Имитатор - Робертс Нора - Страница 103

Для очистки совести Ева отрядила двух полицейских круглосуточно следить за домом Брина.

Хотя смена давно кончилась, она осталась в своем кабинете, не зная, что предпринять: то ли кофе выпить, то ли еще поработать, то ли отправиться домой и завалиться спать. Когда в кабинет вбежал Макнаб – бодрый и энергичный, – ей стало больно на него смотреть.

– Неужели ты не можешь одеваться так, чтобы не светиться?

– Время летнее, лейтенант. Парень должен светиться. А у меня есть новости, от которых и ваши щечки засветятся. Фортни забронировал билет первого класса до Нового Лос-Анджелеса. Он уже в пути.

– Быстрая работа, Макнаб.

Он выбросил вперед указательный палец, словно стреляя из пистолета, а потом подул на него, как на дымящийся ствол.

– Ас электронного отдела. Быстрейший на Восточном побережье. Лейтенант, вы валитесь с ног.

– Со зрением у тебя тоже все в порядке. Отвези Пибоди домой и позаботься, чтобы она как следует выспалась. Это я так деликатно намекаю, чтобы вы не спаривались, как кролики, по полночи. Воздержитесь. Завтра ей понадобится ясная голова.

– Есть! Лейтенант, вам тоже не помешало бы выспаться как следует.

– Всему свое время, – пробормотала Ева и отправила запрос на экстрадицию Фортни, а также просьбу к местным властям перехватить его, как только он сойдет с самолета. В кабинет ворвалась Пибоди.

– Лейтенант, Макнаб говорит, что вы сказали…

– Надо бы установить тут вращающуюся дверь. Все равно все входят и выходят, когда вздумается. Проходной двор устроили.

– Дверь была открыта. Она почти всегда открыта. Макнаб сказал, что меня отпускают, но я еще не связалась с властями в Лос-Анджелесе относительно Фортни. Даже ордер не оформила.

– Все уже сделано. Его арестуют, отправят обратно, эту ночь он проведет в камере. Ему не удастся добиться слушания о залоге до завтрашнего утра.

– Это моя работа…

– Ладно, Пибоди. Поезжай домой, поешь, поспи. Экзамен ровно в восемь.

– Лейтенант, я считаю, что может возникнуть необходимость отложить экзамен. Данное дело дошло до решающей стадии. Фортни – а я вижу, что мои первоначальные подозрения были верны, – надо будет допросить. А вы захотите допросить Брина и устроить интервью с Ренквистом, чтобы увязать все концы. При таких обстоятельствах считаю себя не вправе брать как минимум полдня на личные нужды.

– Опять мандраж?

– Ну да, и это тоже, но…

– Ты пойдешь на экзамен, Пибоди. Если тебе придется ждать еще три месяца, одна из нас спрыгнет с ближайшей крыши, или, что еще вероятнее, я тебя с нее столкну. Есть у меня такое черное подозрение, что один день я уж как-нибудь сумею справиться без тебя.

– Но я считаю…

– Явиться в экзаменационный зал номер один к восьми ноль-ноль, офицер! Это приказ.

– Вряд ли у вас есть право приказывать мне сдавать… – Пибоди замолкла на полуслове и судорожно сглотнула, когда Ева подняла на нее взгляд. – Но я понимаю, что вами движет, лейтенант. Я постараюсь вас не подвести.

– Ты меня не подведешь, как бы ты ни сдала экзамен. И ты будешь…

– Нет, не надо. – Пибоди крепко зажмурилась. – Не говорите ничего, а то я обязательно завалюсь. Ничего не говорите, и не надо желать мне ни пуха ни пера.

– Пойди-ка ты лучше прими таблетку.

– Это мысль. – На губах Пибоди появилась дрожащая улыбка. – Просто покажите мне большой палец на счастье.

Ее глаза округлились, зубы блеснули в широкой улыбке, она выбросила вперед кулак с оттопыренным большим пальцем. Откинувшись на спинку кресла, Ева покачала головой.

– И что это должно означать? «Иди ты в зад»?

– Да нет же! Это значит «выше голову»! Господи, лейтенант, неужели вы никогда никому не показывали большой палец на счастье? Ладно, забудьте.

– Пибоди! – Ева встала, и ее помощница остановилась, не дойдя до двери. – Начиная с восьми ноль-ноль буду ждать, что ты пнешь этот экзамен в зад.

– Слушаюсь, лейтенант. Спасибо.