Однажды тихой темной ночью - Косухина Наталья Викторовна - Страница 59

— Извинись хоть…

— Так я бы и поступил, если бы это был кто-то еще, а не Рогова. Но в этом случае… я не могу.

— Ты дурак…

— Может и так.

— Думаешь, я не знаю, что ты по ночам оборачиваешься и бегаешь по лесу? Как долго ты протянешь со своими нереализованными желаниями?

— Привыкание происходит чересчур быстро, и, конечно, желания тела приносят мне немалое беспокойство, но пока что-то предпринимать по этому поводу рано.

Матвей просто покачал головой, явно не одобряя мои решения.

В этот момент девушки вышли из моря, и у меня перехватило дыхание, мышцы на теле сразу напряглись, как перед прыжком. И мне пришлось прикладывать усилия, чтобы сдержать животную натуру, которая все сильнее требовала заявить права на свою пару.

— Рано, значит… — пробормотал друг, наблюдая за моей реакцией.

Встав, я обернулся и в несколько прыжков добрался до зарослей. Бег хорошо нагружал мышцы и позволял выкинуть все ненужные мысли из головы. Но самое трудное это то, что через неделю у меня настанут дни безумия, и я очень надеюсь, что Маргарита справится. Хотя, конечно, это сильно затормозит нашу подготовку к гонкам, но тут уже ничего не поделаешь.

Поохотившись несколько часов, я вернулся в гараж, когда солнце уже село. Около входа меня ждал Матвей.

— Я что-то пропустил? — спросил я, смотря на угрюмую физиономию друга.

— Да. Сегодня они полностью доделали машину, и завтра начнутся испытания.

Я застонал. Вот что за невезение?

— Насколько близки твои дни безумия?

— Начнутся примерно за неделю до твоих.

— И ты завтра сможешь себя контролировать?

Посмотрев на друга, я резко спросил:

— А какой у меня есть выход? Ты хочешь, чтобы я сказал, что мой тигр не будет переживать за свою пару? Так вот, я не скажу. Я не только оборотень, я еще и альфа. Значит, все будет под контролем.

Нарычав на Матвея, я отправился спать. Завтра день будет трудным, а отдых еще никому не вредил.

Я сидела в машине и не решалась повернуть ключ. Сегодня тот день, когда станет ясно, что получилось в результате нашего труда.

Но вот моя рука коснулась ключа, поворот — и машина заурчала, хоть и негромко, но с силой всех шести цилиндров под капотом. Нажав на газ, я медленно тронулась с места. Выехала на дорогу и постепенно стала набирать все большую и большую скорость, стремительно летя вперед. Вот уже спидометр показывает значение выше допустимого, но меня это не беспокоило. Я просто млею от удовольствия от езды на хорошей машине и от скорости.

Понимая, что дальнейшее увеличение скорости уже опасно в этом измерении, я вышла в изнанку мира и снова нажала на газ.

Обратно вернулась примерно через два часа после начала поездки. Выйдя из машины в полной нирване, я подошла к ожидающим меня оборотням и Кате.

— Ну как? — поинтересовалась она.

— Обалденная машина. Ездить на такой — настоящее удовольствие! Просто потрясающе!

— В общем, я так понимаю, претензий к машине у тебя нет? — поинтересовался Хорсов.

Полностью его проигнорировав, я сказала нашему механику:

— Машина готова к гонкам.

— Еще нет, — сообщила она мне в ответ.

Я насторожилась.

— Почему?

— Теперь испытания будут проводить мужчины. Они обладают достаточной силой, чтобы проверить машину на прочность.

— Катя, ты что, позволишь им нанести ей повреждения?!

— Лучше это сделают они, когда тебя в ней нет, чем ты попадешь под удар на гонках.

Вот так ошеломленно стоя на месте, я не могла до конца осознать, что же сейчас произойдет. А мужчины, усмехнувшись, пошли в гараж явно за чем-нибудь тяжелым. Оборотни обладали достаточной силой, чтобы при должном старании сломать что угодно.

И пока они готовились к этому жуткому делу, я сидела на лавочке, спрятав лицо в ладонях рук. Вот раздался первый удар, и я, чуть раздвинув пальцы, начала в ужасе за этим подсматривать. Кошмар!

