В просторном мире - Никулин Михаил Андреевич - Страница 58

— Жизнь у тебя, конечное дело, подневольная. Думаю, что колхозники учтут это и сделают снисхождение, — ответил Иван Никитич и закричал кому-то, находящемуся за школой: — Иду! Иду! Сейчас примемся за дело!

— Давайте и мы приниматься за дело, только вот окон, к сожалению, закрыть нельзя, — сказала Зинаида Васильевна.

Шестиклассники сели на свои места, и урок ботаники начался. Несмотря на все старания учительницы, первая половина урока проходила неорганизованно. Ребята украдкой оглядывались, беспокойно перешептывались, когда в комнату врывался слабый свисток далекого паровоза или нарастающий шум колес.

Приложив к губам ладонь, Гаврик разгоряченно шептал Мише:

— Миша, ты заметил, что Юрка нынче был другой? Заметил, что ему жалко стало школу и все другое?..

Отняв ото рта ладонь, Гаврик старался смотреть на Зинаиду Васильевну, чтобы показать, что он внимательно ее слушает и может повторить хотя бы вот эту последнюю фразу: «Корень, стебель, лист, цветок — органы растения». Но сейчас Гаврика больше волновало не то, что говорила учительница, а что ему на его требовательный вопрос ответил Миша.

— Гаврик, я все заметил! Он еще вернется к нам!

Но больше всех волновалась Наташа Копылова, у которой, кроме общего для всех повода к огорчению, была еще одна причина, известная только ей: она знала, что в третьем классе, на уроке не было Алеши Кустова. Вчера он сказал, что бабушка Гуля завтра не хочет пускать его в школу, что она возьмет его с собой на станцию провожать Зубриковых. Но Алеша, уходя домой, обещал Наташе:

— Ты, товарищ командир отряда, не тревожься: я заранее убегу или дорогой вырвусь!

Беспокойными глазами Наташа косилась то на щель приоткрытой в коридор двери, то на окна и все время резко одергивала свои непослушные косички. И совсем неожиданно за окном раздался такой звонкий, такой счастливый крик:

— Товарищ командир! Наташка! Копылова! Не беспокойся, я вырвался! Погляди, я тут вот сам! Бегу на урок!

В классе громко засмеялись, узнав Алешку Кустова по его крикливому голосу. Наташа радостно всплеснула руками и, засмущавшись, закрыла лицо узенькими ладонями.

— Может, вы меньше будете интересоваться тем, что делается за окном, а больше прислушиваться к моим словам? — покраснев, заметила Зинаида Васильевна.

Но в классе стало тише, спокойней только тогда, когда Зинаида Васильевна заговорила о том, что на этом первом уроке и для нее и для ее учеников было самым важным и существенным.

— На дорогих и родных нам примиусских и самбекских просторах остались одни пепелища, — громче зазвучал ее голос. — Но земля уже отвоевана кровью советских воинов. Теперь наступила пора по-сталински работать и учиться, чтобы возродить все. Тот, кто этого не сознает, тот не дорог нам… Да, не дорог! — помолчав, настойчивей заявила Зинаида Васильевна, и все поняли, что слова эти она повторила не без умысла, и как раз в тот момент, когда со станции донесся свисток прибывающего поезда.

Гаврик под партой цепко схватил за руку Мишу, и Миша всем сердцем понял, что хотел этим рукопожатием сказать ему товарищ, о чем хотел спросить его и какого ждал от него ответа.

— Гаврик, мы будем работать еще лучше! — горячо прошептал Миша, и товарищи почувствовали, что они договорились по всем вопросам.

— …Мы не должны ограничиваться классной работой, книжной учебой. Скоро мы вместе с колхозниками будем сажать такой большой сад, какого до войны не было, — все отчетливей и убежденней звучал в затихшей комнате голос учительницы. — И к этому мы должны уже сейчас серьезно готовиться, как к ответственной дороге!

И, верно, потому, что за окнами, в просторном мире ничто сейчас не мешало ни учительнице, ни ученикам, Зинаида Васильевна, показывая на море, продолжала:

— Мы должны к этому готовиться, как моряки к дальнему плаванию.

Где-то за школой Иван Никитич, председатель колхоза и Мин Сергеевич рулеткой измеряли площадь, где должен быть посажен сад. Временами оттуда доносился озабоченный голос старого плотника:

— Сто… Сто пятьдесят…

Этот близкий голос не мешал ни Мише, ни Гаврику, ни их товарищам по классу слушать свою учительницу.