Путешествие тигра - Хоук Коллин - Страница 108

– Пустяки, – шепотом сказала я.

Но русалка и не думала мне подыгрывать.

– О нет, это совсем не пустяки! Поверьте моему слову, такой сильной связи я не видела уже несколько тысячелетий!

– О какой связи ты говоришь? – Вопрос Кишана прозвучал вежливо, но напряженно.

– О свете, разумеется. Ты что, ослеп? Не заметил, что сейчас света и тепла было в десять раз больше, чем когда она трудилась одна? Она отдает ему свою энергию, он ее нагревает. После этого он посылает поток энергии обратно, как в электрической лампочке. Они создают между собой подобие вакуума. Об этой связи я и говорю. Это очень редкое и исключительное явление. Когда эти двое соприкасаются, окружающий мир для них перестает существовать. Они ощущают только друг друга.

Кровь отхлынула от моего лица. Я была потрясена. Это все объясняло! Русалка описала все с убийственной точностью. За исключением одного момента. Рену не нужно было дотрагиваться до меня, чтобы создать вакуум. Я могла ощущать его – теплого и сильного – постоянно. Мне нужно было лишь закрыть глаза, чтобы близость Рена заставила меня забыть обо всем на свете. Такова была сила его воздействия на меня.

Наша связь с Реном действительно была космической силы. Что ж, наверное, так и было задумано. В конце концов, мы должны были найти друг друга, чтобы снять проклятие. Но на этом предназначение связи исчерпывалось. Значит, если постараюсь больше не дотрагиваться до Рена, я смогу наладить отношения с Кишаном и избавлюсь от вечного чувства вины. Может, у меня даже получится забыть этого как-его-там и полюбить Кишана всем сердцем, как он того заслуживал. Разве не в этом заключалась моя цель?

Кишан смотрел на меня с болью и смущением, видимо, неправильно истолковав выражение моего лица. Я схватила его за руку и постаралась как можно тактичнее сгладить моменты, о которых мне не хотелось даже думать.

– Ах, возможно, это объясняет, почему мы можем создавать золотой свет вместе, если, конечно, ты готов принять сравнение с электрической лампочкой, прозвучавшее из уст ледяной русалки. Как будто она много понимает в лампочках! Можно подумать, она целыми днями меняет их в глубинах океана! – В этом месте я очень звонко рассмеялась, но никто даже не улыбнулся. Смущенно откашлявшись, я пролепетала: – А вообще, полезное свойство. Между прочим, совсем недавно оно спасло тебе жизнь, Кишан.

Я пожала ему руку, давая понять, что мы непременно поговорим обо всем позже, после чего попросила Кэлиору продолжить свой рассказ о том, что нам следовало знать. Свою просьбу я подкрепила многозначительным взглядом, призывавшим не отвлекаться на материи, о которых говорить не стоит.

– А, да… так о чем я говорила?

– О сложной части, – подсказал Рен.

– Да, конечно! Главная сложность не в том, чтобы войти, а в том, чтобы выйти. Ожерелье поможет вам спастись. Попросите его открыть вам путь на поверхность. Жемчуга Дурги обладают властью над водой, подобно тому, как один из ваших волшебных предметов владычествует над тканями. Однако берегитесь ужасного хищника, рыщущего вокруг Седьмой пагоды. Он не ест. Он не спит. Он не охотится. Его единственная цель – помешать вам сделать то, что вы должны сделать.

– Он может пробить ледяной туннель?

– Ему это не понадобится. Ведь вы не сможете вернуться через туннель.

– Почему?

– Потому, что как только вы переступите порог Седьмой пагоды, туннель растает. Это сделано для защиты от воров, чтобы уничтожить для них путь к спасению. Единственный путь наверх лежит через толщу океана.

– Но ведь давление воды нас убьет!

– Не убьет, если у вас будет ожерелье. Но этот путь все равно очень опасен. Хорошенько подумайте, прежде чем принимать решение. Вы еще можете повернуть обратно.

Оба мужчины посмотрели на меня.

Я прикусила губу:

– Мы пойдем. Мы слишком далеко зашли, чтобы отступить.

– Вот и славно. Но прежде чем уйдете, я хочу сделать подарок вашему Ключелову. Я разрешаю тебе наполнить флягу из моего колодца, – с важностью объявила она Кишану.

– Мою флягу? – растерялся он.

