Возмездие (Ангел смерти, Наперегонки со смертью) - Робертс Нора - Страница 81

Однако от адвоката Соммерсет отказался. Войдя в комнату для допросов, Ева обнаружила, что он сидит за столом, глядя прямо перед собой.

– Вы мне не понадобитесь, – сказала она по­лицейскому, подошла к столу и села. Ева успела переодеться в сухое, выпить кофе и поговорить с медиками. Им удалось вернуть к жизни человека, опознанного как Патрик Мюррей, и теперь они продолжали за эту жизнь бороться.

– Пока что это расценивается как покушение на убийство, – сказала она спокойно. – Мюррей жив, но он в коме, и даже если выйдет из нее, мо­жет оказаться, что мозг поврежден необратимо.

– Мюррей?

– Патрик Мюррей, еще один паренек из Дуб­лина.

– Я не помню никакого Патрика Мюррея. – Соммерсет пригладил трясущейся рукой волосы, обвел невидящим взглядом комнату. – Я… я бы хотел выпить воды.

– Да, конечно. – Она протянула ему ста­кан. – Почему вы не позволили Рорку вызвать адвокатов?

– Это к нему не имеет отношения. А мне скры­вать нечего.

– Вы – идиот! – Ева с грохотом поставила перед ним кувшин. – Вы даже не представляете себе, что начнется, когда я включу магнитофон. Вы оказались на месте преступления, лицо, веду­щее расследование, застало вас вылезающим из…

– Я лез наверх, – оборвал ее Соммерсет: сло­ва Евы заставили его вернуться к реальности. – Я лез в аквариум.

– Вам это придется доказать. И прежде все­го – мне.

Она устало запустила пальцы в волосы, и Со­ммерсет нахмурился. Он увидел, как покраснели у нее от воды глаза, как осунулось лицо.

– На сей раз я не могу вас выгораживать, – предупредила Ева.

– Я от вас ничего и не ожидаю.

– Отлично. Тогда начнем. – Она включила магнитофон. – Допрос Лоуренса Чарльза Соммерсета по делу о покушении на убийство Пат­рика Мюррея. Ведет допрос лейтенант Ева Дал­лас. Начало в восемь пятнадцать. Допрашиваемый ознакомлен со своими правами и в настоя­щее время отказывается от адвоката. Правильно?

– Правильно.

– Что вы делали в клубе «Русалочка» в шесть тридцать утра?

– Приблизительно в шесть пятнадцать мне позвонил неизвестный и велел ехать туда немед­ленно – и одному.

– Вы всегда ездите в секс-клубы, если вам звонит неизвестный и велит это сделать?

Соммерсет смерил Еву уничтожающим взгля­дом, что ее даже позабавило. «Кажется, старик приходит в себя», – подумала она.

– Мне сказали, что там находится моя подру­га, и, если я не выполню инструкций, она постра­дает.

– Какая подруга?

Он налил себе воды, сделал глоток.

– Одри Моррел.

– Да, я помню. Она была вашим алиби, когда убили Бреннена. Впрочем, весьма сомнительным алиби. Вы убеждены, что снова хотите ее исполь­зовать?

– Не надо сарказма, лейтенант. Мне действи­тельно звонили, должна остаться запись.

– Это мы проверим. Итак, неизвестный велел вам ехать в клуб «Русалочка». Вы знали, где он находится?

– Нет. Я не имею обыкновения посещать подобные заведения, – натянуто сказал Соммер­сет. – Он сообщил адрес.

– Какая предупредительность! Он угрожал вам? Что именно он вам сказал?

– Он сказал… дал понять, что сделает с Одри то, что сделали с Марленой.

Еве вдруг стало страшно жаль его, но показать этого она не могла.

– Соммерсет, у вас в доме есть полицейский. Почему вы даже мне не рассказали о возможной угрозе?

Он посмотрел на нее холодно и сурово, но Ева прекрасно видела, что за гордостью скрывал­ся страх.

– Я не имею обыкновения полагаться на де­партамент полиции.

– Если бы это было не так, вы бы сейчас здесь не сидели. – Их взгляды встретились, и она на­клонилась к нему. – Вы понимаете, что произо­шло три убийства, и во всех случаях вы оказались под подозрением? Да, улики были косвенными и результат тестирования для вас благополучный, но, тем не менее…

Она злилась на него за глупое поведение, за неприязнь к ней, помешавшую ему попросить у нее помощи.

– Итак, вы утверждаете, что получили ано­нимный звонок и именно поэтому оказались на месте преступления.

– Это не утверждение, это факт. Я не мог рис­ковать жизнью еще одного близкого мне человека. Не имел права. После разговора с неизвест­ным я действовал так, как счел необходимым.

Еве было бы легче, если бы она не понимала его так хорошо.

– Все четыре преступления наверняка совер­шены одним и тем же лицом – на это указывают и способ, и место действия, и… некоторые другие детали. – Она вынула из сумки небольшую стек­лянную баночку. Там плавала искусная имитация глаза Патрика Мюррея – хирурги надеялись, что настоящий глаз еще удастся вживить.

– Вы верите в девиз «Око за око»?

– Когда-то верил. – Голос Соммерсета слегка дрожал. – Теперь я не знаю, во что верить.

Ева достала статуэтку мадонны и поставила на стол.

– Пресвятая Дева, – сказала она. – Иногда мне кажется, что Марлена похожа на нее.

– Ей было четырнадцать лет. Всего четырнад­цать! – В глазах Соммерсета стояли слезы. – Я должен верить, что она обрела покой. Чтобы выжить, я должен верить. Неужели вы думаете, что я мог сделать все это ради нее? – Он прикрыл глаза, пытаясь собраться с силами. – Она была нежной и чистой. Я больше не буду отвечать на вопросы о ней.

Ева кивнула и встала. Он успел увидеть в ее глазах искру сострадания и хотел было что-то ска­зать, но она заговорила сама:

– Вы понимаете, что во всех этих преступлениях очень многое зависело от электроники? Мне придется проверить ваш телефон.

Соммерсет опять не знал, что сказать. Ну что это за женщина?! Секунду назад она ему сочувствовала, а теперь опять ведет допрос.

– Я же сам предложил вам это сделать.

Ева снова села. Она уже перестала думать о Марлене – она работала.

– Вы пытались связаться с Одри Моррел?

– Нет, я…

– Как вы добрались до клуба «Русалочка»?

– На своей машине. Следуя инструкциям, я припарковал ее у бокового входа в клуб, на Пят­надцатой улице.

– Как вы попали внутрь?

– Дверь была не заперта.

– Что произошло потом?

– Я крикнул, что пришел. Но никто не ото­звался. Очень громко играла музыка. Я вошел в зал – и сразу же увидел его в аквариуме. Мне по­казалось, что он шевелится, что шевелятся губы. Его глаз… Глаза не было, все лицо в крови. – Он вспомнил все, что тогда увидел, и побледнел. – Вода еще лилась в аквариум. Я не знал, как ее выключить, и полез по лестнице, решив, что вытащу его. И тут появились вы.