Детский сад. Трилогия (СИ) - "Джиллиан" - Страница 114

— Ну, пока… — тоже задумчиво и явно вспоминая протянул Викар. — Пока нет.

— Тогда у меня вопрос. Какое время вам всего удобней для проведения уроков? Я должна буду согласовать ваше время и время Бернара и Колра.

— Ну, пока предметов не очень много, можно сделать расписание с девяти до двенадцати, — отозвался Викар. — Но согласятся ли эльф и дракон с этим расписанием?

— Они оба учат — импровизируя, — сказала Селена. — Если мы предложим им ваши списки с группами и ваше расписание, они наверняка тоже будут заинтересованы в собственном расписании. Во всяком случае, за стариком Бернаром я замечаю некоторую тягу к систематичности. Итак, когда утрясём с ними списки групп, тогда и начнём настоящее обучение. Вы как? Согласны?

— Конечно, — кивнул парень.

Асдис помогла ему встать — и они поднялись в свою комнату-кладовку. Глядя им вслед, Селена почувствовала восторг пополам с ужасом: регулярная учёба для детей начнётся вот-вот! Но сколько проблем!!

Так. Теперь придётся составлять расписание и самой. Она не хотела, чтобы все тяготы по общему дому взвалили бы на плечи Кама и домовых. Значит, если у неё останется час до первых уроков, надо и ей самой назначить дежурных по дому. Хотя бы на первую половину. Пусть моют посуду после еды, а в конце дня — пол в столовой. Плюс ко всему подкинуть идею назначить дежурных в каждой комнате… Она чуть не расхохоталась вслух: если они — в основном мальчишки, конечно, — не захотят дежурить по-девчачьи, то пусть применяют магические заклинания! Вот поразится старый Бернар, когда его начнут упрашивать об уроках, на которых надо будет придумать заклинания на чистоту в комнатах!

Отсмеявшись про себя, девушка прикусила губу: а интересно, это из области фантастики, или такое возможно — придумать заклинания против сорняков? И — снова рассмеялась… Досмеяться не удалось. Где-то, совсем рядом, послышались возгласы и даже крики — довольно сердитые. Сразу встревожившись, она выскочила во двор дома.

Здесь крик оказался гораздо сильней.

— А мы знали, что ли?! — зло кричали мальчишки-рыболовы.

— А спросить не судьба?! Сами-то не соображаете, что так делать нельзя! — злился за всё братство Коннор. — Сами, небось, только и запекаете, а им — что? Так сойдёт?!

— Но они же просят! Мы откуда знаем, что им можно, а что нельзя?!

— Что происходит? — вмешалась Селена.

Она быстро на всякий случай шагнула между спорящими мальчишками. И только сейчас заметила, что расстроенный Колин держит за руку сестрёнку. Ирма, в отличие от обозлённых мальчишек, смотрела на всех с удовольствием счастливого человека, обожающего скандалы по его милости. А малыши из её стайки, напротив, боязливо поглядывали из-за самого большого дерева во дворе, готовые немедленно улепетнуть, случись что не то.

— Эти давали малышне сырую рыбу! — сердито сказал Коннор. — А детишкам-оборотням её давать нельзя. Они потом от сырой пищи плохо перекидываются.

— Мы не знали! — снова крикнул Каи, который однажды уже дрался с оборотнями. — Они прибегают и просят рыбки. А нам что — жадничать? Мелочи у нас много бывает, и не надо врать, что мы сами её едим. Мы редко разжигаем костёр…

И все замолчали, глядя на Селену. А та, уставилась на Каи и задумалась. Она представляла, как всё происходит. Набегавшись, Ирма со своей компанией ощущала довольно сильный голод. К домовым не сунешься: они привыкли к расписанию и довольно строго относятся к его нарушителям. Так где раздобыть вкусненького и сытного? На речке! А куда ещё пробежаться с большим интересом? Конечно, на речку!

— Чем вы зажигаете костёр? — спросила девушка у Каи.

— Моди попросил Вильму рассказать нам, как произносится заклинание огня, — сказал мальчишка. — Достаточно набрать сухих веток и проговорить над ними слова.

— А это не опасно?

— Нет. Там ямка есть — под краем обрыва, а травы вокруг нет. Сплошная земля.

— Тогда попробуем так. Если эта малышня (Ирма хихикнула) прибежит к вам, заставьте их принести сухие ветки, пусть поработают, чтобы не просто так еду получать. А потом пусть следят за приготовлением рыбы. Так они научатся и еду готовить, и вам от рыбалки отвлекаться не надо будет, и всю мелкую рыбёшку, если останется, будете приносить домой жаренной на углях. Может, кто-то ещё захочет вне наших обедов поесть. Как? Вы согласны?

