Маленькая частная война - Робертс Нора - Страница 80

— Он давно не работал на улице. Это был твой ход, и ты его сделала.

Ева пожала плечами:

— Может, он сделал бы то же самое. А может, он знает, что в другой раз при тех же обстоятельствах я опять поступила бы так же. Но опозорилась я ужасно, и он был прав, что задал мне взбучку. Ничего, на карьере Трухарта это никак не отразится.

— Он бы с этим справился, если бы пришлось, но спасибо, что прикрыла его. А тебе что грозит?

— Письменный и устный отчет перед инспекционной комиссией, гори она синим пламенем! Могут внести официальное замечание в личное дело. Конечно, я могу попытаться объяснить свои действия и как-то оправдаться, но им это не понравится. Им это еще меньше понравится, когда посыплются гражданские иски.

— Вот возьмешь трех отморозков, которые убили двенадцать человек, включая двух копов, и тебя сразу перестанут поджаривать.

Ева нахмурилась.

— А если я не возьму их в самом скором времени, они меня не поджарят, а кремируют. Ладно, я с этим справлюсь. Я тоже не нытик. Но мне нужны эти гребаные отморозки, Бакстер! — Ева повернулась к двери, так как в этот момент начали прибывать остальные члены команды. — Если вы намерены завтракать, жуйте и глотайте скорее, — приказала она. — Нам многое надо обсудить, а время поджимает.

Обычная полицейская болтовня за кофе мгновенно стихла, словно ее отрезало ножом, когда дверь открылась и в Евин домашний кабинет вошел Дон Уэбстер из отдела внутренних расследований.

— Привет, мальчики и девочки. Даллас, ты бы билеты продавала на вчерашнее шоу.

— Я думал, на этот брифинг приглашены только настоящие полицейские , — заметил Бакстер.

Услышав это, Ева предостерегающе покачала головой. Она не сомневалась, что ОВР сунет свой длинный нос в это дело. А вот Дон Уэбстер как представитель ОВР был сомнительным подарком. Она ему доверяла как никому в этом отделе, но у них были довольно шаткие личные отношения. Во всяком случае, ей не хотелось, чтобы ее бывший любовник и Рорк снова столкнулись лбами.

— В этом деле есть данные только для узкого круга… — начала она.

— «Башня» решила, что я вхожу в узкий круг, — перебил ее Уэбстер, имея в виду представительство шефа городской полиции Тиббла. — У тебя тут многочисленные пострадавшие среди гражданских лиц и полицейских, повреждение и уничтожение имущества. — Он сделал паузу и оглядел лица присутствующих. — Кроме того, нам стало известно, что ты обращалась к следователям по другим делам, одно из которых закрыто, через голову ОВР. И вот что я скажу всем вам сейчас, пока без протокола: я здесь не для того, чтобы крутить кому-нибудь яйца за попытку взять ублюдков, убивших Найта и Престона. Пришлось нажать на кое-какие рычаги, чтобы это дело поручили мне. Я работал в отделе убийств. Я работал с тобой, — повернулся он к Еве. — Выбирай: либо я, либо тот, кто здесь не работал.

— Лучше знакомый черт… — начала Ева.

— Вот именно.

— Найди себе стул. Тебе придется врубаться с ходу.

Она продолжила брифинг. Но теперь ей приходилось очень осторожно лавировать среди данных, незаконно собранных Рорком.

— Мы убеждены, что Киркендолл, Клинтон и Айзенберри были «вольными стрелками» и убирали нежелательных лиц по заказам различных агентств, осуществляющих подпольные операции. У нас есть основания полагать, что они связаны с террористической организацией «Кассандра».

— Откуда тебе это известно? — быстро спросил Уэбстер.

Ева на секунду замешкалась, и тут заговорил Фини.

— Эти данные мы извлекли из файлов, предоставленных военными, — спокойно объяснил он. — ОЭС знает, как извлекать информацию. А эта команда знает, как использовать ее для дела.