– Да. Флягу. Емкость для воды. Ну, соображай скорее! Она должна у тебя быть. Дурга не могла отпустить тебя сюда без фляги.

– Дурга?

– Да, милый. Дур-га.

– Емкость для воды? Которую дала Дурга? Так это же камандалу! – догадалась я. – Он у тебя с собой?

Кишан вытянул из-под свитера раковину, висевшую на кожаном шнурке у него на шее.

– Этот, что ли? Но он же без затычки.

– Это не важно, – покачала головой русалка. – Просто опусти сосуд в мой фонтан. Пробка тебе не понадобится. Ни одна капля не выльется из камандалу без твоего желания.

Кишан погрузил раковину в молочную воду.

– А что мне делать с этой энергетической водой? Людей убивать?

Русалка рассмеялась звонким, журчащим смехом:

– Ах, нет. Как только ты покинешь это место, свойства воды изменятся. Она больше не будет причинять вред, напротив, сможет принести огромную пользу. Но помни, ты стал обладателем величайшей ценности! Нектар бессмертия можно использовать только в крайнем случае. Доверься своему сердцу. Запомни – используя нектар по своему усмотрению, ты каждый раз будешь изменять ход судьбы. Мудрому человеку открыт неизбежный ход событий, и он принимает свободный выбор людей, какую бы боль ни приносило ему исполнение предначертанного.

Кишан кивнул и спрятал камандалу под свитер.

– Если все-таки решили идти, советую вам поторопиться.

Рен и Кишан приготовились впрячься в сани, но русалка подозвала меня к себе. Оторвав цветок от своей гирлянды, она подала его мне со словами:

– Ты счастливая, дева. Любовь способна преодолеть многие испытания. Это бесценное сокровище, стоящее дороже всех иных богатств. Это самая могущественная магия Вселенной. Не допусти, чтобы она ушла у тебя между пальцев. Держись за нее. Крепче держись.

Я кивнула и пошла запрягать тигров. Усевшись и как следует укутавшись, я повернулась, чтобы в последний раз взглянуть на русалку. Она с довольным видом плескалась в фонтане. Я погладила Фаниндру, покрепче привязала одну из сумок, и мы тронулись.

Когда тигры огибали фонтан, я едва не вскрикнула от удивления. И русалка, и вода снова замерзли. Молочно-белые капли, падавшие из пастей застывших рыб, льдинками повисли в воздухе. Кэлиора склонила голову, в последний раз вдыхая аромат лотосов, и замерзла с ледяной улыбкой на устах. Но тут тигры перешли на бег, я отвернулась от фонтана и стала смотреть на мрачный путь, расстилавшийся впереди.

Очень скоро мы снова очутились в ледяном туннеле и помчались через океан. Черная вода, обступавшая нас со всех сторон, теперь внушала мне ужас. Я поймала себя на том, что тихонько напеваю про себя песенку из фильма про Вилли Вонку, когда герои на гребной лодке плыли по реке. Время от времени страшные неоновые рыбы подплывали к стенам, чтобы получше рассмотреть нас, но их любопытство, к счастью, длилось недолго. Все они были слишком малы, чтобы пробить лед, но я боялась, что следом за мелочью к нам проявят интерес и более крупные обитатели подводного мира.

Сначала я увидела смутную серую тень. Решив, что у меня от страха разыгралось воображение, я решительно отвернулась к другой стене – и увидела гигантский глаз, пристально разглядывавший нас. Я завизжала так, что тигры остановились. Видимо, именно эта остановка заставила чудовище перейти в атаку. Поднырнув, чудище боднуло туннель снизу. Сани резко подпрыгнули и грохнулись вниз, так что у меня перехватило дыхание. Кишан и Рен кубарем откатились в сторону, а сани накренились и врезались в стену. Я вылетела из них и плюхнулась на тигров сверху.

Чудовище заплыло справа и стало скрести чешуйчатым боком по стене. Мы отлетели в другую сторону, но на стене появилась длинная трещина. Рен и Кишан, вскочив, бросились бежать, а морская тварь пустилась за нами в погоню. Я громко кричала тиграм, с какой стороны ждать удара, чтобы они могли приготовиться. Грозная сетка трещин расползлась уже по обеим сторонам туннеля. В любую минуту могучая тяжесть океана могла обрушиться на нас и прикончить.