Бесконечное море - Янси Рик - Страница 30

– Баллоны с углекислым газом для автоматов с газированной водой… – начала я.

– …возможно, все еще там, – закончил Эван.

– Присоединим бомбу к баллону…

– Немного подкрутим баллон…

– Организуем слабую утечку…

– В закрытом помещении…

– Лифт! – крикнули мы хором.

– Ух ты! – выдохнул Бен. – Гениально. Только я не совсем понимаю, как это решит нашу проблему.

– Зомби, они подумают, что мы погибли, – сказал Сэм.

Он неплохо соображал для пятилетнего мальчика, но ему не хватало опыта Бена, которому приходилось переигрывать Воша и компанию.

– После взрыва они все проверят, обнаружат, что тел нет, и все поймут, – возразил Бен.

– Но так мы выиграем время, – напомнил Эван. – Я считаю, что, когда они узнают правду, будет уже поздно.

– Потому что мы слишком умны для них? – спросил Бен.

Эван мрачно улыбнулся:

– Потому что мы отправимся туда, где они будут искать нас в последнюю очередь.

43

Времени на споры не оставалось, надо было начинать операцию «Ранняя выписка», пока Пятая волна нас не настигла. Дамбо пошел патрулировать коридор. Я велела Сэму присмотреть за Меган, он ведь подружился с ней в школьном автобусе. Брат попросил обратно пистолет, а я напомнила ему о том, что в последний раз оружие ему не помогло: он расстрелял всю обойму и ни разу не попал в цель. Когда я предложила ему взять мишку, Сэм только закатил глаза: «В игрушки я играл целых полгода назад».

А потом мы с Эваном остались одни. Только он, я, ну и маленькая зеленая бомба.

– Выкладывай! – приказала я.

– Что выкладывать? – Эван удивленно посмотрел на меня наивными, как у мишки, глазами.

– Свои кишки, Уокер. Ты что-то недоговариваешь.

– Почему ты думаешь…

– Потому что это твой стиль. Твой модус операнди.[13] Ты как айсберг – три четверти под водой. Но я не дам тебе превратить этот отель в «Титаник».

Эван вздохнул и отвел глаза:

– Есть бумага и ручка?

– Что? Пришло время написать нежное любовное стихотворение?

Это тоже было в его духе. Каждый раз, когда я слишком близко подходила к какой-нибудь разгадке, Эван менял тему и начинал рассказывать о том, как сильно он любит меня, свою спасительницу, или делился псевдоглубокими наблюдениями о природе моего великолепия. И все-таки я схватила со стола блокнот с ручкой и передала их Эвану. Кто к концу дня откажется от любовного признания в стихах?

Вместо этого Эван нарисовал карту:

– Одноэтажный дом, белый… или был когда-то белым. Деревянные рамы. Адрес не помню, но это на Шестьдесят восьмом шоссе. Рядом с заправкой. На фасаде старая металлическая вывеска. «Хаволайн» или что-то вроде этого.

Он вырвал листок из блокнота и вложил мне в руку.

– А почему магазин моторных масел – последнее место, где нас будут искать? – Я снова повелась на эту технику отвлечения, хотя в маслах нет ничего поэтичного. – И зачем ты нарисовал мне карту, если идешь с нами?

– Вдруг что-нибудь случится.

– С тобой. А если с нами обоими?

– Ты права. Нарисую еще пять. – И он принялся чертить еще одну.

Я понаблюдала за ним пару секунд, потом вырвала у него блокнот и швырнула ему в голову:

– Сукин ты сын, я знаю, что ты делаешь.

– Я рисую карту, Кэсси.

– Соорудить детонатор из фонтанчика с газированной водой – это в стиле «Миссия невыполнима», да? Мы помчимся на поиски вывески «Хаволайн». Ты, со сломанной лодыжкой, ножевой раной в ноге и с температурой под сорок два, помчишься впереди…

– С температурой сорок два градуса я был бы уже мертвый, – заметил он.

– Нет, и хочешь знать почему? Потому что у мертвых не бывает температуры!

Эван задумчиво кивнул:

– Господи, как я по тебе соскучился.

– Вот оно! Начинается! Как на ферме Уокера, как в «Погребальной яме», как в лагере смерти Воша. Стоит мне загнать тебя в угол…

– Я попался в ту минуту, когда увидел…

– Прекращай.