Примерно через полчаса все было закончено, и Катя поздравила меня с прекрасно выполненной работой. А я, вскочив, со всех ног бросилась к машине. Подойдя к нашей прелести, я все скрупулезно осмотрела и поняла, что повреждений нет.

— Глупая затея… — пробормотала я.

— А мне кажется, очень даже хорошая. Или ты у нас вся такая каскадерша с мазохистскими наклонностями? — ехидно спросил Хорсов.

Опять проигнорировав кошака, я направилась в гараж за баллонами. Сегодня мне осталась последняя проверка — на ускорение с помощью манны.

И снова я выехала на большую дорогу острова, и снова летела по ней с большой скоростью, только теперь сбавлять ее не собиралась. Но собиралась ускориться еще.

Подключила тонкие трубочки к баллонам и через них начала пить манну маленькими глоточками, по чуть-чуть, напитывая свой организм ею. Когда меня начало подташнивать, я, не позволяя ей усваиваться, стала направлять ее через себя к машине. Амулеты с заклинанием сработали, и машина загорелась красным цветом, летя по дороге, будто в огне. Чувствуя себя окрыленной, я прибавила скорости — и машина загорелась синим цветом. Манна потекла быстрее, и я почувствовала сильную дурноту. Но, сдерживая позывы организма, стала проверять автомобиль на маневренность.

Спустя три часа, выжав из себя все силы, я вернулась обратно и, открыв дверцу автомобиля, опрометью бросилась к туалету.

Как же мне было плохо. Как я переживу гонки, не знаю. Нужно что-то придумать, что-то вроде укрепляющего.

Тут меня подняли вверх и поставили на ноги.

— Ну и зачем было доводить себя до такого состояния?

— Я проводила испытания автомобиля. Если считаешь, что можешь сделать лучше, то садись на водительское кресло и покажи мне пример! — разозлилась я.

Тут и так отвратительно себя чувствуешь, а еще и нотации приходится выслушивать.

Вырвавшись из его рук, я направилась в сторону гаража. Я уже начала готовить себе чай, когда Хорсов остановился рядом и продолжил меня мучить:

— Ты понимаешь, что можешь вымотать свой организм перед гонкой?

— Это твоя чуткая забота обо мне? Как бы я не сорвала гонки?

— Ты сейчас бросаешь мне вызов? — спросил оборотень, сложив руки на груди.

— Нет, я сейчас завариваю себе чай, чтобы мне полегчало…

И тут меня осенило. Бинго! Я поняла, что поможет пережить мне гонки.

— Нужно, чтобы завтра вы с Матвеем съездили и купили мне кое-что в городе.

— Мы сейчас о чем разговаривали? — приподнял бровь Хорсов.

— Ни о чем. О всякой ерунде, которую не стоит обсуждать по причине безрезультатности.

— Хорошо, поговорим о другом. Ты в курсе, что у меня через пару дней начнутся дни безумия?

Я замерла на месте.

— Как не вовремя, — цокнула языком я. — Надеюсь, в этот раз ты сюрпризы не преподнесешь?

— Нет. Но ты должна прекрасно понимать, что один я не справлюсь.

— Да. Я понимаю…

В этот момент в гараж очень осторожно заглянул Матвей.

— Вы уже закончили ругаться? — поинтересовался он.

— Да, проходи, — ответил ему друг.

— Отлично, а то мне еще ужин готовить.

Оставив мужчин вдвоем, я отправилась купаться. Несколько часов по жаре в машине не способствуют личной гигиене, кроме того, мне нужно было подумать.

Надо распланировать дни так, чтобы не потерять ценного времени, и я примерно знаю как, только для этого мне нужно выяснить одну вещь. Что я и сделала после ужина.

Потягивая чай, я спросила у Матвея-.

— Когда у тебя начинаются кри… э-э-э… дни безумия?

Мужчина настороженно взглянул на меня, но ответил:

— Примерно через неделю. А что?

— Скоро, а у Андрея еще раньше. Вам нужно завтра съездить в город и купить все необходимое: мясо, кошачий наполнитель, консервы…

Хорсов громко зарычал.

— …и мне кое-какие травки.

Катя и Матвей еле сдерживали смех, когда Хорсов сказал:

— Это большой риск. На гонках оборотней практически нет, а зрители не поедут сюда в дни безумия. Нас очень легко будет вычислить.