— Благодаря связям с «Кассандрой», — продолжала Ева, — они имели доступ к оружию, электронике и финансам. Главная идея этой группы — преобразовать мир по своему образу и подобию — совпадает с психологическим портретом Киркендолла. Он требовал от жены и детей беспрекословного подчинения своим правилам и приказам, а в случае неповиновения жестоко наказывал. Из заявления, сделанного Роксаной Тернбилл детективам Пибоди и Макнабу, нам известно, что она была похищена Киркендолдом после исчезновения его жены. Он пытал ее. Фактор времени указывает, что ее не увозили из города. В прошлом году «Кассандра» действовала именно в Нью-Йорке и имела здесь свою базу.

— Последние убийства не содержат террористической угрозы, — возразил Уэбстер.

— Нет, это было личное дело. Киркендолл не выносит неповиновения. Он словно говорит: пойдешь мне наперекор — я тебе не просто отплачу, я убью тебя и твою семью. Это не месть. Это гордость. Кто оскорбил его гордость?

— Все, кого он убил, сыграли в этом свою роль, — вставила Пибоди.

— Нет, не все.

— Ну да, девочка. — Макнаб оглянулся на дверь, словно она могла подслушивать с другой стороны.

— Вот именно. Он хочет ее смерти, потому что его миссия не выполнена, пока она жива. А все дело в его жене. Его жена посмела восстать против него, посмела не только уйти вместе с детьми, но протащить его через унижение судебного процесса. Она выиграла этот процесс. И ей это сошло с рук.

— Он не может ее найти, — Пибоди развела руками. — И мы не можем.

Ева подумала о Рорке. Он смог бы, если бы ему дали время. Но она не собиралась подвергать опасности еще одну семью.

— Зато мы можем заставить его поверить, что она у нас. Правда, на это потребуется время. Найти женщину-полицейского, похожую на нее телосложением, подготовить… Мы можем использовать элементы внешнего сходства, но необязательно добиваться идентичности. Если Киркендолл мог сделать пластическую операцию, он поверит, что и она могла. Мы должны дать утечку, но так, чтобы он не заподозрил подвоха. До сих пор мы были чертовски осторожны, значит, информацию придется сливать по капле.

— Понадобится помещение, — подхватил ее мысль Финн. — Надежное, укрепленное, чтобы он поверил, что мы прячем ее там. Заманить его внутрь, надеть наручники, чтоб не рыпался, и зачитать права. Но с его электронными игрушками заманить его в западню будет очень непросто, Даллас.

— Мы подготовим операцию. Мне нужно, чтобы все было готово через тридцать шесть часов. Еще двенадцать накинем на репетиции. Когда мышеловка будет готова, я хочу, чтобы она защелкнулась у них на шее. И чтоб никаких просветов. Финн, вы с Макнабом берете на себя компьютерную лабораторию.

— Берем.

— А сейчас дайте мне пять минут. Я хочу поговорить с лейтенантом Уэбстером наедине.

Когда за ними с легким щелчком закрылась дверь, Ева повернулась к Дону.

— За это расследование, как и за события вчерашнего вечера, отвечаю я. Если шеф полиции, отдел внутренних расследований или сам господь бог хотят подать жалобу, пусть жалуются на меня.

— Я это учту. Я уже сказал: я здесь не для того, чтобы крутить кому-нибудь яйца. И я не шутил. Я изучил файлы по делу Дьюберри. Не назвал бы расследование небрежным, но назвал бы его узколобым. А что касается Бренеган… Это было похоже на правомерный арест, приведший к правомерному осуждению. Но в свете последних данных дело выглядит сомнительно.

— Полицейские по тем делам жаловались в ОВР?

— Полицейские не имеют привычки жаловаться в ОВР, — ответил Уэбстер с кривоватой усмешкой. — Нас избегают, как зачумленных. Но до нас доходят слухи. Дело в том, Даллас, что, если бы следователь по Дьюберри копал глубже, он дорылся бы до Мосса, а оттуда до Бренеган. И эта охота началась бы год назад.

— Получился бы довольно длинный ров, — заметила Ева.

— Но ты же его вырыла.

— У меня было больше материала. И вообще, если ищешь компромат на другого копа, у меня ты его не найдешь.

— Поджарить копа или нет, решает его начальство, а не ОВР. А что до шума в прессе по поводу вчерашнего инцидента — кстати, он уже начался, — его можно повернуть в нужную сторону. У тебя есть прекрасные связи с некоторыми телеканалами. Пусть представят происшествие в положительном свете. Героический коп рискует жизнью, чтобы спасти город от детоубийц.