— Сам Киага заверил нас, что шаман в ту ночь был с ним. Но это не значит, что Говорящий с Тенями не мог послать кого-нибудь исполнить это поручение.

— Мне начинает казаться, — глубокомысленно изрек Потрясающий Копьем, — что вы делаете все, чтобы доказать, будто убийство посланника — дело рук одного из нас. Чушь! Его убил Правитель Тарсиса. Быть может, и за то, что Кровавая Стрела запросил слишком высокую цену за свое предательство.

— Ты думаешь, он хотел сговориться с Правителем? — переспросил Нистур.

— Я же сам был в посольстве. Эти аристократишки из Тарсиса так и увивались за нами, чуть не дочек своих в постель нам подкладывали — лишь бы мы предали нашего Вождя. Ну скажи ты мне, зачем, например. Советник Рукх… — В этот момент тяжелая рука по-настоящему сильно сдавила плечо вождя, пресекая излишне откровенную речь. — Ну ладно, в общем, не в этом дело. Ялмука убил или Правитель, или кто-нибудь из его приспешников. Это уже детали. Убийство — явная провокация, а раз так — быть войне. Мы сотрем Тарсис в порошок, камня на камне не оставим. Этот мерзкий город перестанет торчать, как заноза, на наших равнинах!