Возмездие (Ангел смерти, Наперегонки со смертью) - Робертс Нора - Страница 66

– Да.

– Тогда – за дело, – кивнула Фаррел.

– Большинство – профессиональные пре­ступники, – таков был комментарий Фаррел. Они сидели в ее кабинете у большого компьютера. – Вот, посмотрите. Это Райан. Я сама пять лет назад его арестовывала. Разбой и вооруженное нападение. Он способен на многое, но это скорее исполнитель, а не лидер. Полгода назад он вышел на свободу, но вряд ли надолго. Он не подходит под составленный портрет.

Ева раскладывала на столе фотографии – пред­полагаемые жертвы в одну сторону, возможные преступники – в другую. Фото Райана она убрала.

– Майкл О'Малли. В ночь убийства Конроя он был задержан за вождение в пьяном виде. У него вообще проблемы с алкоголем. – Фаррел про­смотрела его дело. – Нарушение порядка, пьянст­во, скандалы… К тому же бьет жену. Очаровательный человек!

– Я помню, он поколачивал даже свою девуш­ку, – вставил Рорк. – Кажется, ее звали Анни.

– Анни Мерфи. Она вышла за него замуж, и он до сих пор ее бьет, – вздохнула Фаррел.

– Хулиган, но не убийца. – Ева отложила и его фото. – А как насчет третьего номера?

– А вот этот – возможно. Я когда-то имела дело с Джеми Роуэном, он далеко не глуп, весьма сообразителен. Его мать из богатой семьи, он по­лучил хорошее образование. Имеет вкус к краси­вой жизни.

– Да и сам красавчик, сукин сын, – заметила Ева.

– О, да! И вполне осознает свои преимущест­ва. Занимается игорным бизнесом, и к тем, кто не торопится платить долги, присылает своих костоправов. В прошлом году мы допрашивали Роуэна по делу об убийстве: один из его людей прикон­чил человека. Но доказать ничего не смогли.

– А сам он кому-нибудь позвоночник переби­вал?

– Таких данных у нас нет.

– Пожалуй, мы его оставим, но мне кажется, он чересчур хладнокровен. Может только приказы отдавать. Ты его знал, Рорк?

– Как-то однажды вышиб ему пару зубов, – улыбнулся Рорк и закурил. – Нам было лет по двенадцать. Он пытался меня побороть. Не вы­шло.

– Это последняя тройка из предполагаемых подозреваемых. Так, сколько у нас теперь оста­лось? – Фаррел пересчитала фотографии. – Ров­но двенадцать. Я склоняюсь к Роуэну или Черно­му Рили. Самые сообразительные из всех.

– Значит, они пойдут в начало списка. Но де­ло здесь не только в уме, – сказала Ева. – Важен характер, умение терпеть и ждать, а главное – его религиозные убеждения.

– А что, он ревностный католик? Впрочем, все эти – тоже католики. Большинство из них обязательно ходят к воскресной мессе, правда, в субботу вечером творят, что хотят.

– Я плохо разбираюсь в религии, но однажды он послал нам кадры с заупокойной мессой. А на месте преступления он оставляет мраморные ста­туэтки Девы Марии. – Ева сунула руку в карман и вытащила талисман. – Это тоже для него значимая вещица.

– Мне такие попадались, – оживились Фар­рел. – У нас есть художница, которая так подпи­сывает свои картины: изображает четырехлистник. Считается, что он приносит удачу. – Фаррел перевернула медальон, нахмурилась. – И христи­анский символ. Рыба. Да, этот человек безуслов­но ирландец. Молится богу и надеется на удачу.

Ева сунула медальон обратно в карман.

– Как вы думаете, удастся ли нам вытащить эту дюжину на допрос?

– Эти типы, если их не дергают хотя бы раз в месяц, обижаются и думают, что о них забыли, – усмехнулась Фаррел. – Если хотите, пойдите перекусите, а мы пока начнем их всех собирать.

– Благодарю вас. Вы позволите мне присутст­вовать при допросах?

– Присутствовать – да, но не участвовать, лейтенант.

– Что ж, это справедливо.

Фаррел обернулась к Рорку:

– Но гражданским лицам я и этого позволить не тогу. Думаю, вы проведете день с большей пользой, если встретитесь со своими старыми друзьями, угостите их кружечкой-другой пива.

– Понял. Благодарю вас.

Рорк протянул ей руку, она пожала ее и загля­нула ему в глаза.

– Как-то раз – очень давно – я задержала ва­шего отца. Его страшно оскорбило то, что его арестовала женщина, – это было самое нейтраль­ное из слов, которые он по этому поводу произ­нес. Я была совсем неопытная, и он успел рассечь мне губу, пока я надевала на него наручники.

Рорк смотрел на нее холодно и спокойно.

– Мне очень жаль, – ответил он, убирая руку.

– Насколько я помню, вас там не было, – сказала Фаррел вежливо. – Новобранцы не забы­вают своих первых ошибок, поэтому я так хорошо его запомнила. Я, признаться, думала, что увижу в вас его черты. Но – ничего подобного. Удачно­го вам дня, Рорк.

– Удачного вам дня, инспектор.

Когда Ева вернулась в отель, она снова была голодна, да и голова кружилась. В номере никого не было, но она обнаружила штук шесть зашиф­рованных факсов и, налив себе кофе, стала их просматривать. Потом, зевнув так, что челюсть затрещала, позвонила по сотовому Пибоди.

– Это Даллас. Ну что, закончили осмотр белого автомобиля, который нашли в центре?

– Да, мэм. Это не наш. Был использован во время ограбления в Джерси. Я отрабатываю этот путь, но пока что большая часть времени уходит на отсев неподходящих машин.

– Макнаб выяснил что-нибудь насчет блоки­ратора?

Пибоди фыркнула.

– Говорит, что дело движется, но я ни слова не могу понять. Он отлично провел время с ком­пьютерщиков Рорка. Кажется, они полюбили друг друга.

– Пибоди, прекратите язвить.

– Сдерживаюсь, как могу. Никаких звонков не поступало – думаю, наш герой зализывает ра­ны, нанесенные его гордости. Макнаб на всякий случай будет сегодня ночевать у вас. Я тоже.

– Вы с Макнабом собираетесь провести ночь в моем кабинете?!

– Ну, если вы возражаете…

– Да нет. Только постарайтесь друг друга не прикончить.

– Я проявляю чудеса выдержки, мэм.

– Умница. Соммерсет хорошо себя ведет?

– Он ходил на занятия в изостудию, потом пил кофе со своей подругой. Под наблюдением, естественно. Судя по отчету, все было чинно-бла­городно. Он вернулся минут двадцать назад.

– Проследите, чтобы он больше никуда не вы­ходил.

– Все под контролем. А как у вас? Есть что-нибудь?

– Мы прорабатываем список возможных по­дозреваемых, половину уже допросили. Мне надо поработать с оставшимися шестерыми, – сказала она, потерев глаза. – Один – в Нью-Йорке, дру­гой должен быть в Бостоне. Завтра приеду и займусь ими. Ждите нас к полудню.