Путешествие тигра - Хоук Коллин - Страница 111

– Все хорошо, – успокоил меня Рен. – Давай вместе посмотрим, что там такое. Я пойду с тобой, не бойся.

Он ласково отцепил меня от себя и подал руку. Я вцепилась в нее обеими ладонями и всем телом прижалась к Рену. Он коснулся губами моего виска и стал подниматься по ступенькам. Водопад мы миновали более-менее спокойно, но стоило мне увидеть первую статую, как я снова начала трястись.

Рен остановился на площадке, внимательно осмотрел все скульптуры.

– Я не понимаю, Келси. Что тебя напугало, стимани?

Не в силах выжать из себя ни слова, я подняла дрожащую руку и указала туда же, куда показывал Индра.

– Она… – еле слышно выдавила я. – Она… такая… такая огромная.

Видя, что я не сделаю ни шага с площадки, Рен выпустил мою руку, обошел вокруг мраморной стены и остановился. Я увидела, как его лицо удивленно вытянулось, потом на нем появилось выражение мрачной решимости. Присев на корточки возле акульей головы, Рен стал внимательно разглядывать ее.

Я невольно поморщилась, подумав, что по сравнению с акулой Рен был похож на вкуснейшее пирожное со взбитыми сливками под расплавленным шоколадом. «Он хорош просто до неприличия. Но даже он, во всей своей красе, всего лишь закуска для этой твари. А я? Пожалуй, стебель сельдерея. Не самое вкусное блюдо, так что, наверное, мне придется хорошенько обмакнуть себя в соус, чтобы акулочка меня не выплюнула. Кишан, наверное, поаппетитнее. Скажем, поджаренный блинчик с овощами или маленькая тортилья такито с начинкой. Даже если такая акула сожрет нас троих за один присест, ей все равно придется завершить обед вторым и третьим блюдом… Она же такая… такая… гигантская…»

Рен еще немного посидел перед статуей, потом повернулся ко мне:

– Все будет хорошо, Келси. Постарайся успокоиться.

– О чем ты говоришь?! Это же гигантская акула!

– Да, но…

– Рен! Да по сравнению с этим чудовищем обычные акулы все равно что мартышки по сравнению с Кинг-Конгом!

– Я знаю, но…

Нас прервал сердитый вопль Кишана снизу:

– Да куда вы запропастились?!

Я подошла к перилам и помахала ему рукой:

– Мы здесь. Сейчас спустимся.

– Вот и славно, – буркнул Кишан и продолжил открывать устрицы, а я повернулась к Рену:

– Но что?! Что? Ты что, вообще ничего не понял? Это и есть тот самый охотник, о котором говорила русалка! Тот, кто не спит и не ест! Тот, чья единственная цель – не дать нам подняться на поверхность!

– Мы пока не можем утверждать этого наверняка.

– А вот у меня нет ни малейших сомнений!

– Это говорит твой страх. Я знаю, ты напугана, но не вижу смысла впадать в панику из-за того, что еще не случилось и, быть может, никогда не случится.

– Я… я не хочу, чтобы меня съела акула, – тихо расплакалась я.

Рен обнял меня, улыбнулся в мое заплаканное лицо и сказал:

– Я знаю. Ты предпочтешь быть съеденной тигром. Помнишь?

Я закивала и шмыгнула носом. Рен поцеловал меня в лоб, взял мое лицо в свои ладони.

– Все будет хорошо. Я обещаю. Договорились?

– Договорились, – тихо всхлипнула я.

Он обвел пальцами овал моего лица, и у меня перехватило дыхание. Занервничав, я поспешила отстраниться, пока его способы утешения не сделались опасными для моей решимости, и подошла к статуе Парвати. Рен молча смотрел на меня, не трогаясь с места.

«Бедная ты бедная, Парвати, – с жалостью подумала я. – Тебе пришлось выбирать между двумя мужчинами, рисковавшими жизнью ради тебя! Представляю, сколько слез ты пролила от страха за них обоих, ведь каждый из них мог стать жертвой ужасного чудовища». Я смахнула слезы и дотронулась до руки мраморной Парвати. В тот же миг статуя замерцала и исчезла.

– Рен!

– Я видел!

Статуи Индры и Шивы тоже исчезли, но что хуже всего, гигантская мраморная акула тоже начала мерцать! Я завизжала от ужаса, когда она пропала. В ту же секунду внизу раздался торжествующий рев.