Мальчишки-рыболовы переглянулись. Девушка смотрела на них и думала: а ведь она, кажется, попала в яблочко с последним предположением. Наверняка компания малышей не единственная бегает к рыболовам.

— Ну-у… — протянул Моди. Снова посмотрел на Каи. Тот кивнул. — Согласны. Только, Селена, нам бы соли немного? Веткин даст?

— Я поговорю с ним, — пообещала девушка.

Через минуту во дворе дома никого не оказалось: "братство" утопало, довольное разрешившейся проблемой; радостная Ирма с визгом помчалась к ринувшейся к ней же обрадованной компании (типа "Мы победили!"); рыболовы солидно двинулись на свою каждодневную работу — тоже довольные, не подозревая, что их вольнице тоже вот-вот придёт логический конец: первая половина дня будет занята под уроки. Ничего — улыбнулась Селена. У них будет вторая половина — естественно, после "тихого часа".

Она вернулась в дом — надо было поговорить с Веткиным о важных вещах, которые больше не терпели откладывания. Но прежде надо бы зайти в кабинет и записать кое-что в найденную толстую тетрадь. Этой тетради девушка не собиралась никому показывать. Знал о ней только маг… Кстати — улыбнулась девушка: проснулся ли Джарри? На завтраке его не было. Она представила, как он проснулся без неё — немного недовольный, что остался один под тёплым одеялом, но расслабленный, мягкий… У-у… Нет, лучше об этом не думать!

Только Селена открыла рот окликнуть Веткина, чей голос доносился из-за печки — явно выговаривал Каму, который погромыхивал кастрюлями, как острая, пусть и небольшая боль в виске заставила её остановиться. Сначала она решила, что обычная головная… Но спохватилась и прогнала перед глазами магические книги. Хельми. Он думает о ней, причём — думает в связи с чем-то плохим. Что же беспокоит мальчика-дракона? Селена неуверенно обернулась к входной двери. Найти и попробовать поговорить с ним, пока он не ушёл к Колру? Смутное впечатление, что Хельми сомневается… Сама немного посомневавшись, Селена решительно побежала на поиски маленького дракона. Не захочет говорить — ну и ладно, потом поговорит. Но если вдруг он хочет именно сейчас… Она распахнула дверь. Хельми чуть не налетел на неё.

— Ага! Вот бы сейчас лбами столкнулись! — насмешливо сказала девушка, хватая отпрянувшего Хельми за руку. — Нет уж, не сбежишь.

Она завела мальчика в гостиную и растерялась: а ведь здесь не поговоришь — в любое время могут вбежать и прервать доверительный настрой беседы. Надо бы где-то в другом месте. Но где? Кабинет мальчика-дракона не пустит. Наверху кто-то есть. Так. Но ведь "братство" только что ушло в полном составе? Значит, их собственная комната на мансарде свободна.

— Пошли к вам.

Девушка разжала пальцы, не сомневаясь, что Хельми пойдёт за нею. Уже в комнате дверь за собой закрыл плотно, и Селена поняла, что он готов к разговору.

Они уселись на его кровати. Глядя на узкое лицо мальчика-дракона, с опущенными раскосыми глазами, Селена некоторое время гадала, о чём пойдёт речь. Но призналась себе, что догадаться трудно и лучше выждать.

— С-селена, Х-хельми жил на границе, — тускло сказал Хельми. — Х-хельми рассказывал.

— Помню, Хельми.

Длинные худые пальцы осторожно взялись за её ладонь. Она уже знала, что, несмотря на бесстрастный вид, это движение означает, что он очень волнуется. И сама подбадривающе сжала его пальцы.

— Х-хельми жил с-с другой стороны.

Он сказал и намертво замолчал.

Когда Селена поняла, что он имеет в виду, она чуть нервно не расхохоталась. Блин, они доведут её своими придуманными проблемами! Впрочем, для маленьких эти проблемы не придуманные… Она как представила, как мучился этими думами Хельми, как тысячи раз передумывал, сказать не сказать об этом… Что чувствовал бедняга, когда его допрашивал Вальгард!.. Так что теперь думать надо, как успокоить маленького дракона. Она глубоко вздохнула. Итак, он гражданин той страны, которая попыталась использовать машинную магию, но полностью пала под агрессией почти одушевлённой техники. Какое значение имеет теперь его гражданство, если страны живых не осталось? Вот с этого и придётся начать.