Эван прекратил. Я присела рядом с ним. Может, я неправильно все делала. Мухи летят на мед, а не на уксус, любила повторять моя бабушка. Проблема была в том, что у меня в загашнике не было женских хитростей. Я взяла Эвана за руку и заглянула ему в глаза. Я даже хотела немного расстегнуть рубашку, но решила, что тогда он может разгадать мою маленькую хитрость. Хотя задумка была далеко не маленькой.

– Я не дам тебе затащить меня еще в один «Приют», – сказала я и очень понадеялась, что голос звучит сексуально. – Этого не будет. Ты пойдешь с нами. Кекс и Дамбо понесут тебя.

Он дотронулся свободной рукой до моей щеки. Мне было знакомо это прикосновение. Я скучала по нему.

– Я знаю, – сказал Эван.

Его шоколадные глаза, от взора которых у меня замирало сердце, были бесконечно печальными. И этот взгляд мне тоже был знаком. Так Эван смотрел на меня в лесу, когда рассказал о том, кто он на самом деле.

– Но ты знаешь не все. Например, о Грейс.

– Грейс, – эхом повторила я и, забыв о тактике меда, оттолкнула его руку от своей щеки.

Мне слишком нравились его прикосновения. Я решила, что надо над этим поработать и побороть в себе тягу к нему. А еще надо перестать млеть, когда он смотрит на меня, как будто я – последний человек на Земле. Правда, когда Эван меня нашел, я так о себе и думала. Это страшно и одновременно обременительно. Твое существование полностью зависит от кого-то другого, и на твою голову сваливается куча проблем. Достаточно вспомнить сюжеты всех когда-либо написанных трагедий о любви. А я не хотела выступать в роли Джульетты, возлюбленной какого-нибудь Ромео. Во всяком случае, твердо настроилась избежать этой участи. Даже если единственный доступный кандидат на роль Ромео был готов умереть за меня, сидел напротив, держал меня за руку и смотрел прямо мне в душу глазами цвета горячего шоколада, которые уже не так обезоруживающе действовали на мою психику. К тому же под одеялами он был практически голый, а тело у него – как у парней из рекламы «Холлистера»… Но я не падка на такие штуки.

– Грейс. После того как я тебя подстрелила, ты без конца повторяешь это слово, – сказала я.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

Признаюсь, это меня задело. Я и не подозревала, что он такой религиозный… ну, или критичный. Обычно эти два понятия ходят рука об руку, и все же…

– Кэсси, я должен тебе кое о чем рассказать.

– Ты баптист?

– В тот день на шоссе, после того как я… позволил тебе уйти, мне стало страшно. Я не понимал, что происходит, не понимал, почему не смог… не смог сделать то, зачем пришел. То, для чего я был рожден. И во многом я до сих пор не разобрался. Тебе кажется, что ты себя знаешь. Ты думаешь, что знаешь того, чье отражение видишь в зеркале. Я нашел тебя, но, когда это случилось, потерял себя. Все усложнилось. В моем мире не осталось простых вещей.

Я кивнула:

– Я помню те времена. Помню, когда жизнь была простой.

– Вначале, после того как я отнес тебя на ферму, было неясно, выкарабкаешься ты или нет. Я сидел рядом с тобой и думал: «Может, будет лучше, если она не выживет».

– Боже, Эван, это так романтично.

– Я знал, что? на нас надвигается, – сказал он.

Да уж, по поводу наших перспектив и у меня особых вопросов не возникало. Эван схватил меня за руки и притянул к себе. Я погрузилась на тысячу миль в глубину этих глаз. Вот почему тактика меда была не для меня: рядом с ним я сама превращалась в муху.

– Я знаю, что будет, Кэсси. До сих пор я думал, что тем, кто успел умереть, крупно повезло. Но теперь я все понимаю. Я вижу это.

– Что? Что ты видишь, Эван?

У меня начал дрожать голос. Эван пугал меня. Он был сам на себя не похож – возможно, из-за высокой температуры.

– Выход. Я вижу, как с этим покончить. Вся проблема в Грейс. Тебе с Грейс не справиться. Никому из вас это не под силу. Грейс – портал, а я единственный, кто может через него пройти. Я могу дать тебе это. И время. Ты получишь Грейс и время, а потом сможешь разделаться с этим.

13

Модус операнди – способ совершения преступления, «почерк» преступника.