– Эй, вы! – заорал Кишан. – Я нашел! Нашел ожерелье!

26

Всплытие

– Ух ты! Это что такое? – охнул Кишан.

Как только статуи исчезли, на нас опустилось мерцающее облако. Когда оно рассеялось, оказалось, что наша одежда полностью переменилась. При взгляде на Рена у меня упала челюсть. Он стал похож на ожившего индуистского бога.

Единственным предметом его одежды было белоснежное дхоти длиной до колена, завязанное на талии. Тяжелый головной убор из чистого золота сверкал над его лбом, золотые браслеты унизывали его руки и щиколотки. Драгоценное золотое ожерелье висело на его шее, бронзовые мышцы блестели, словно полированные.

– Ты… – я шумно сглотнула, – маслом натерся?

Я не могла отвести глаз от его широкой мускулистой груди.

Рен не ответил. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением на лице.

– Что? Что там? – нервно выдавила я.

– Ты… Ты прекраснее всего, что я видел в жизни.

Я опустила глаза на свой костюм, потрогала широкий золотой пояс, охватывавший мою талию.

– Ой, подожди секундочку! – Я бросилась к окну, за которым стоял черный океан, чтобы посмотреть на свое отражение. – Ого!

Честно говоря, я была до неприличия похожа на богиню. Плотная расшитая белая юбка красивыми складками падала до самого пола. Мои волосы были причудливо заплетены и закручены в узел на затылке, несколько выпущенных прядей щекотали мою обнаженную кожу. Узорчатый шарф дупатта, наброшенный на тесную, расшитую жемчугом кофточку, спускался к поясу, а концы золотого кушака, туго обхватывавшего мою талию, свисали вдоль бедер, соблазнительно подчеркивая их изгибы.

И разумеется, я была с ног до головы в золоте – золотая диадема на голове, гирлянды золотых цепей, тяжелые серьги, браслеты ручные и ножные. Несмотря на то что белая дупатта прикрывала меня спереди, кофточка оказалась вызывающе короткой. При каждом движении шелковая дупата щекотала голую кожу моей спины и талии. Я непроизвольно скрестила руки, пытаясь прикрыться.

Когда я обернулась, Рен продолжал пожирать меня глазами. А потом, к невероятному моему изумлению, он опустился на одно колено, взял мою ладонь и поднес ее к своему лбу.

– Э-э-э… Рен? – нервно пролепетала я. – Ты что делаешь?

– Преклоняю колени перед богиней.

– Никакая я не богиня!

– Ты богиня, принцесса, царица. Как воин я приношу тебе клятву верности. Как принц я готов исполнить любую твою просьбу. Как мужчина я прошу разрешения сидеть у твоих ног и поклоняться тебе. Проси меня о чем угодно, и я исполню твое приказание.

Он поднял глаза и взял обе мои ладони в свои.

– Сундари раджкумари, мое сердце расцвело, увидев тебя в одеждах царственной девы моего времени. Если бы я увидел тебя в ту пору, если бы ты посетила наш дворец, я бы преклонил пред тобой колена, умоляя никогда не покидать меня.

Я залилась краской и прошептала:

– Мне кажется, ты или преувеличиваешь, или бредишь!

Рен улыбнулся своей ослепительной, сшибающей-с-ног-всех-девушек-в-радиусе-десяти-километров улыбкой и добавил:

– Твоя скромность делает тебя еще более неотразимой. Воистину ты прелестнейшая из женщин, Келси.

Тогда я перестала смущенно втягивать голову в плечи и внимательно посмотрела на Рена. Он был серьезен. «Кто бы мог подумать, что я смогу заставить мужчину встать передо мной на колени?» Не в силах устоять, я улыбнулась прекрасному принцу, с обожанием смотревшему на меня, и убрала волосы с его лица. Он повернул голову, поцеловал мою ладонь и поднес мою руку к своим губам.

Тут на площадку выскочил Кишан и набросился на Рена:

– Нет, это что такое? Я как благородный человек готов истолковать все сомнения в твою пользу, учитывая, что ты потерял память и все такое, но будь добр, отойди от моей девушки и немедленно объясни, что происходит? Кто нас переодел и зачем?

Рен отодвинулся, чтобы Кишан мог подойти ко мне, но тот словно прирос к месту.

– Ты великолепна! – воскликнул он.

– Назвать ее великолепной значит жестоко оскорбить ее красоту! – тихо произнес Рен. – Она… божественная, неземная, ослепительная…