Возмездие (Ангел смерти, Наперегонки со смертью) - Робертс Нора - Страница 83

Ева не повернула головы, но краем глаза уви­дела, как к ней подошел странный тип, серый с ног до головы. Волосы, лицо, глаза – все это было того же цвета, что и его пальто. Голос у него был шелестящий, пальцы выхватили купюру, не касаясь Евиной руки.

– Вы знаете Патрика Мюррея, уборщика?

– Видел, слышал, но не знаю. Так он же умер.

– Не совсем. – «Он, как и ты, между этим миром и иным, – подумала Ева. – Но у Патрика еще есть шанс вернуться». – Вы видели кого-ни­будь, кто входил в клуб на рассвете?

– Видел. – Серые губы призрака растянулись в зловещей улыбке. – Не знаю его.

– В котором часу это было?

– Часов нет. День, ночь… Один пришел, когда была скорее ночь, другой – когда был скорее день.

– Двое? – переспросила Ева. – Вы видели, как в разное время сюда входили два человека?

– Один звонил, второй – нет.

– Как выглядел первый?

– Две руки, две ноги, голова. По мне, все на одно лицо. Пальто хорошее, черное.

– Он еще был здесь, когда пришел второй?

– Нет. – Призрак снова улыбнулся. – Один ушел, другой пришел. Потом появились вы.

– Вы там обитаете? – спросила она, показав на здание.

– Да, мне туда и пора. Здесь слишком светло.

– Там и оставайтесь. Если вы мне снова пона­добитесь, получите еще пятьдесят.

– Легкие деньжата, – сказал он и исчез.

– Узнайте его имя, Пибоди. Проверьте всех жильцов.

– Слушаюсь, мэм. – Она залезла в маши­ну. – Два человека… Это подтверждает рассказ Соммерсета.

– Наш убийца не знал про призраков, поэто­му не подстраховался. А ему достаточно было дать денег и пообещать еще.

– Меня от этих типов дрожь берет. – Пибоди сделала запрос в компьютере и ждала ответа. – Когда на них смотришь, кажется, что они вот-вот пройдут сквозь стену.

– Посидите пару лет на транквилизаторах – так же будете выглядеть. Выясните все имена: вдруг наш призрак решит-таки сменить свою обитель. Да, и еще позвоните Макнабу, пусть едет ко мне.

– Макнабу?

– Не злитесь. – Ева, включила «дворники»: пошел мокрый снег. – Мне надо проверить теле­фон Соммерсета. Кстати, я звонила в больницу, и мне сказали, что Мюррей может выкарабкаться. Мозг поврежден незначительно, рефлексы возвращаются. Его жена с ним.

Подъехав к дому, Ева с неудовольствием взглянула на машину, подкатившую следом, но тут же радостно воскликнула:

– Фини!

Фини вылез из машины – загорелый, доволь­ный, в мятых штанах, с дурацкой соломенной шля­пой на затылке.

– Привет, детка! – Он вытащил из машины какую-то коробку и, согнувшись чуть ли не попо­лам, поволок к ней. – Мы только что вернулись. Жена прислала тебе небольшой подарок – в бла­годарность за то, что вы пустили нас пожить в свою хижину. Да, хижина незабываемая! – Он за­катил глаза. – Пибоди, упросите Даллас пустить вас туда недельки на две. Это настоящий дворец в скалах над морем. Лежишь в кровати, высовыва­ешь руку из окна – и срываешь манго. Бассейн там размером с небольшое озеро, а уж обслужива­ние… Ну, пустишь ты меня наконец? Руки отваливаются, тут фунтов пятьдесят чистого веса.

– Конечно. Я думала, ты вернешься толь­ко… – Дойдя до двери, Ева вспомнила, что сегод­ня как раз тот самый день, когда он должен был вернуться. – Кажется, я потеряла счет времени.

Фини водрузил коробку на стол в вестибюле и расправил плечи.

– Ну, что новенького?

– Ничего особенного. Три убийства и одно покушение. Все – в серии, все – с особой жесто­костью. Убийца выходил на связь со мной лично, обставил все, как игру, причем с религиозным от­тенком. Последняя из жертв в коме, но есть надежда, что выкарабкается. Самое неприятное – Рорк был знаком со всеми жертвами по Дублину, а Соммерсет – главный подозреваемый.

Фини покачал головой.

– Все как обычно. Знаешь, я две недели смот­рел только спортивные новости… – Он внезапно замолчал и посмотрел на нее изумленно. – Со­ммерсет?

– По ходу дела введу тебя в курс. Сейчас подъ­едет Макнаб.

– Макнаб? – Фини отшвырнул свою соло­менную шляпу, а вместе с ней – свое отпускное настроение – Так тебе был нужен детектив-элек­тронщик?

– Наш герой – компьютерный гений. У него есть такой блокиратор… Макнаб отследил все, что мог, и нашел наконец источник, но логова нам обнаружить не удалось.

– Макнаб – толковый парнишка. Я с ним много возился.

– Он скоро придет, поговорите о своей элек­тронной ерунде. Сейчас мне надо снять данные с телефона. – Она остановилась перед входом в жилище Соммерсета. – Пойдешь с нами или поедешь домой?

– Я только позвоню жене, скажу, чтобы не ждала к ужину.

Ева улыбнулась.

– Ох, Фини, как же я по тебе соскучилась!

– Жена много снимала на видео. Она хочет, чтобы вы с Рорком на следующей неделе поужинали у нас и все посмотрели. – Он обернулся к Пибоди. – Вы тоже приглашены.

– Капитан, я не хочу мешать…

– Нет уж, Пибоди, страдать – так всем вмес­те, – усмехнулась Ева. – Приказ старшего по званию.

– Еще один повод бороться за повышение, – задумчиво сказала Пибоди. – Благодарю вас, лейтенант.

– Не стоит благодарности. Включите дикто­фон, Пибоди. Лейтенант Ева Даллас, капитан Райан Фини и сержант Делия Пибоди входят в квартиру Лоуренса Чарльза Соммерсета для про­ведения обыска.

Ева никогда раньше не заглядывала к Соммерсету, и тем сильнее она была поражена. Она ожи­дала увидеть нечто строгое и утилитарное, в ми­нималистском стиле, а оказалась в очаровательной гостиной в голубых и зеленых тонах, с милыми безделушками на столиках светлого дерева, мяг­кими креслами и очень приятной атмосферой.

– Кто бы мог подумать! – покачала головой Ева. – Посмотришь на все это – и представля­ешь себе человека гостеприимного и дружелюб­ного. Фини, будь добр, займись коммуникацион­ным центром. Наверное, это Макнаб, – сказала она, услышав звонок. – Впустите его, Пибоди, а потом займитесь гостиной. Я пойду в спальню.

Из гостиной вели четыре двери. В одной ком­нате находился коммуникационный центр, которым занялся Фини, другая оказалась кухней, туда Ева решила заглянуть попозже.

Две спальни располагались друг напротив дру­га. Одна была превращена в мастерскую. Ева по­смотрела на акварель, стоявшую на мольберте, и догадалась, что это натюрморт, лишь увидев на столике у окна огромную вазу с румяными ябло­ками и сочным виноградом. На картине Соммерсета фрукты казались подгнившими.